— Бывает.

После чего развернулся и вышел из кабинета.

Когда я спустился обратно в зал, шум снова ударил по ушам.

Грохот железа.

Удары по мешкам.

Свист тренера.

Чей-то мат.

Жизнь продолжалась.

Только вот во мне всё перевернулось.

— Ну чё? — сразу спросил Саня, заметив моё лицо. — Чего хотели?

— Да херня. — сказал я. — По документам уточняли.

Соврал спокойно.

Саня смотрел внимательно. Слишком внимательно для человека, который знает меня почти всю жизнь.

Но лезть не стал.

И правильно.

Потому что говорить об этом сейчас я не хотел.

Я остался в клубе ещё примерно на час. Побил грушу. Потягал железо. Даже постоял немного в спарринге с Димоном.

Только вот сегодня спорт уже не помогал.

Голова всё равно продолжала прокручивать слова Вадима Сергеевича.

Репутационные риски.

Будто я не человек, а испорченный рекламный баннер.

В итоге, я психанул, собрал сумку и поехал за Никой в университет.

Она написала мне сообщение минут за двадцать до конца пары:

«Мы закончили пораньше »

Я смотрел на это сердечко на светофоре и чувствовал, как в душе снова становится теплее.

Только ради неё сейчас и хотелось держаться в адеквате.

Когда я подъехал к универу, Ника уже стояла возле входа.

В длинном кардигане поверх платья. С распущенными рыжими волосами.

Увидев меня за рулём, она сразу улыбнулась.

И вот от этой улыбки меня каждый раз вело одинаково.

Рыжик быстро села в машину, сразу потянулась ко мне через консоль и поцеловала.

— Привет, медведь.

— Привет, малыш.

Я положил ладонь ей на бедро, поглаживая через плотную ткань колготок.

Ника пристально посмотрела на меня.

Слишком пристально.

— Устал? — тихо спросила она.

Вот как она это делает?

Я же вообще ничего не показал.

— С непривычки, — усмехнулся я, заводя машину. — Неделю дома жопу грел, а сегодня сразу в зал. Старею.

— Врун, — хмыкнула Ника, продолжая смотреть на меня.

Я почувствовал её пальцы на своей шее. Она мягко провела по коже под линией волос — как делала всегда, когда пыталась успокоить меня.

И организм, гадкий предатель, сразу расслабился.

— Всё нормально, правда, — мягко повторил я. — Просто вымотался.

Она ещё несколько секунд смотрела на меня, словно пыталась залезть мне прямо в голову.

Потом всё-таки кивнула.

— Ладно. Но если что-то случилось, ты же расскажешь мне?

В этот момент я уже понимал: нет.

Не расскажу.

По крайней мере сейчас.

— Конечно расскажу, малыш, — соврал я и поцеловал её пальцы.

Ника вроде поверила.

Через полчаса мы уже подъезжали к банкетному залу.

Он находился почти в центре города, в отдельно стоящем здании с большими панорамными окнами и тёплой подсветкой.

— Ого… — выдохнула Ника, когда я припарковался. — Красиво.

Я посмотрел на неё и невольно улыбнулся.

Вот ради этого всё и делалось.

Ради её эмоций.

Ради этой реакции.

Чтобы она потом вспоминала нашу свадьбу не как: «мы экономили и выживали», а как один из самых счастливых дней в жизни.

Я вышел из автомобиля, обошёл его и открыл Нике дверь.

Она вложила ладонь в мою руку и выбралась наружу.

Маленькая. Тёплая. Моя.

Я притянул её к себе за талию и поцеловал в висок.

Ника тут же обняла меня в ответ.

— И всё же, ты странный сегодня, — пробормотала она мне в толстовку.

— Это потому что женюсь скоро, — усмехнулся я. — Нервничаю.

Она засмеялась.

А я в этот момент смотрел куда-то поверх её головы и думал только об одном:

Мне нужно что-то решать.

Срочно.

Потому что без бокса, без ринга я не останусь.

Ни за что.

​

Я смотрела на кольцо на пальце и не верила, что всего через пару часов официально стану женой Ника.

Соколовой.

Господи…

Я всё-таки выхожу замуж за своего лучшего друга.

— Ника! Не трогай волосы! — возмутилась стилист.

Я тут же убрала руку и виновато посмотрела на неё через зеркало.

В квартире родителей творился настоящий хаос.

Моя старая комната, в которой я когда-то готовилась к экзаменам и пряталась от мамы после первых подростковых ссор, сегодня была завалена коробками, пакетами, косметикой, туфлями и шпильками.

На кровати лежала фата.

На стуле — чехол от платья.

В углу стоял букет невесты.

Мама суетилась возле меня так, будто это не свадьба, а запуск космического корабля.

То поправляла волосы. То проверяла серьги. То начинала переживать, не забыл ли Ник кольца.

— Мам, успокойся… — простонала я, пока стилист красила мне ресницы.

— Как я могу успокоиться?! — всплеснула руками мама. — У меня дочь замуж выходит!

— Вообще-то, я уже живу с Никитой, — хмыкнула я.

— Это другое!

Я тихо рассмеялась.

На диване сидела Злата.

Уже с укладкой, макияжем и бокалом шампанского в руках.

Рядом с ней — беременная Рада что-то искала в огромной косметичке, матерясь себе под нос.

— Тётя Таня, оставьте ребёнка в покое, — лениво протянула Злата. — А то Ника сейчас сбежит через окно.

— Не сбегу, — улыбнулась я.

— Конечно. Соколов тебя потом по запаху найдёт.

Рада захохотала так громко, что стилист дёрнулась вместе с кисточкой.

— Это точно, — сказала она. — Этот псих вообще от неё не отлипает.

Я почувствовала, как начинают гореть щёки.

Потому что это была чистая правда.

После СИЗО Никита словно слетел с катушек в плане тактильности.

Он постоянно обнимал меня, целовал, усаживал к себе на колени, прижимал к себе по ночам так, что я не могла вдохнуть.

Иногда мне даже казалось, что он всё ещё до конца не верит, что снова дома.

Что снова рядом со мной.

— Так! — мама хлопнула в ладоши. — Девочки, выкуп готов?

Я тут же взвыла.

— Мам…

— Что «мам»?

— Я же говорила, что не хочу никакого выкупа.

— А мы хотим! — радостно заявила Рада.

— Особенно посмотреть на страдания Соколова, — довольно протянула Злата.

Я закатила глаза.

Эти две предательницы с самого утра подозрительно шушукались на кухне и теперь выглядели чересчур довольными.

— Да он вас всех пошлёт через пять минут, — предупредила я.

— Не пошлёт, — хмыкнула Злата. — Сегодня он примерный жених.

Я нервно усмехнулась.

Вот только они плохо понимали, что происходит с Никитой, когда кто-то мешает ему добраться до меня.

Точнее…

Понимали слишком хорошо.

Поэтому и выглядели такими вдохновлёнными.

— Мы ему уже конкурсы придумали, — сообщила Рада. — Будет угадывать твои любимые духи, отвечать на вопросы и доказывать, что достоин невесты.

Я закрыла лицо ладонями.

— Боже, за что…

— За любовь, Никусь! — засмеялась Злата.