И только в этот момент до меня дошло. Это был финт. Она отвлекла меня своей нежностью.

Просто взяла и выдернула меня из злости одним движением.

Я даже усмехнулся про себя.

Достойный соперник, надо признать.

Хотя… Нет.

Какой она мне соперник? Партнёр. Хитрожопый, но надёжный.

— Люблю тебя… — пробормотал я ей в губы, почти не отрываясь.

Ника тихо засмеялась и спрятала лицо у меня на груди.

До посадки оставалось чуть меньше двадцати минут, поэтому мы поспешно выпили кофе и всей толпой направились ближе к контролю.

В самолёте Ника сидела рядом со мной.

Мне удалось договориться и выкупить место рядом с ней.

Точнее — обменяться с её попутчиком.

Рыжик проспала почти весь перелёт до Стамбула, где должна была состояться пересадка.

Она уткнулась носом мне в плечо, обняла мою руку и отключилась почти сразу после взлёта.

Я пару раз пытался аккуратно поправить её, чтобы ей было удобнее.

Но она только сильнее прижималась ко мне.

Поэтому я просто сидел и смотрел на неё. Иногда проваливался в сон.

Когда мы приземлились в Москве и вышли в аэропорт, тренер ещё раз собрал нас всех.

Толкнул быструю речь. Пожелал скорейшего восстановления.

И сообщил о возвращении к тренировкам через неделю.

Это значило, что у меня было время.

Семь дней, которые я мог провести с Никой.

Неделя, чтобы уломать её жить со мной.

Я понимал, что тороплю события. Понимал, что, возможно, давлю. Но меня не покидала мысль о том, что два года я тратил время впустую.

Она била в голове, как набат.

И теперь я не хотел тратить ни минуты на жизнь без неё.

Когда парни начали расходиться, Ника резко остановилась. Словно что-то вспомнила.

— Эй, мастера красивых фингалов! А ну сюда! — вдруг закричала она.

Парни обернулись и заржали. Подошли к нам.

— Так меня ещё не называли! — заявил Макс, качая головой.

— Я ещё не так могу! — гордо сказала Ника. — Я даже название вашей команде придумала.

— А ну? — поинтересовался Толик и весело глянул на меня.

— Ну… — Ника задумчиво прижала пальчик к подбородку. — Например, «Братство разбитых носов» или «Союз любителей тяжёлых аргументов». Выбирайте, что больше нравится.

Тут уже ржал даже обычно серьёзный тренер.

Я стоял рядом и смотрел на Нику.

На то, как она смеётся. Как легко разговаривает с моими пацанами. Как будто всегда была частью нашей компании.

И ловил себя на том, что влюбляюсь в неё всё сильнее.

Гордился своей девочкой. Её безграничным чувством юмора. Её смелостью.

— Ну так вот… — продолжила Ника. — Выручайте, парни! Мне нужны ваши автографы. Я брату обещала. Только вот… не подумала, на чём их оставить.

Она порылась в своей сумочке и вытащила оттуда перманентный маркер.

Откуда он у неё вообще?

— Так давай я перчатки свои отдам? — Вовка с готовностью полез в сумку.

Выудил оттуда перчатки и забрал у Ники маркер.

Каждый из парней оставил свою подпись.

Последним был я.

Я расписался и засунул перчатки в чемодан Ники.

Отблагодарив парней, рыжик командным тоном распустила их по домам.

Мы направились следом.

Сели в первое попавшееся такси у аэропорта и поехали в город.

В Москве уже смеркалось. Повсюду зажигались огни.

Машин на дороге, на удивление, было немного.

— Куда едем? — спросил водитель, глядя на нас через зеркало заднего вида.

Его явно смущала моя разбитая рожа, несмотря на то что я до сих пор был в костюме с эмблемой боксерского клуба.

— Раменки, — не задумываясь, назвал я свой район.

— Никит? — шёпотом произнесла рыжик. — Я хотела поехать домой. Мама будет волноваться. Она же знает, что я сегодня прилетаю.

— Я позвоню твоей маме, малыш, — спокойно ответил я. — Пусть привыкает.

— К чему?

— К тому, что ты будешь жить у меня.

Ника хмыкнула.

— Я вообще-то ещё не соглашалась, — произнесла она.

Я ничего не ответил. Мне и не требовалось.

Я видел, как Ника закатила глаза и понял, что мне предстоит долгая работа.

Это ведь я раньше почувствовал, что люблю её.

Успел принять это чувство.

Ника же только начинала привыкать.

​

Я, всё же, поехала к Нику.

И не сказала бы, что слишком была против. Скорее, меня смущало быть в его квартире в новой роли. В роли его девушки.

Само это слово — девушка, почему-то звучало непривычно, почти неловко, когда я примеряла его к себе. Раньше всё было проще. Мы были друзьями. Близкими, родными, но всё же друзьями.

А теперь, всё между нами изменилось. Сдвинулось. Стало глубже.

Меня вообще многое смущало.

Его нежность. Его забота. Его поцелуи.

Ник всегда относился ко мне бережно. Всегда был внимателен. Но сейчас всё это приобрело какой-то другой оттенок. Более тёплый. Более личный.

И больше всего, меня смущала моя собственная реакция на него.

Это возбуждение, которое приятной тяжестью разливалось внизу живота, когда он целовал меня.

Этот трепет в груди, когда он вновь и вновь повторял, что любит.

Я растворялась. Незаметно.

Даже сейчас…

Мы сидели за столом в его кухне и пили чай.

Мои ноги лежали на коленях Ника, и он гладил их — от ступней вверх. Медленно. Спокойно. Его ладони скользили по моим щиколоткам, по голени, выше… к бедру.

Парень не пытался проникнуть в чувствительную зону между бёдер. Но, тем не менее, мурашки всё равно бежали по моей коже.

Каждый из нас уже принял душ после долгого перелёта.

На Никите были только шорты, поэтому мне открывалась верхняя часть его тела. Сильные руки, увитые татуировками, переплетениями узоров. Широкие плечи. Крепкая мужская грудь. Плоский живот с твёрдым прессом.

Он был красив.

Я видела его тело раньше. Много раз.

Но сейчас стеснялась смотреть на него.

Потому что раньше это был обычный дружеский взгляд.

А теперь он стал другим. Он стал внимательным.

Скользящим. Сексуальным.

Я была одета в одну из его футболок.

В чемодане у меня лежала пижама, которую я брала с собой в Нью-Йорк. Но мне настолько понравилось носить вещи с его запахом, что я наглым образом вытащила футболку из его шкафа и так же нагло надела её.