Затем вошёл в неё одним плавным толчком.

В глазах словно искры мелькнули.

Пиздец.

Каждый раз одно и то же. Стоит оказаться в ней, как меня начинает колбасить.

Не по-детски. Руки трясутся. Дыхание сбивается.

Ток проходит по спине.

Ника прогнулась в спине, открывая мне больший доступ к своему телу, но при этом, оставаясь дико узкой.

Я двигался в ней. Слушал её стоны.

Потом стянул с волос Ники резинку и едва не кончил, глядя на то, как огненные пряди рассыпаются по узкой спине.

Я сходил с ума от этой картины. От красоты перед глазами.

Меня буквально плавило от осознания того, кто рядом со мной.

Не просто девушка. Мой друг. Мой близкий человек. И мне пиздец, как повезло, что она со мной. Что тоже любит меня.

Иначе... Я не знаю, как бы пережил без неё...

Я замер и склонился, чтобы поцеловать в затылок.

— Люблю тебя... — прошептал я ей в волосы.

Я готов был говорить это каждую минуту. Чтобы она не забывала об этом, даже когда злится. Даже когда шлёт меня нахер.

— И я тебя. — выдохнула Ника.

Сжав её за талию, я принялся буквально вколачиваться в неё.

Рыжик уже не стонала. Она кричала.

Её попа упиралась мне в пах. От быстрых движений, раздавались звонкие, пошлые шлепки.

Несколько особенно глубоких толчков, и Ника стала сжиматься вокруг меня, обхватывая член ещё плотнее.

Она уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить звуки, выходящие из её рта и кончая.

Прикусив губу, я тоже почувствовал, как к низу живота подступает волна...

Выйдя из рыжика одним резким движением, я излился на её спину.

Из груди вырвался хриплый рык и я упал на кровать, рядом с Никой.

Сука, как же, хорошо...

Я притянул девушку ближе, уложив её голову себе на грудь.

По-хорошему, нужно было сходить в душ, но сил для этого не было.

Поэтому, я просто лежал и думал о том, как сделать ей предложение...

​

Последняя пара закончилась почти в пять вечера, и к этому моменту я чувствовала себя выжатым лимоном.

Сессия закончилась. Я выжила.

Хотелось просто поехать домой, упасть на кровать и лежать, глядя в потолок, не двигаясь, не думая ни о чём. Или уткнуться Нику лицом в грудь и слушать его дыхание, ловя это спокойствие, которое всегда появлялось рядом с ним. Или включить новую серию нашего сериала, которая выходит раз в неделю — и как раз сегодня, и просто провести вечер вдвоём, никуда не спеша.

Но на вечер у нас были другие планы.

Мы ехали на дачу родителей Толика — одного из друзей Ника.

Через несколько дней он должен был жениться на своей невесте, Злате. Свадьбу они планировали ещё с лета, продумывали каждую деталь, а сейчас решили устроить что-то вроде совместного девичника и мальчишника.

Баня, шашлык, ночёвка.

Честно говоря, я бы не поехала. Я плохо знала Злату, и мне не очень хотелось проводить вечер в компании людей, с которыми я не чувствовала себя свободно. Но всё объединили, все были парами, и отказаться уже не получилось.

Компания собиралась небольшая: Толик со Златой, Димка со своей девушкой Радой, Саня, подруга Златы — Лиля.

И мы с Никитой.

Надевая куртку в гардеробе, я ловила на себе взгляды.

С тех пор как Катя Травина разболтала всему физфаку, что я встречаюсь с Никитой Соколовым, я неожиданно для себя, стала местной «знаменитостью».

За спиной шептались.

Кто-то говорил, что никогда не верил в нашу «дружбу».

Кто-то — что мы тайно встречались все два года.

Но больше всего бесило другое.

То, что я якобы «вовремя» оказалась рядом.

Как только Никита стал чемпионом мира и получил пояс.

Корыстная. Удобная. Расчётливая.

Я слышала это не раз. Не напрямую, конечно, но достаточно, чтобы эти слова засели в голове и начали раздражать.

Никите я об этом не говорила.

У него и без этого хватало забот.

После победы, им всерьёз заинтересовалась Федерация бокса. Они ждали окончания контракта, чтобы предложить ему место тренера. Параллельно начали появляться рекламщики, спортивные бренды, предложения съёмок.

Но Ник всё это отрезал почти сразу.

— У меня сейчас другие приоритеты, — говорил он.

И на этом разговор заканчивался.

У него даже появился фан-клуб.

Настоящий.

Какая-то блогерша завела страницу в инстаграме, куда выкладывала его фотографии, достижения, расписание боёв.

Комментарии под её постами меня выбешивали.

Во-первых, потому что писали в основном девчонки.

Во-вторых — потому что они обсуждали его так, будто имели на это право.

Красавчик.

Самец.

Идеальный.

Меня от этого трясло.

Однажды, не выдержав, я показала эти комментарии Никите.

Он только ухмыльнулся.

А потом начал меня целовать.

— Мне приятно, что ты ревнуешь, малыш, — пробормотал он, утыкаясь носом мне в шею. — Но заметь, я не даю тебе повода.

И это было правдой.

Он был рядом.

Всегда.

Окружал вниманием, заботой, проводил со мной всё свободное время. Даже телефон не прятал — просто оставлял его где попало, включённым, разблокированным. Только я туда не лезла. Потому что доверяла. Потому что это было бы унизительно для нас обоих.

В целом, у нас всё было хорошо.

Была любовь.

Было тепло.

Была страсть.

Иногда я даже не верила, что Никита может быть таким — настолько вовлечённым, настолько внимательным к деталям, к моему настроению, к моим желаниям.

Сначала я терялась, когда он брал многое на себя.

Потом привыкла.

А потом… начала его доводить.

Сама не до конца понимая зачем.

Выводить на эмоции, цеплять, провоцировать. Делать так, чтобы он психовал, срывался и уходил.

И каждый раз я смотрела ему вслед и думала только об одном — вернётся или нет.

Я понимала, что это неправильно.

Понимала, что сама рушу то, что у нас есть.

Но остановиться не могла.

Потому что мне было важно знать — даже на пределе, даже в злости, даже когда всё летит к чёрту, он всё равно выберет меня.

И он выбирал.

Из раза в раз.

Уходил злой, вылетая за дверь, как ураган.

А потом возвращался.

С цветами.

С руками, которые тянули меня к себе.

С тем же упрямым: «люблю тебя, скучал».

Я выдохнула и вышла из университетского фойе.

Спускаясь по лестнице, сразу увидела машину Ника.