Не зря же мы три дня в закрытом номере вместе провели. Вчера ещё закрепили.

Теперь хреново нам друг без друга будет.

Особенно мне, когда опять один в кровати окажусь.

Вот ведь…

Живёшь себе спокойно один. И нормально.

А потом появляется она, и всё.

Ни одной ночи без неё уже не хочется.

Ну раз она такая принципиальная, значит, и я таким же буду.

— Да иди ты козе... в очко! — заорал Саня, глядя туда, куда я его привёз.

Я усмехнулся и вышел из автомобиля, захлопнув дверь. Друг остался сидеть на водительском сидении, демонстративно отвернувшись и строя из себя смертельно оскорблённую личность.

Я поднял взгляд на огромный гипермаркет, на стоянке которого сейчас припарковался.

Мебель и товары для дома.

Ага. Дожил.

Саня, наконец, вылез из машины, громко хлопнув дверцей, будто хотел, чтобы об этом узнали все вокруг, и направился ко мне.

Казалось, ещё немного — и его реально хватит сердечный приступ от несправедливости этой жизни.

Я не выдержал и заржал, глядя на него.

— Ты на кой хер меня сюда привёз? — не унимался он. — Я думал, ты в качестве благодарности за то, что я Вероничку тебе доставил, в бар меня позвал. А ты…

Он развёл руками, указывая на здание перед нами.

— Ну ты же у нас самый умный, — спокойно отозвался я. — Вот и посоветуй, что мне взять, чтобы Ника довольна была.

— Откуда я могу знать, что ей нужно? Я же не Ника! — всплеснул он руками. — У матери бы спросил…

— Мать ещё не в курсе, что я с Никой встречаться начал, — ответил я, чуть поморщившись.

И вот ей-то, как раз, следовало об этом сказать.

Да и вообще… познакомить Нику с мамой было бы неплохо.

Они знали друг о друге. По рассказам, по редким упоминаниям. Но вживую им увидеться ещё только предстояло.

Только, боюсь, встреча произойдёт нескоро.

Мама жила в небольшом городе Московской области и ко мне не приезжала.

А тащить туда Нику, которая из-за меня и так пропустила несколько недель тренировок, было бы… неправильно.

Вообще, многое стало неуместным по отношению к рыжику.

Например, просто взять и притащить её к себе, как я это сделал несколько дней назад, после возвращения из Америки.

Как будто это само собой разумеется. Как будто она уже там живёт.

Я скривился.

Нет.

Так не делается.

Сначала нужно подготовить почву. Дать ей всё, что нужно.

Заполнить дом так, чтобы он был не безмолвным, пустым, чужим… а таким, чтобы ей захотелось остаться.

Рядом со мной.

— Ты чего завис? — буркнул Саня, ткнув меня в плечо.

— Да думаю, — коротко ответил я, не отрывая взгляда от входа.

— О чём? О ковриках для ванной? — он кивнул на вывеску магазина.

Я хмыкнул.

— О том, что у меня дома, оказывается, пусто, как в жопе после поноса.

— Наконец-то дошло, — фыркнул он. — Я тебе это сколько уже говорю?!

— Мне нормально было.

— Тебе — да. А теперь у тебя девушка.

Мы зашли внутрь.

Я едва не потерялся, увидев площадь гипермаркета, по которой мне предстояло пройтись.

Ряды уходили куда-то вдаль, полки ломились от вещей, о назначении половины из которых я даже не догадывался. Люди с тележками сновали туда-сюда, как будто точно знали, куда идут и что им нужно.

В отличие от меня.

Мимо нас с Саней прошла пара.

Девушка держала парня под руку, уверенно направляясь к полкам с кухонной утварью, пока тот с явным страданием закатывал глаза.

Он уже мысленно проходил через ад выбора ложек, тарелок и кастрюль.

Я невольно усмехнулся.

Может, мне стоило Нику позвать с собой, а не Саню тащить?

Позволить ей самой выбрать всё для… нашего дома?

Нет. Она бы не согласилась.

Сразу бы поняла, что пахнет жареным.

И даже из машины не вышла бы.

Слишком хорошо я её знаю.

Я огляделся и окончательно понял, что вообще не представляю, что брать.

Поэтому для начала просто взял огромную тележку — чтобы хоть что-то делать и не стоять столбом посреди зала.

— Ну? — Саня сложил руки на груди. — Куда идём?

— Да откуда я знаю, — буркнул я. — Что там нужно?

— Всё, — спокойно ответил он.

Я скривился.

— Блять, а поконкретнее?

— Ну, давай начнём с кухни… — протянул Саня и двинулся вперёд, как будто всю жизнь этим занимался.

Я пошёл за ним, невольно следуя за той самой парой.

Саня остановился, взял с полки стеклянную коробку с крышкой и протянул её мне.

«Маслёнка», — прочитал я.

— Ну и нахер она нужна? — задал я вполне логичный вопрос. — Масло и в пачке прекрасно хранится. Съел — выкинул, и ничего мыть не надо.

— Ничего ты не понимаешь! — хохотнул этот балбес. — Это же эстетично! А Ника у тебя какая? Эстетичная! Вот и соответствуй!

Я заржал.

А потом… задумался.

И ведь, правда.

Эстетичная.

Любит порядок. Любит, когда красиво. Когда приятно глазу.

А тут я — с носками по углам и трусами на батарее в ванной.

Не порядок.

Совсем не порядок.

Следующей в телеге оказалась сахарница.

Я сразу вспомнил, как Ника вчера утром заявила, что у меня даже кофе с сахаром нет.

С намёком таким, мол, без этого вообще никак.

Я тогда только хмыкнул.

А сейчас…

Офигеет теперь, когда приедет ко мне и увидит всё, чего ей не доставало.

Саня тем временем вошёл во вкус и продолжал закидывать в тележку всё подряд — набор ложек и вилок, разделочную доску, ножи.

Через десять минут там уже лежали сковородка и кастрюля.

Потом мы остановились у отдела с надписью «Текстиль».

Я увидел полотенца разных цветов и уставился на них.

— И какие брать? — спросил я, не отрывая взгляда.

— Какие нравятся, — пожал плечами Саня.

— Мне всё равно.

— Тогда думай, что нравится ей. И побольше бери. Это у тебя одно — для лица и жопы, а у неё их стопятьсот будет.

Я завис.

Какие полотенца ей понравятся?

Как ей угодить?

И, чёрт… как же сильно мне этого хотелось.

Так, как будто я ребёнок, который читает стишок на табуретке и ждёт, что его похвалят.

Оказывается, это так важно — услышать от неё:

« мне нравится ».