Поэтому вот уже минут десять мы медленно ползли по Кутузовскому проспекту, время от времени продвигаясь вперёд на пару метров и снова останавливаясь.

В машине тихо играла музыка. Тяжёлый рок, который обычно любил слушать Ник, сменился «Нирваной», и хриплый голос Курта Кобейна лениво растекался по салону.

Я расслабленно откинулась в мягком кожаном кресле лексуса и смотрела в окно на медленно загорающиеся фонари. Они вспыхивали один за другим, словно кто-то невидимый зажигал их по очереди, и отражались в стекле машины тёплыми золотыми огнями.

— Нет, — ответил Ник и коротко посмотрел на меня. — А что?

Я повернулась к нему и улыбнулась.

— Тогда я еду к тебе в гости! — объявила я. — Посижу у тебя часок и поеду домой.

Мой тон прозвучал так, словно я делала ему огромное одолжение, и от этой мысли мне самой стало смешно.

На самом деле идея поехать к нему была совершенно спонтанной.

Мне просто не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

Не хотелось выходить из машины, махать ему рукой и заходить домой.

Хотелось ещё немного побыть рядом.

Я уже бывала у него дома. Сначала в съёмной квартире, когда он ещё учился в университете. Там всё было совсем просто: старый диван, стол, который шатался при каждом движении, и холодильник, в котором чаще всего лежала только вода и яйца.

Потом Ник заключил контракт с клубом, отработал несколько боёв и смог позволить себе купить двушку-студию в Раменках.

Для молодого парня это было более чем неплохо.

Там я тоже бывала. И, разумеется, не удержалась от того, чтобы раскритиковать ремонт, который сделали рабочие.

Услышав моё заявление, Ник молча кивнул и, не задавая лишних вопросов, свернул в противоположную от моего дома сторону.

Через двадцать минут мы уже поднимались на лифте на пятнадцатый этаж.

Парень держал в руке связку ключей, лениво перебирая их пальцами, а я невольно посмотрела на его запястье. На браслет, что подарила ему. С подвеской медведя.

Я заметила, что он почти не снимал его. Даже на тренировках в зале он оставался на его руке, тихо звякая о металл снарядов.

Это льстило мне.

Потому что этот подарок был сделан от души. Я заказывала его специально, долго выбирала форму подвески и даже попросила мастера немного изменить её.

Я действительно очень ценила нашу дружбу.

И иногда мне становилось страшно от мысли, что однажды она может закончиться.

Ник был одним из немногих людей, с кем я дружила по-настоящему.

В основном мой круг общения состоял из гимнасток.

А в спортивной среде дружба — вещь условная. Там всегда есть соперничество. Кто лучше выступит. Кто получит больше баллов. Кто поедет на соревнования.

С Ником у меня не было повода соперничать.

Мы, скорее, дополняли друг друга.

Он был спокойным — я эмоциональной.

Он был сильным — я хрупкой.

Он решал проблемы — я, как правило, их создавала.

В общем, скучать нам никогда не приходилось.

Когда лифт остановился на его этаже, Никита открыл входную дверь и жестом пропустил меня вперёд.

Я, не раздумывая, скинула с себя белые кеды и сразу направилась на кухню, чтобы поставить чайник.

В квартире ничего не изменилось с того момента, когда я была здесь в последний раз.

Месяц назад.

Всё те же почти пустые полки в шкафчиках.

Несколько кружек. Три тарелки. И одинокая кастрюлька, стоящая на плите.

— Ты всё никак не обживёшься, — произнесла я, доставая кружки с верхней полки. — А живёшь тут уже почти год.

— А зачем? — Ник прислонился спиной к кухонному гарнитуру и скрестил руки на груди. — Я живу один. Дома бываю только вечером. В гости приходишь только ты и мать.

Я повернулась к нему.

— А… девушки? — осторожно спросила я.

Мне было немного неловко задавать такой вопрос.

