Ника без всякого стеснения положила голову мне на плечо и тихо вздохнула, устраиваясь поудобнее.

Я машинально уткнулся носом в её макушку.

От неё пахло чем-то лёгким, цветочным. Тёплым.

И я неожиданно почувствовал, как спокойствие медленно разливается по венам.

Это было ещё одной странной особенностью присутствия Ники в моей жизни.

Рядом с ней я успокаивался.

Как будто всё вокруг становилось чуть проще.

Как будто исчезала постоянная напряжённость, которая сидела в мышцах после тренировок и боёв.

Рядом вдруг раздался знакомый мужской голос.

— Никита Соколов, ты что ли?!

Я поднял голову и увидел своего бывшего одноклассника Ромку Желудева. Рядом с ним стояла светловолосая девушка.

Мы с Ромкой сидели за одной партой почти до самого окончания школы. Вместе срывали уроки, доводили учителей, устраивали мелкие пакости.

Потом наши дороги резко разошлись.

Рома поступил в технический, а я ушёл на физфак МГУ.

После этого, времени на общение почти не осталось. Я постоянно мотался по соревнованиям, тренировкам и сборам, а Рома довольно быстро женился и начал работать.

— Здорова! — ответил я, вставая, чтобы пожать ему руку. — Рад видеть!

— Ну ты вымахал! Ещё больше стал! — улыбнулся Рома. — Видел твои бои! Красавчик!

— Спасибо. Как ты сам?

— Да всё хорошо. Работаю на заводе механиком. Вот с женой решили в кино сходить, пока тёща с дочкой сидит. У меня дочь родилась три месяца назад, прикинь?! — он повернулся к девушке рядом. — Это моя Катя.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась его жена.

Ромка тем временем заглянул за мою спину, где на диванчике всё ещё сидела Ника.

— Ник, а ты со своей девушкой познакомишь? Или женой? — спросил он.

Ника позади меня тихо рассмеялась и поднялась со своего места.

— Мы друзья, — ответила она. — Меня зовут Ника.

— Да? — парень озадаченно почесал затылок. — Вы просто так сидели… Я подумал, что вы пара…

Да что ж такое сегодня происходит?

Все сговорились, что ли?

Или я действительно чего-то не замечаю?

— Ром… — его жена посмотрела в сторону соседнего зала. — Там уже запускают. Может, вы обменяетесь номерами и поговорите позже?

Я достал телефон и записал номер Ромки. Потом набрал ему, чтобы он тоже сохранил мой.

К этому моменту, к нашему залу уже подошёл контролёр. Ника тут же потянула меня за руку ко входу.

— На что хоть пришли? — спросил я, глядя в билеты.

«Фобия 2».

Я прочитал название и поморщился.

Мне и на первом фильме было противно.

Не страшно — именно противно.

Хотелось врезать создателю фильма за такое количество резких моментов.

Я вообще не понимал, как Ника спокойно высиживала, глядя на весь этот бред.

Она сама рассказывала, что после ужастиков не может спать без света. Но при этом каждый раз снова выбирала именно их.

Мы уселись в середине зала.

Ника сразу принялась жевать попкорн, даже не дожидаясь, пока погаснет свет.

Закидывала в себя то карамельный, то сырный и довольно урчала.

Я наблюдал за ней, чувствуя, как на губах появляется усмешка.

Определённо, она была как ребёнок.

Когда фильм начался, Ника сначала сидела спокойно и продолжала хрустеть попкорном. Потом начала смеяться над тем, как я вздрагиваю от резких моментов.

Но когда за спинами главных героев внезапно появился призрак умершего деда, Ника, как и половина девчонок в зале, громко завизжала.

А потом резко уткнулась лицом мне в грудь. Даже ноги под себя поджала.

Я приобнял её.

— Ну наконец-то, ты испугалась! — засмеялся я, чувствуя, как дрожат её плечи. — Может, перестанешь таскать меня на фильмы ужасов?

— Ник… — выдохнула она и осторожно взглянула на экран. — Пойдём отсюда! У меня сердце в живот убежало!

Мне стало ещё смешнее.

Я встал, и Ника тут же поднялась следом, направляясь к выходу.

— Нет, ты не подумай, я не трусливая! — затараторила она, когда мы вышли из зала. — Но этот мерзкий дед… Бррр просто!

Через несколько минут мы уже были на улице.

Я открыл ей дверцу машины, помогая усесться в лексус.

Пока я обходил автомобиль, Ника уже включила магнитолу.

С колонок раздалась та самая песня Вани Дмитриенко. Причём сразу с припева, поэтому стало понятно — песню слушали.

«Я глажу твои прядки, ты смотришь украдкой

Давай сыграем в прятки, беги без оглядки…»

Ника прыснула от смеха.

— Я знала! Знала, что ты будешь её слушать! — ехидно пропыхтела она.

Я лишь посмотрел на неё и молча переключил трек.

В машине заиграл тяжёлый рок.

— О! А мне, знаешь, какая теперь нравится?! — оживилась Ника.

В следующий момент она без проблем подключила свой телефон к моей аудиосистеме. Машина уже давно узнавала её — так часто Ника бывала здесь.

И через секунду из колонок раздался тонкий женский голос.

Сначала я даже не понял, о чём пела девушка.

Но когда Ника начала подпевать, я слегка… охуел.

— На моечку заедем, полезай в машинку…

Не, а чё ты ходишь тогда с растёгнутой ширинкой?..

Она подпевала с таким серьёзным лицом, будто исполняла гимн страны.

А когда дошла до припева, я уже откровенно ржал.

— Котёнок, кис-кис-кис, иди на ручки.

Люблю пушистых и чуть-чуть колючих.

Чего сидишь один? Чего канючишь?

Замочек вниз-вниз, а не то нахлобучу!

При каждом слове девушка откровенно жестикулировала, указывая то на лицо, где, по её мнению, должна была расти борода, то на ширинку на своих джинсовых шортах.

Когда песня закончилась, Ника прижалась к моей руке и прикрыла глаза.

Я вёл автомобиль, поглядывая то на дорогу, то на её рыжую макушку.

— Как я рада, что ты у меня есть, — прошептала она. — Обещай, что когда у тебя появится девушка, мы продолжим дружить.

— Мне не до отношений, рыжик, — ответил я. — Ещё одну такую, как ты, я не вынесу.

— Я мешаю тебе? — она вдруг подняла голову и посмотрела на меня своими зелёными глазищами.

— С чего ты взяла? — спросил я.

— Просто… Мне кажется, что я мешаю тебе. Мне кажется, тебе очень тяжело со мной.

Мне не было тяжело с ней.

Мне было тяжело со своими мыслями.

С тем, что каждый вокруг почему-то считал нужным лезть в наши отношения.

Будто я сам не понимал, что происходит.

Она смотрела на меня слишком внимательно.

Слишком серьёзно для своей обычной болтовни.

— Нет, малыш. Мне с тобой не тяжело. Ты мне не мешаешь, — ответил я.

Ника ещё несколько секунд смотрела на меня, будто пыталась понять, говорю ли я правду.

Потом тихо выдохнула и снова прижалась щекой к моему плечу.

​​

— У тебя нет никаких планов на сегодня? — спросила я, нарушая тишину.

Ник сидел за рулём с задумчивым видом, чуть нахмурившись, как делал всегда, когда сосредотачивался на дороге. На улице почти совсем стемнело, но московские пробки, кажется, не собирались рассасываться даже в те часы, когда уже давно закончился час-пик.