Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась кривой и тут же погасла.

— Ты же это знаешь… Ник… Мы с тобой… Мы столько всего прошли вместе. Нам ведь было хорошо…

Её голос дрогнул.

Она сделала маленький шаг назад, словно ей вдруг стало тесно рядом со мной.

— Я не хочу это потерять.

Я почувствовал, как тяжёлый камень внутри становится ещё тяжелее.

— Потерять что? — тихо спросил я.

Я видел, как в её глазах появляется страх.

Тот самый страх, который она даже не пыталась скрыть.

Её руки дрожали — так же, как мои после тренировки.

Она коснулась моей ладони, будто искала опору.

— Нас… — тихо сказала она.

Я горько усмехнулся.

— Нас?

Она кивнула.

— Если мы попробуем… и у нас не получится… — её голос стал почти шёпотом. — Мы же всё разрушим.

Я почувствовал, как внутри медленно поднимается злость.

Не на неё.

На ситуацию.

На то, что всё так сложилось.

— Ты серьёзно сейчас? — спросил я.

— Ник…

— Нет, подожди.

Я провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул.

— То есть ты предлагаешь сделать вид, что ничего не произошло?

— Да. — она отчаянно закивала. — Просто оставить всё как есть… Никит, пожалуйста… Ты же мой лучший друг…

Эти слова ударили больно.

Очень.

И в этот момент я наконец понял, что люди имеют в виду, когда говорят: сердце кровью обливается.

Лучший друг.

Конечно.

Только проблема была в том, что она для меня уже давно перестала быть просто подругой.

— Я так не могу, — тихо сказал я. — Не могу быть твоим лучшим другом. Ты правда думаешь, что я смогу спокойно смотреть, как ты общаешься с другими парнями? После того, как признался тебе в любви?

Я покачал головой.

— Рыжик, это жёстко даже для меня.

Она смотрела на меня так, словно я сказал что-то страшное.

— Но… — её голос наполнился растерянностью. — Ты же всегда был рядом.

— Был, — спокойно ответил я. — Пока не понял, что люблю.

Она закрыла лицо руками.

Плечи её дрогнули.

Кажется, она пыталась сдержать слёзы.

И в этот момент мне безумно захотелось подойти к ней.

Обнять. Крепко прижать к себе. Успокоить, как делал это сотни раз.

Сказать, что всё будет нормально.

Но я больше не мог. Поэтому я просто отошёл от неё.

Развернулся и подошёл к двери.

— Никит… — её голос дрогнул. — Я не могу быть с тобой…

Эти слова всё-таки прозвучали.

Я молча открыл входную дверь.

Ника тут же рванула за мной.

— Пожалуйста… не рушь всё… — задыхаясь сказала она.

Я остановился на секунду, но не обернулся.

— Я уже всё разрушил, рыжик… — тихо ответил я. — Прости.

И вышел из квартиры.

От автора: Уважаемые читатели, очень хочется получать от вас обратную связь? Нравится ли вам история? Как вам главные герои. Никита — мой любимчик. Главы от его лица мне даются почему-то легче, чем от Ники. Наверное, потому что он по-мужски прямой 😅

​

Я не видела Ника уже неделю.

С тех самых пор, как за ним захлопнулась дверь в моей квартире, он больше не появлялся. Не писал. Не звонил.

И если быть честной, я ведь тоже не пыталась с ним связаться.

Мы будто одновременно решили сделать шаг назад.

И между нами сразу образовалась какая-то огромная, холодная пустота.

Впервые за всё время нашего знакомства мы так долго не общались.

Раньше такое было невозможно.

Мы могли ругаться. Причём иногда очень даже громко.

Я хлопала дверями его машины. Он ворчал. Мы обижались друг на друга.

Но это длилось максимум несколько часов.

Потом кто-то из нас обязательно сдавался.

Чаще всего — Ник. Мой медведь.

Он мог ворваться ко мне с пакетом еды, с пиццей, с шоколадом и бурчать:

— Рыжик, перестань дуться.

И всё. Я уже не могла злиться.

Несмотря на то, что он мужчина, Никита умел переступать через свою гордость.

Умел сделать первый шаг навстречу.

И я… Я почему-то воспринимала это как должное. Как будто он всегда будет рядом.

Я медленно выдохнула.

А ведь он просто любил меня. Даже сам не осознавая этого.

И сейчас... всё было по-другому. Сейчас я знала, что он не напишет. Возможно, никогда.

А я? Имею ли я право писать ему после того, как сама отказала?

После того, как сказала ему, что не могу быть с ним? Что хочу сохранить нашу дружбу?

Какую дружбу, Господи…

Когда Ник ушёл в тот вечер, я ещё долго стояла у порога.

Просто стояла и смотрела на закрывшуюся дверь.

Будто ждала, что она сейчас снова откроется. Что он вернётся. Скажет, что передумал и мы будем друзьями. И всё снова станет, как раньше.

Но дверь оставалась закрытой.

Я опустила взгляд.

На столике в прихожей лежал пакет из любимой кофейни.

Я не помнила, как он поставил его туда. Он даже не успел ничего сказать о нём.

Я подошла. Взяла пакет и пошла на кухню.

Там я медленно опустилась на стул. Поставила пакет на стол.

Несколько секунд просто смотрела на него, а потом всё-таки открыла.

Внутри лежала коробка с моим любимым чизкейком, который я брала каждый раз.

Он помнил. Даже о нём.

Я провела пальцами по крышке пластиковой коробочки.

Она тихо хрустнула, когда я открыла её.

Сладкий запах ванили сразу поднялся вверх.

И в этот момент у меня неприятно защипало в носу.

Я взяла пластиковую ложку и зачерпнула кусочек. Положила его в рот.

И в эту же секунду у меня потекли слёзы.

Они скатывались по щекам, падали на подбородок, попадали на губы.

Сладкий вкус чизкейка смешивался с солёным вкусом слёз.

Я сидела за столом и ела этот чёртов чизкейк, который он мне привёз. И плакала.

Мне было больно.

Очень.

Больно от того, что наша дружба, кажется, действительно закончилась.

Больно от мысли, что её уже не вернуть.

И страшно от одной простой мысли, что Никита может просто исчезнуть из моей жизни.