Одногруппник.

Тот самый.

С которым она гулять ходила.

Нарисовался, красавец.

Я медленно сжал челюсть.

А где ты был, когда она лежала с температурой?

Когда её трясло под одеялом? Когда она еле дышала? Где ты был тогда? И почему ты сейчас здесь?

И…

Почему она для него нарядилась? Почему она вообще сегодня такая красивая?

— Мы с Денисом в театр собрались, — быстро сказала Ника. — Он ещё неделю назад меня пригласил.

В театр.

Значит, в театр.

Я три дня здесь был. Лечил её, кормил, обнимал.

Целовал, блять, в конце концов.

А она с ним в театр.

Нет.

Это ни хрена не нормально.

Для дружбы — может быть. Для отношений — нет.

А у нас ведь отношения ещё не объявлены.

Я медленно выдохнул.

Вот сейчас и объявлю.

Рубану, как хвост коту.

И пусть знает.

— Никуда ты не идёшь, — сказал я.

Ника моргнула.

— В смысле не иду?

Туфли в её руках чуть не выскользнули.

— Просто не идёшь.

Я даже не посмотрел на неё. Я смотрел на Дениса.

— Ты свободен.

Я сделал шаг вперёд.

И, не особо церемонясь, подтолкнул его к двери.

Он, кажется, всё понял.

Потому что без лишних слов вышел на площадку.

Я захлопнул дверь.

В прихожей тут же раздался возмущённый визг Ники.

— Ты что творишь, блин?!

Она рванулась к двери, но я встал перед ней.

Преградил путь.

Пусть хоть прыгает.

Мне сейчас нужно было сказать всё. Иначе я просто взорвусь.

— Я три дня с тобой был. Волновался за тебя. Обнимал, пока ты спала, чтобы тебя не трясло. Лекарства по часам давал. — сказал я. — А ты, значит, на свидание собралась?

Мой голос прозвучал жёстче, чем я планировал.

Да и тон был таким, будто я не спрашиваю, а предъявляю.

Хотя… Так и было.

Ника смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Туфли она прижимала к груди, будто щит.

Будто пыталась спрятаться за ними.

И по её лицу было видно — она явно не ожидала такого разговора.

И точно не ожидала такого тона.

— Это не свидание... — тихо пробормотала она.

Я зло усмехнулся.

— Да неужели?

Девушка нахмурилась.

— Никит, не начинай...

— Не начинай? — перебил я её.

Голос сам по себе стал ниже. Жестче.

Я сделал шаг ближе к ней. Ника автоматически шагнула назад.

— Ник... — она нервно облизнула губы. — Мы договорились ещё неделю назад. Я не могла просто взять и отменить...

— Не могла? — как идиот переспросил я.

— Да.

— Почему же, интересно?

— Потому что это нормально. — её голос дрогнул. — Люди ходят в театр.

— С просто одногпуппником? — хмыкнул я.

— Да, — кивнула Ника.

Я наклонил голову, чтобы рассмотреть её пристальнее.

— В платье. В туфлях. С укладкой.

Она покраснела.

— Это театр! — резко выкрикнула она и откинула туфли на пол.

— Это свидание, рыжик.

— Нет!

— Да.

Она сжала губы и сама подошла ко мне.

Ткнула пальцем в грудь, а я едва сдержался, чтобы не впиться в её губы.

— Ты не имеешь права мне запрещать! — сказала она.

Внутри меня что-то щёлкнуло. Словно тумблер переключился.

Я провел рукой по лицу.

Медленно выдохнул, приводя дыхание в порядок и посмотрел на неё.

Не как на рыжика. Не как на подругу.

Как на девушку, которую я, блять, люблю.

— Ты права. — произнёс я тихо. — Я не имею права.

Ника удивлённо моргнула.

— Ник... — начала она.

— Но я больше не собираюсь делать вид, что мне всё равно. — перебил я её.

Я ненадолго замолчал.

Просто смотрел в её зелёные глаза.

Черт бы их побрал...

— Слушай меня внимательно, Ника. — произнёс я спустя минуту.

Она замерла. Даже дышать перестала.

— Я больше не могу быть твоим другом. — эти слова вылетели из меня резко. — Не могу сидеть и делать вид, что мне похер, когда рядом с тобой какие-то мужики.

Я встал вплотную к Нике. Так, что её грудь теперь прижималась ко мне.

Чувствовал, как сбивается её дыхание.

— Я думал, что это всё фигня, Ника. Закрывал глаза, чтобы не видеть. Я пытался... Два года думал, что это дружба. — продолжал я. — Что ты для меня, как младшая сестра... Но нихрена.

Она резко подняла глаза, когда я коснулся её волос. Мягкие пряди словно шёлк перетекали между пальцами.

— На парковке меня переклинило. Я думал, это из-за того дебила. Но нет. Я просто слишком долго не хотел признавать очевидное.

Я смотрел на рыжика, перебирая её волосы и чувствовал, как моё сердце бьётся где-то в районе горла.

— Я люблю тебя, Ника.

Тишина.

Она даже не пошевелилась. Только её плечи напряглись.

— Люблю. — повторил я.

Девушка медленно покачала головой, словно пыталась переварить услышанное. А я продолжал.

— Я не собираюсь тебя уговаривать. И умолять тоже не буду. Но так дальше продолжаться не может. Я не могу быть твоим другом. Не после того, как понял, что чувствую.

Я сделал паузу.

— У нас есть два варианта. — мою челюсть свело так, что пришлось стиснуть зубы. — Либо мы пробуем быть вместе. Либо… Либо мы заканчиваем это всё.

Слова прозвучали глухо. Тяжело.

Я замолчал.

В квартире вдруг стало так тихо, что эта тишина почти давила на уши.

Слышно было только наше дыхание — неровное, тяжёлое.

Где-то за стеной хлопнула дверь соседей.

По лестничной клетке прокатился звук шагов.

Но здесь, в этой прихожей, время будто остановилось.

Я смотрел на Нику, не отводя взгляда.

Ждал.

Теперь всё зависело только от неё.

Ника долго глазела на меня.

Она явно пыталась понять, серьёзно ли я это сказал. Или сейчас рассмеюсь и скажу, что это шутка.

— Никит... — её голос был тихий, она почти шептала, — Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь?

Рыжик опустила взгляд на мои руки, потом снова подняла глаза.

Я ничего не ответил.

Потому что если бы открыл рот — сорвался бы.

Ника нервно провела рукой по волосам, словно пыталась привести мысли в порядок.

— Ты… — она запнулась. — Ты мой самый близкий человек.