Я прекрасно понимала, что Ник взрослый мужчина. Ему нужен секс, отношения, свидания.

— Рыжик, — усмехнулся он. — Мне кажется или это не твоё дело?

Я только пожала плечами и улыбнулась.

— Я не вожу девушек в свою квартиру. Есть миллион вариантов, где провести совместную ночь, — всё же добавил он через пару секунд.

Я кивнула.

У меня самой не было отношений с парнями.

Точнее, когда-то были. Но это было очень давно.

Ещё в последних классах школы.

Тогда мне очень нравился парень из параллельного класса. Мы провстречались всего несколько месяцев. Ходили на свидания, гуляли по вечерам и целовались у подъезда.

Это был максимум, на что я была готова в тот момент.

Очень быстро он нашёл себе другую девушку. Ту, с которой, как он сказал, можно было строить серьёзные отношения.

Естественно, восемнадцатилетний парень в тот момент грезил о сексе, который я дать ему не могла.

Моя голова тогда была забита совершенно другими вещами: учёбой, гимнастикой и постоянными соревнованиями.

Потом я поступила в университет.

Познакомилась с Ником.

И неожиданно для себя поняла, что вполне довольна собственной жизнью.

К тому же, Никита, который почти постоянно находился рядом со мной, стал своеобразным отпугивателем потенциальных ухажёров.

Немногие решались знакомиться с девушкой, рядом с которой постоянно находился двухметровый боксёр.

Но за то время, пока Ник был на соревнованиях, я всё-таки начала общаться с одним одногруппником.

Его звали Денис.

Он оказался очень интересным парнем. Постоянно шутил, рассказывал забавные истории со своих тренировок — он занимался акробатикой.

Мы часто обедали вместе в университетском кафе.

А буквально вчера он пригласил меня в театр.

Когда я услышала название спектакля, без раздумий согласилась.

Это была постановка рок-оперы «Юнона и Авось».

Впервые я была на ней ещё в пятом классе.

С раскрытым ртом я тогда смотрела на сцену, почти не моргая, боясь пропустить хоть одно движение актёров.

Мне казалось, что всё происходящее — настоящее чудо.

Музыка пробирала до мурашек, а голоса звучали так, будто разрывали воздух в зале.

Я, кажется, даже плакала в конце, хотя тогда толком не понимала, почему.

Просто было очень красиво. И очень грустно одновременно.

— Рыжик, ты чего зависла? — вдруг спросил Ник, вырывая меня из мыслей.

Его голос прозвучал совсем рядом, и я вздрогнула, словно только сейчас вернулась в реальность.

Я стояла у кухонной тумбы, держа в руках кружку, и медленно макала пакетик заварки в кипяток. Коричневая струйка лениво расплывалась по воде, окрашивая её всё темнее.

Похоже, я действительно слишком долго стояла, уставившись в одну точку.

Протянув одну из кружек Нику, я взяла свою и прошла к дивану, который отделял кухонную зону от гостиной. Мягко опустилась на него, поджав под себя одну ногу.

— Просто устала, — ответила я.

Это было правдой.

Я чувствовала это всей спиной, плечами, даже пальцами рук. Усталость копилась постепенно — день за днём, тренировка за тренировкой.

— Учебный год в универе подходит к концу, — продолжила я, не глядя на Ника и грея ладони о горячую кружку. — Я пережила одни соревнования и мне предстоит подготовка к другим. Если я заработаю ещё одну золотую медаль, то чуть больше чем через год поеду на международные соревнования…

Я на секунду замолчала, медленно выдыхая.

— Сам понимаешь, что это значит.

Ник сделал глоток чая и тихо поставил кружку на столик.

— Понимаю, — спокойно ответил он и сел рядом со мной.

Диван чуть прогнулся под его весом.

— Только вот я не хрупкая двадцатилетняя девочка.

Я резко повернула голову и посмотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что я слабая? — спросила я чуть резче, чем собиралась.