Мама вообще сияла.
Кажется, вся эта свадебная суета приносила ей какое-то отдельное удовольствие.
— Нет, ну а что? — улыбнулась она. — Должно же быть весело!
— Весело будет, когда Никита выбьет нам дверь, — пробормотала я.
Я слишком хорошо представляла его реакцию.
Как он будет злиться. Рычать. Материться.
А потом всё равно делать всё, что от него потребуют.
Только ради меня.
— Ой, всё! — Злата махнула рукой. — Подумаешь, немного помучаем твоего боксёра.
— Немного? — переспросила я.
Рада расплылась в очень подозрительной улыбке.
Блин.
Судя по всему, Никиту действительно ждал ад.
Я посмотрела на своё отражение в зеркале.
Белое платье. Фата. Макияж.
И сердце вдруг дрогнуло так сильно, что стало трудно дышать.
Потому что где-то совсем скоро появится он.
Мой Ник.
Который приедет за мной сюда. В квартиру, где я выросла. Чтобы забрать меня домой уже как свою жену.
— Всё! Прячем невесту! — скомандовала Рада, выглядывая в окно кухни.
Я вздрогнула.
— Они приехали? — спросила я быстрее, чем успела подумать.
Сердце тут же застучало сильнее.
Глупо.
Очень.
Я видела Никиту меньше суток назад. Мы переписывались ночью. Утром он наверняка уже сто раз успел всех достать своим нетерпением.
Но всё равно внутри моментально поднялось это дурацкое волнение.
— Ага, — довольно протянула Злата, практически прилипнув к окну. — О-о-о… Всё. Лицо у Соколова уже недоброе.
Я невольно улыбнулась.
— Он просто нервничает.
Рада захихикала, а мама покачала головой.
— Девочки, вы его не доводите.
— Поздно, тёть Тань. Мы готовились.
— Именно это меня и пугает.
Я не выдержала и почти подбежала к входной двери.
Мама тут же шикнула:
— Ника!
— Я только послушаю!
— Нельзя невесте!
— Я даже смотреть не буду!
Из подъезда уже доносились голоса.
Послышались шаги. Мужские. Тяжёлые.
И почти сразу я услышала его голос.
— Где Ника?
Я прикрыла глаза. Как всегда.
Даже не поздоровался.
Злата уже выбежала на лестничную площадку.
Следом за ней понеслась Рада.
Мама тоже вышла.
Я осталась стоять возле двери, прижимая ладони к животу и прислонившись плечом к стене.
Слышимость была идеальной.
— О-о-о! — торжественно объявила Рада. — А вот и жених!
— Где моя невеста? — уже немного мрачнее повторил Никита.
На площадке кто-то заржал.
Кажется, Саня.
— Началось… — простонал Димон.
— Не так быстро! — радостно заявила Злата. — Невесту ещё заслужить надо!
— Я её уже заслужил.
— Недостаточно!
— Я вас сейчас деньгами закидаю и пойду дальше.
Толик заржал в голос.
— Братан, это не работает!
— Почему не работает? Отличная схема.
— Потому что у нас честный выкуп!
— С каких пор вы честные?
Я уже смеялась, уткнувшись лбом в стену.
Потому что прекрасно представляла лицо Никиты.
Руки наверняка в карманах.
Брови нахмурены.
Терпение заканчивается где-то очень быстро.
— Первый конкурс! — Рада, судя по шороху, развернула ватман. — Узнай поцелуй своей невесты!
Повисла долгая пауза.
— Вы сейчас серьёзно? — наконец спросил Никита.
— Абсолютно!
— Вы реально стояли и целовали бумагу?
На площадке снова раздался смех.
Я уже начала краснеть.
Потому что да.
Они реально заставили нас это делать.
Перед Никитой был лист, на котором было штук семь отпечатков помады.
Мой среди них.
— Ну давай, Сокол!
— Работай!
Тишина.
Я прямо представила, как он стоит над этим листом.
Наверняка склонился.
Смотрит.
Недовольный.
Максимально серьёзный, будто не отпечаток губ выбирает, а соперника перед боем изучает.
— Вот этот.
— Почему? — удивилась Злата.
— Потому что у неё губы бантиком. — Никита тяжело выдохнул. — И она сильнее нижнюю прижимает.
— Нифига себе… — выдохнула Рада.
— Угадал?!
— Угадал!
Толик загоготал.
Саня захрюкал.
А Димон, кажется, вообще согнулся пополам.
Я медленно сползла по стене, зажимая рот.
— Маньяк, — вынесла вердикт Злата.
— Я её вообще-то регулярно целую.
— Фу!
— Не фукай.
Девчонки развернули ещё один ватман.
С сердечками, с цветами и криво нарисованным голубем, который больше походил на уставшую курицу.
— Второй конкурс! Проверка знаний о невесте!
— Жесть… — простонал Никита.
— Любимые цветы?
— Пионы.
— Любимый десерт?
— Всё сладкое подряд.
— Что делает Ника, когда нервничает?
— Жрёт.
Подъезд просто разорвало.
А мама рядом уже смеялась вместе со мной.
— Никита!
— А что? Я не вру!
— Какой размер обуви?
— Да вы охренели…
— Не знает!
— Да знаю я!
— Ну?!
— Тридцать шестой.
— Правильно!
Я услышала облегчённый выдох.
— Ура.
— Рано радуешься!
— Вы ещё не устали?
— Нет!
Рада громко хлопнула в ладоши.
— А теперь главное испытание!
— Нет.
— Да!
— Нет.
— Да! Жених должен прокричать признание в любви так, чтобы невеста услышала!
Повисла тишина.
Очень выразительная.
Я прямо увидела перед глазами лицо Никиты.
То самое, когда он уже морально умер.
— Я не буду.
— Тогда невесту не получишь!
Тяжёлый выдох.
Ещё один.
Потом голос Сани:
— Давай, братан. Мы в тебя верим.
— Я вас ненавижу.
— Это взаимно. Кричи!
И вдруг на весь подъезд раздалось:
— НИКА! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!
У меня внутри всё подпрыгнуло.
На площадке тут же поднялся шум.
— Не слышно!
— Ещё раз!
Димон подливал масла в огонь:
— Сокол, слабовато!
Никита выдохнул так тяжело, будто сейчас собирался не кричать, а штангу поднимать.
Потом снова:
— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, РЫЖИК!
Я уже стояла красная. Щёки болели от улыбки.
Потому что этот мужчина сейчас стоял в костюме посреди подъезда и орал признания в любви только потому, что кучка сумасшедших женщин не пускала его ко мне.
— Всё! — сдалась Рада. — Жених испытания прошёл!
— Слава богу, — мрачно ответил Никита.
— Не всё!
— Что ещё?!
— Выкуп!
— Саня, доставай пакет.
Подъезд снова взорвался смехом.
А я стояла за дверью и думала только о том, что Соколов сейчас действительно воюет.
И, судя по голосу, собирался победить любой ценой.
Когда дверь квартиры наконец открылась, я выпрямилась, сильнее сжимая в пальцах букет.
Сначала в квартиру заглянул Саня.
За ним — Толик и Димон.
Все трое были в костюмах, непривычно прилизанные и слишком довольные жизнью.
Я уже хотела улыбнуться, но в следующий момент в квартиру вошёл Никита.
