Я закрыла лицо ладонями. И вдруг начала смеяться. Громко. Почти истерически.
От радости. От облегчения. От того, что у нас получилось.
— Господи… — выдохнула я. — Сань… спасибо…
— Рано благодаришь, — сказал он. — Теперь начинается самое интересное.
— Что именно?
— Билеты в Нью-Йорк.
Я замерла.
— Ты нашёл?
— Конечно, нашёл. Думаешь, я зря две недели мозг людям выносил?
— Когда? — прошептала я.
— Послезавтра. Успеваешь на его бой за пояс.
У меня перехватило дыхание.
Успеваю…
— Послезавтра…
— Да. Так что собирай чемодан, Вероника. Летишь в Америку.
— Санечка, спасибо… Что бы я без тебя делала?! — заверещала я в трубку.
— Я делаю это ради Ника, — смущённо пробормотал он.
Я лишь улыбнулась.
Знала, что нравлюсь Сане, как выбор его друга.
Он рвал и метал, чтобы помочь мне.
Вечером я сидела на полу в своей комнате и складывала вещи.
Мама заглянула в комнату.
— Уже собираешься?
— Угу. Послезавтра рейс.
Она присела рядом.
Несколько секунд просто наблюдала, как я аккуратно складываю одежду в небольшой чемодан.
— Волнуешься? — спросила она.
Я остановилась и посмотрела на маму.
— Очень.
Мама мягко улыбнулась.
— Это нормально.
Она взяла одну из моих футболок и аккуратно сложила её.
— Знаешь… — сказала она. — Я никогда не видела тебя такой решительной.
Я задумалась.
Может быть, она была права. Раньше я много сомневалась. Много думала.
А сейчас… Я просто знала.
Я хочу к нему.
В день вылета семья поехала провожать меня в аэропорт.
Мелкий Тёма катил мой чемодан.
Мама нервничала.
— Только напиши нам, когда прилетишь, — сказала мама уже в десятый раз.
— Напишу.
— И Сане тоже.
— Мам…
— И Никите, — добавила она.
Я рассмеялась.
— Никите я скажу лично.
Когда я прошла регистрацию и уже стояла у выхода на посадку, сердце снова начало биться быстрее.
В огромных окнах аэропорта отражались огни взлётной полосы.
Люди вокруг разговаривали, катили чемоданы, кто-то пил кофе, кто-то обнимал родных перед вылетом.
А я стояла с посадочным талоном в руках и смотрела на самолёт.
Завтра…
Уже завтра я увижу Никиту. Попаду на его бой.
А потом обниму его и никуда не отпущу.
Пусть злится. Пусть ругается.
Плевать.
Нефиг было бросать меня здесь одну!
Голос из динамиков объявил посадку. Я глубоко вдохнула и шагнула к выходу.
К Нику.
22. Ник.
Самолёт приземлился в Нью-Йорке рано утром.
Когда мы вышли из аэропорта, влажный жаркий воздух ударил в лицо.
Я остановился на секунду возле автобуса команды и поднял голову.
Небо было серым, затянутым облаками. Высотки торчали где-то вдалеке, словно огромные бетонные зубы.
Америка. Нью-Йорк.
— Соколов! — окликнул меня тренер. — Ты там корни пускать собрался?
— Иду, — коротко ответил я.
Мы закинули сумки в багажник автобуса и расселись по местам. Ребята переговаривались, смеялись, смотрели видео в телефоне.
Я сел у окна.
Город медленно пополз мимо.
Широкие дороги. Жёлтые такси. Огромные рекламные щиты. Люди, спешащие по своим делам.
Я смотрел на всё это и думал только об одном.
« Какого хера я улетел, не поговорив с ней?»
А, ну да. Я же увидел её с Денисом.
Я сжал челюсть.
— Бля… — тихо выдохнул я.
Сборы проходили в небольшом тренировочном центре на окраине Нью-Йорка.
У нас не было никаких туристических прогулок. Никаких развлечений.
Только занятия в зале. Мешки. Груши. Ринг.
И работа. Очень много работы.
Каждый день у нас были пробежки в половине седьмого утра. Мы бегали по пустой улице рядом с залом.
Тренировки были жестокими.
Тренер будто решил выбить из меня всё лишнее.
— Быстрее, Соколов!
Удар.
— Руки выше!
Удар.
— Не спи!
Я бил по мешку, пока плечи не начинали гореть огнём. Пот стекал по спине. Ладони под бинтами ныли.
Но я продолжал.
Каждый удар — словно выбрасывал из головы лишние мысли.
И всё равно…
Я думал о том, написала ли она?
Через две недели я не выдержал.
Просто не смог больше.
Достал телефон. Покрутил его в руках. Несколько секунд просто смотрел на чёрный экран.
Потом нажал кнопку включения.
Экран загорелся.
Как дебил, надеялся, что в ту же секунду на него посыпятся уведомления.
Что телефон завибрирует...
Тишина.
Я подождал ещё несколько секунд.
Потом открыл уведомления.
Ничего. Ни сообщений. Ни пропущенных звонков. Ни одного.
Ни от неё. Ни от мамы. Ни от Сани. Ни от Димы.
Экран был почти пустой.
Я нахмурился.
— Серьёзно?.. — тихо пробормотал я.
Сначала позвонил пацанам.
Потом маме.
И тут выяснилась интересная штука.
Звонки от них, оказывается, всё-таки были.
Несколько.
Просто в роуминге оповещения о пропущенных вызовах почему-то не приходили.
Телефон их тупо не показывал. Поэтому я о них даже не знал.
Я сидел на кровати в гостиничном номере и держал телефон в руках.
Получается… она могла звонить. А могла и не звонить.
Пару секунд я смотрел на её номер. Палец завис над кнопкой вызова.
Позвонить? Спросить?
Нет.
Я медленно убрал палец. Сам звонить не стал.
Зато открыл её профиль и увидел маленькую надпись под её именем.
Онлайн.
Значит… её жизнь текла своим чередом.
Спокойно. Обыденно.
Пока я тут скучал по ней, как идиот.
Может, она вообще обо мне не думает. Может, ей нормально. Может, она уже с этим муднем… Денисом.
Встречается. Ходят куда-нибудь. Гуляют. Может, он уже обнимает её. Целует...
Я откинул телефон на кровать и провёл рукой по лицу.
Нет.
Так нельзя.
Если я продолжу об этом думать — у меня реально крыша поедет.
А мне сейчас нужно совсем другое.
Мне нужно думать о ринге. О бое. О чемпионате.
