Он не стал пить. Просто крутил её в руках.

— Говори, — произнёс он.

Я подошла ближе и встала напротив него.

— Я не могу так просто перестать общаться с тобой… Я скучаю по тебе… — начала я.

Соколов лишь коротко усмехнулся.

— Ты скучаешь по другу, Ника. А я уже сказал, что больше не могу быть твоим другом.

— Это жестоко с твоей стороны! — воскликнула я. — Ты не дал мне выбора. Совсем…

— Я дал тебе выбор. И ты решила.

Он поставил бутылку на лавку, так и не сделав ни глотка.

Потом встал и подошёл ко мне.

— Я не хочу тебя терять… — начала я.

— Ты уже потеряла меня, как своего друга, Ника.

Эти слова ударили так, что я на секунду даже не нашлась, что сказать.

— Ник, пожалуйста… — начала я охрипшим голосом.

По моему лицу потекли слёзы.

Я подняла руки и начала вытирать их.

Потому что картинка в глазах уже расплывалась.

Парень подошёл ещё ближе.

Теперь мы вплотную стояли друг к другу.

Я даже почувствовала жар его тела. Он был, словно раскалённый, после тренировки.

— Нет, рыжик. Мы как глухой и слепой. Я говорю, а ты не слышишь. А я не хочу слышать, что ты говоришь.

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент Ник притянул меня к себе.

Его ладонь легла на мою щёку — горячая, шершавая, с мозолями на пальцах от тренировок.

Потом его пальцы скользнули в волосы на затылке, запутались в прядях.

И, в следующую секунду, его губы накрыли мои.

Я застыла от неожиданности.

Мышцы напряглись, ладони инстинктивно легли ему на грудь, готовые оттолкнуть.

Но я почему-то не оттолкнула.

Пальцы Ника сильнее сжались в моих волосах, оттягивая голову назад.

Он поцеловал меня сразу глубоко.

Его язык скользнул по моему — тёплый, настойчивый.

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось, потом разжалось, потом потребовало продолжения.

Тепло разлилось по телу мгновенно.

Не постепенно — вспышкой.

От груди вниз, в живот, в бёдра, в кончики пальцев.

Я почувствовала, как мои соски затвердели под лифчиком. От внутреннего жара. От того, как его грудь прижалась к моей.

Моё дыхание сбилось. Оно стало коротким, рваным.

Колени вдруг стали ватными, ненадёжными.

Я слегка пошатнулась, прижимаясь к Нику сильнее, чтобы не упасть.

Мои бёдра коснулись его бёдер, и я почувствовала его возбуждение.

Я даже не заметила, как сама потянулась к нему.

Мои пальцы сжались на его майке, комкая ткань, впиваясь в неё, в мышцы под ней.

Я чувствовала, как напрягся его пресс под моими руками.

Он тихо выдохнул прямо мне в рот. Его губы медленно скользнули вниз. Сначала к уголку моих губ. Потом к подбородку. А потом к шее.

Я резко втянула воздух. Хрипло. Громко.

Сначала его губы просто прижались к моей шее.

Потом приоткрылись.

И я почувствовала язык, которым он провёл по коже.

По телу пробежала волна дрожи.

Ник на секунду замер, словно прислушиваясь к моей реакции.

Потом он поцеловал моё плечо.

Сначала отодвинул лямку моего топа пальцами, а потом туда легли его губы.

У меня закружилась голова. Я закрыла глаза.

И тогда всё стало ещё сильнее.

Каждое его прикосновение будто вспыхивало на коже.

Не проходило. Оставалось. Накапливалось.

Сердце билось так быстро, что я едва могла дышать.

Я почувствовала, как его пальцы находят край моего топа, как они на секунду замирают там… а потом проникают под ткань.

Тёплая ладонь коснулась голой кожи на моей спине.

Я невольно прижалась к нему ещё сильнее.

Между нами почти не осталось воздуха.

Я чувствовала его дыхание. Чувствовала напряжение его тела. Чувствовала, как он держится на грани. И это сводило с ума.

Через мгновение, он снова нашёл мои губы.

На этот раз поцелуй был ещё глубже. Жаднее.

Его язык снова скользнул по моему, и я уже не раздумывала ни секунды.

Отвечала. Сама.

Без мыслей. Без контроля.

Мои ладони легли на голову Никиты, притягивая его ближе.

А он, продолжая меня целовать провёл рукой ниже по моей талии.

Его пальцы сжались на попе. Почти болезненно.

Но это только усилило ту странную горячую дрожь, которая уже захватила всё моё тело.

Я невольно застонала прямо ему в губы.

— Ник… — выдохнула я.

Он замер всего на секунду, а потом вдруг резко отстранился.

Будто его кто-то ударил. Но он всё ещё держал меня. Его пальцы впивались в мою талию, не давая отойти.

Его лоб упёрся в мой. Мы стояли так близко, что я чувствовала каждый удар его сердца.

Я едва могла дышать. Сердце, всё ещё, колотилось, как сумасшедшее. Тело, всё ещё, дрожало. Будто меня резко остановили на самом пике... чего-то ещё не понятного для меня.

— Вот поэтому… — хрипло сказал он.

Его голос был сорванным. Низким.

— Поэтому я и ушёл.

Я подняла на него глаза, но он уже отпустил меня. Медленно. Будто каждое движение давалось ему тяжело, убрал от меня руки.

Потом сделал шаг назад.

— Уходи, Ника, — тихо сказал он.

Я моргнула.

— Что…?

— Видишь, что ты со мной делаешь? — хрипло сказал он. — Я рядом с тобой вообще не могу думать.

Я стояла, не двигаясь.

Он посмотрел на меня. И в его глазах было столько всего, что у меня снова перехватило дыхание.

— Поэтому уходи, пока я снова не забыл, что ты меня не выбрала.

Он отвернулся. Его плечи напряглись. Руки сжались в кулаки.

— Уходи. — повторил он.

​

Я уставился на дверь раздевалки, которая захлопнулась за Никой минуту назад.

Смотрел и медленно считал до ста, чтобы не сорваться за ней.

Один.

Два.

Три.

Каждая цифра давалась тяжело. Будто я не просто считал, а тащил по полу огромный камень.

Она пришла.

Пришла, блядь.

Моё сердце дёрнулось в груди в тот момент, когда я увидел её в зале.

Такую красивую. Такую нежную. Маленькую.

Мою.

Она стояла у входа, немного растерянная, словно не до конца понимала, зачем вообще сюда пришла.