Решимость.

Я сел в машину, бросил ключи на панель и несколько секунд просто смотрел перед собой.

Ладно, рыжик.

Давай попробуем по-твоему.

Я завёл двигатель и выехал со стоянки.

Дорога до её дома заняла около часа. Я попал в самое пекло пробок.

И всё время в пути я прокручивал в голове, как начну разговор.

Без претензий. Без давления.

Просто скажу:

« Рыжик, я был слишком резкий. Давай не будем рубить с плеча. Подумай. Я подожду ».

Я даже усмехнулся.

Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду говорить такие вещи.

Я припарковался у её дома.

Двигатель затих.

Вокруг было спокойно. Вечер. Несколько машин на парковке. Где-то на лавке возле подъезда сидели две бабушки и о чём-то тихо разговаривали.

Я уже потянулся к ручке двери, чтобы выйти, когда взгляд сам собой скользнул к подъезду.

И в этот момент я увидел её.

Ника стояла возле входа. Что-то говорила.

Я даже улыбнулся на секунду.

Вот она. Моя рыжая заноза, без которой я не могу.

Но вскоре я заметил второго человека рядом с ней.

Парня. Высокого. Худощавого.

Денис, блять.

Я сразу напрягся.

Они стояли друг напротив друга. Ника что-то объясняла ему, быстро, почти взволнованно. Он слушал.

Потом она сделала шаг назад.

Будто собиралась закончить разговор и уйти.

И в этот момент Денис вдруг потянулся вперёд и взял её за руку.

Просто схватил за запястье. Чтобы остановить.

Я замер.

Внутри будто щёлкнул какой-то выключатель.

Они стояли так всего пару секунд.

Ника повернулась к нему. Что-то сказала.

Я не слышал слов.

Но видел, как его пальцы всё ещё держат её руку.

Я медленно откинулся на спинку сиденья.

Сердце перестало колотиться.

Наоборот. Стало тихо.

Как будто внутри меня вдруг кто-то выключил звук.

Я смотрел на них через лобовое стекло.

На то, как они стоят рядом. Как разговаривают.

Как он держит её за руку.

И в голове вновь всплыли её слова.

« Я не могу быть с тобой …»

Я тихо усмехнулся.

Ну да. Теперь понятно.

Со мной — «не могу».

А с ним — можно.

Даже несмотря на то, что мы целовались совсем недавно.

Я отвернулся от окна.

Несколько секунд просто сидел, глядя на руль.

Потом коротко выдохнул.

— Всё ясно, Соколов… — тихо сказал я сам себе.

Я даже не вышел из машины.

Просто завёл двигатель и уехал.

К черту всё! ​

Я вылетела из раздевалки, как угорелая.

Почти бегом, ничего не видя вокруг из-за слёз, которые застилали глаза плотной пеленой.

Воздуха не хватало.

В груди было тяжело, словно кто-то с силой сжал сердце в кулак.

По пути я вновь столкнулась с другом Никиты — Саней. Он стоял в коридоре возле ринга и, заметив меня, сразу нахмурился.

Я просто пробежала мимо него, не поднимая головы.

Слёзы текли по щекам, и мне было плевать, видит это кто-то или нет.

Я бежала к выходу.

Когда тяжёлая дверь клуба захлопнулась за моей спиной, шум зала резко остался где-то внутри.

Я остановилась на секунду, глубоко вдохнула и ладонями вытерла мокрые щёки.

Слёзы не прекращались, но хотя бы воздух стал попадать в лёгкие.

Я медленно пошла к остановке.

Асфальт под ногами казался каким-то нереальным. Словно расплывался.

На остановке почти никого не было.

Пара людей стояла у края тротуара, ожидая транспорт. Кто-то сидел на лавке, уткнувшись в телефон.

Я остановилась чуть в стороне и обняла себя руками.

И именно там, в этой тихой паузе ожидания, мысли наконец догнали меня.

Я вспомнила, как Ник целовал меня.

Как я буквально сходила с ума от его прикосновений.

От того, как его дыхание касалось моей кожи.

От того, как внутри всё плавилось.

Я резко выдохнула.

Внизу живота снова неприятно, тянуще отозвалось воспоминание.

Там, где в тот момент разливалось странное, тёплое чувство.

Там, где всё стало влажным и горячим.

Я сжала пальцы.

Разве так должно быть?

Да, он признался мне в любви.

Но в моих мыслях… в моей голове… Я по-прежнему воспринимала его исключительно как друга. Как близкого человека.

Но моё тело…

Оно, кажется, совсем не соглашалось с моей головой. Оно таяло от его ласк.

Я вспомнила, как мои пальцы сами вцепились в его майку.

Как я прижималась к нему, словно мне было мало. Как я не хотела, чтобы он останавливался.

Раньше ведь такого не было.

Но раньше он и не касался меня так откровенно.

Во времена нашей дружбы Ник мог позволить себе максимум короткий поцелуй в макушку.

И то — быстрый. Почти неловкий.

Он всегда делал это так, словно боялся перейти какую-то невидимую границу.

Тот поцелуй возле машины, он словно разбудил во мне что-то, о существовании чего я раньше даже не подозревала.

Какой-то новый отклик. Новую реакцию. Новое чувство.

Кажется… это называлось возбуждением.

Я неловко переместила вес с ноги на ногу.

Но если я отношусь к нему как к другу…

Разве я могу чувствовать возбуждение? Разве это нормально? Разве так бывает?

Я опустила голову.

Я ничего не понимала.

Ни Ника. Ни себя. Ни свой организм. Ни своё сердце. И даже свои собственные мысли.

Я не понимала, что будет дальше.

Разве мы сможем просто перестать общаться после всего, что между нами произошло?

Мы ведь даже никогда не пытались быть друг без друга.

В голове крутились миллионы вопросов.

Вопросов, на которые у меня не было ни одного ответа.

Вскоре подъехал автобус. Я выдохнула и шагнула внутрь.

Оплатив проезд, я прошла в салон и села на первое свободное сиденье у окна.

Двери закрылись. Автобус тронулся.

Я смотрела в окно, но почти не видела улицу.

Когда транспорт проезжал мимо клуба, перед глазами снова всплыло здание зала.

Та самая дверь. Та самая раздевалка. И Ник.