В комнате горел только мягкий свет от настольной лампы.

Телевизор всё ещё работал.

Ник сидел рядом со мной, немного ссутулившись. Одной рукой он держал пульт, второй — по-прежнему обнимал меня.

Я пошевелилась.

Он сразу посмотрел вниз.

— Проснулась? — тихо спросил он.

— Угу…

Голос всё ещё был хриплым. Ник аккуратно убрал руку с моего плеча.

— Пойдём спать. Температура вымотала тебя.

Я медленно выпрямилась, чувствуя, как ломота в теле снова напоминает о себе.

— А ты?

— Я с тобой. — спокойно ответил он.

Мы пошли в спальню.

Я остановилась у двери и немного замялась.

— Я… в душ схожу.

Ник кивнул.

— Давай. Только недолго. И голову не мой.

— Командир, — тихо фыркнула я.

Тёплая вода приятно расслабляла мышцы. Я стояла под душем, опираясь ладонями о плитку, и чувствовала, как тело постепенно отпускает.

Когда я вышла из ванной, переодевшись в мягкую пижаму, Ник уже ждал в коридоре.

— Теперь ты, — сказала я.

— Ага.

Он зашёл в ванную, а я легла в кровать и забралась под одеяло.

Через несколько минут послышался шум воды.

Я лежала и смотрела в потолок.

Мысль о том, что Ник сейчас здесь… у меня дома… и что мы будем спать в одной кровати, казалась одновременно странной и… слишком будоражащей.

Через какое-то время вода в ванной стихла.

Я услышала, как открылась дверь в спальню и машинально повернула голову.

Ник зашёл в комнату… в одних трусах.

Я резко отвела взгляд.

Господи.

Почему я раньше никогда не обращала на это внимания?

Он ведь сто раз переодевался в зале при мне после тренировок… и мне было абсолютно всё равно.

А сейчас…

Сейчас я чувствовала, как у меня начинают гореть уши.

Он спокойно прошёлся по комнате, вытирая волосы полотенцем.

Капли воды стекали по его шее, по широким плечам, по рукам, увитым татуировками, по груди.

Я упрямо смотрела в стену.

Но краем глаза всё равно замечала, как напрягаются мышцы на его руках, как двигаются лопатки под кожей.

Как он бросает полотенце на спинку стула.

— Ты чего притихла? — усмехнулся он.

— Ничего. — ответила я.

Я чувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее.

Он ведь всегда так выглядел.

Просто раньше это было чем-то обычным. А теперь мозг вдруг начал фиксировать слишком много деталей.

Ник выключил свет и подошёл к кровати.

Матрас слегка прогнулся, когда он лёг рядом.

Мы оказались очень близко.

Я лежала на боку, спиной к нему, стараясь дышать ровно, но чувствовала, как тепло его тела буквально проходит через одеяло.

Он тоже лежал неподвижно.

Минуты тянулись медленно.

— Ника… — тихо позвал он.

— Ммм?

— Ты не замёрзла?

Я невольно улыбнулась в темноте.

— Нет.

Он немного пошевелился и осторожно подтянул край одеяла повыше, укрывая мои плечи.

Мы снова замолчали.

Я понимала, что если повернусь к нему — наши лица окажутся слишком близко.

Поэтому продолжала лежать на боку, глядя в стену.

Но через пару минут почувствовала, как его рука осторожно легла мне на плечо.

Он просто притянул меня чуть ближе. Без резких движений.

Я не сопротивлялась. Наоборот немного подвинулась назад, ближе к нему, и через несколько минут снова уснула.

Следующие три дня прошли почти также.

Ник почти не отходил от меня.

Сначала я пыталась возмущаться.

— Соколов, ты не обязан сидеть со мной круглосуточно.

— Обязан. Потому что ты болеешь.

— Я не умираю.

— Пока нет. — ехидно ответил он.

Я закатила глаза, но в глубине души мне было приятно.

Он заваривал мне чай. Готовил еду. Следил, чтобы я пила лекарства.

Каждые пару часов проверял температуру.

И всё время ворчал.

«Не ходи босиком.»

«Пей воду.»

«Горло полоскала?»

— Соколов, ты хуже моей мамы, — однажды простонала я.

— Спасибо, — невозмутимо ответил он.

За эти три дня он почти никуда не уходил.

Только один раз вышел в магазин за продуктами.

И ещё, один раз уехал на час — за своими вещами.

Вернулся с небольшой сумкой, будто собирался пожить у меня какое-то время.

— Что это? — спросила я, увидев сумку.

— Запасные вещи.

— Ты серьёзно?

— Ну а как? Я же не буду ходить в одной футболке.

Я только фыркнула.

На второй день температура окончательно спала.

На третий я уже чувствовала себя почти нормально. Слабость ещё оставалась, но голова больше не кружилась. Я даже смогла нормально поесть.

Ник в этот день впервые собирался на тренировку.

Я сидела на кухне и наблюдала, как он собирает сумку.

Он двигался по квартире уверенно, будто это была его собственная территория.

Футболка. Бинты. Перчатки, которые я ему подарила.

Он застегнул спортивную сумку и посмотрел на меня.

— Ты точно нормально себя чувствуешь?

— Да.

— Температуру мерила?

— Нормальная.

— Голова?

— Не кружится.

Он всё равно подошёл и положил ладонь мне на лоб.

Я ахнула.

— Ты серьёзно?

— На всякий случай. — усмехнулся он и добавил, — Через пару часов вернусь.

— Я не маленькая, Ник.

— Я знаю.

Но всё равно посмотрел на меня так, будто оставляет ребёнка одного дома.

Через несколько минут он ушёл.

Квартира сразу стала какой-то… слишком тихой.

Я убрала со стола кружки, поставила чайник.

И в этот момент зазвонил телефон.

На экране высветился контакт: Денис .

Я на секунду замерла.

Блин, я совсем забыла про театр.

— Алло? — ответила я.

— Привет, Ника. — голос у парня был бодрый. — Как ты?

— Уже лучше.

Он знал, что я болею. Мы недолго переписывались позавчера.

— Отлично. Потому что завтра у нас театр.

Я прикрыла глаза.

— Я заеду за тобой в семь. — продолжил он.

Мне было неловко отказывать. Да и на спектакль попасть я, по-прежнему, хотела.

— Хорошо, — тихо сказала я.

— Тогда до завтра. — попрощался Денис и отключился.

Я опустила телефон на стол и несколько секунд просто смотрела в окно.

— Ну и как сказать Нику о том, что иду в театр с Денисом? ​

Тренировка закончилась.

Я бросил перчатки на лавку так, что они с глухим стуком ударились о дерево, и медленно начал разматывать бинты с рук.