И всё.

У меня внутри будто резко провалилось что-то.

На нём был чёрный костюм. Белая рубашка. Галстук, который он наверняка матерясь завязывал утром и раза три пытался сорвать обратно.

Туфли, которые он никогда не носил.

Но даже это не делало его похожим на какого-нибудь “идеального жениха” с картинок.

Он всё равно выглядел как Никита Соколов.

Огромный. Тяжёлый. Слишком серьёзный для всей этой свадебной мишуры.

Как боксёр, которого кто-то насильно запихнул в костюм и привёз сюда против его воли.

Он сделал шаг в квартиру, поднял голову. Увидел меня и замер.

Прямо посреди коридора.

Я даже заметила, как у него медленно опустились плечи.

Никита смотрел долго.

Не как в кино. Не театрально. Не с каким-то показушным восторгом.

Просто очень внимательно.

Сначала мне в лицо.

Потом его взгляд медленно скользнул ниже.

По волосам. По фате. По платью. По букету в моих руках.

И снова вернулся к лицу.

Я видела, как у него дёрнулся кадык.

Как напряглась челюсть.

Как он едва заметно провёл языком по внутренней стороне щеки — привычка, которая появлялась у него всегда, когда он нервничал или не знал, как правильно себя вести.

Никита выглядел растерянным.

По-настоящему.

— Блять… — очень тихо выдохнул он.

Мама тут же возмущённо ахнула:

— Никита!

Но он даже головы в её сторону не повернул.

Продолжал смотреть на меня так, словно вокруг вообще никого больше не существовало.

У меня внутри всё начинало дрожать от этого взгляда.

Потому что я слишком хорошо его знала.

Так Никита смотрел только тогда, когда его накрывало чувствами слишком сильно.

Когда внутри у него становилось больше эмоций, чем он мог нормально выдержать.

— Ты чего?.. — тихо спросила я, потому что молчание уже становилось совсем невыносимым.

Он моргнул. Вернулся обратно в реальность.

Потом медленно подошёл ко мне ближе.

Я почувствовала запах его парфюма почти сразу.

Такой знакомый.

Никита остановился совсем рядом.

Протянул руку и очень осторожно коснулся моей талии.

— Ничего… — ответил он наконец. — Просто…

Никита усмехнулся.

Как-то нервно. Совсем не по-своему.

— Просто ты какая-то слишком красивая.

Сзади сразу кто-то тихо захихикал.

Кажется, Злата.

Но мне уже было всё равно.

Потому что медведь продолжал смотреть на меня так, будто сам не понимал, как оказался в этой реальности.

Он снова скользнул взглядом по платью.

Потом едва заметно покачал головой.

— Я вообще думал, что нормально держаться буду, — признался он. — Но нифига.

Я не выдержала и засмеялась.

Ник тоже улыбнулся, но взгляд у него всё равно оставался каким-то странным.

— Рыжик… — тихо позвал он.

— Что?

— Ты реально за меня замуж выходишь.

Я улыбнулась шире.

— А ты реально на мне женишься.

В его глазах было столько нежности, что у меня моментально защипало нос.

— Ты ещё совсем недавно запёрлась в зал и начала меня учить делать растяжку... — пробормотал он. — А сейчас стоишь передо мной в свадебном платье. И я вообще не понимаю, как так получилось.

У меня поплыло перед глазами от слёз.

Потому что я сама об этом думала очень много раз.

***

До ЗАГСа мы ехали двумя машинами.

Я сидела рядом с Никитой на заднем сиденье и всё это время пыталась успокоить собственное сердце, которое продолжало колотиться так, словно я собираюсь прыгать с парашютом без страховки.

Никита, кажется, это чувствовал.

Потому что всю дорогу держал меня за руку.

Иногда поглаживал большим пальцем кожу на запястье.

А я смотрела на наши переплетённые пальцы и понимала, что ещё немного — и у меня реально начнётся истерика от переизбытка эмоций.

— Ты чего такая напряжённая? — тихо спросил Никита, поворачиваясь ко мне.

— Не знаю… — честно призналась я. — У меня ощущение, будто всё происходит не со мной.

Он усмехнулся.

— Поверь, со мной тоже.

Я посмотрела на него.

Ник сидел расслабленно, но я слишком хорошо его знала, чтобы не замечать мелочи.

Он нервничал.

Очень.

Вскоре машины остановились возле ЗАГСа, я почувствовала, как внутри снова всё переворачивается.

На улице было шумно.

Кто-то из родственников уже фотографировался возле входа.

Мама поправляла мне фату.

Рада спорила с Димой.

Злата снимала всё подряд на телефон и смеялась над всеми одновременно.

А я стояла рядом с Никитой и никак не могла поверить, что это наш день.

Наш.

Не чей-то ещё.

Никита заметил, как я зависла, и сразу подошёл ближе.

— Малыш, — тихо позвал он.

Я подняла голову.

— Всё нормально?

Я кивнула.

Хотя на самом деле внутри у меня всё дрожало.

Он посмотрел несколько секунд, будто проверяя, не вру ли я сейчас.

Потом неожиданно наклонился ближе и очень тихо сказал:

— Если ты сейчас передумаешь, я тебя силой в ЗАГС потащу.

Я нервно засмеялась.

— Соколов…

— Что? — он пожал плечами. — Я честный человек. Предупреждаю заранее.

Саня, проходящий мимо нас, закатил глаза.

— Да распишитесь вы уже наконец.

Мы всё-таки зашли внутрь.

И именно в этот момент всё стало ощущаться настоящим.

Не платье. Не гости. Не букет.

А именно это здание.

Белые стены. Тихая музыка. Женщины с папками. Другие пары, которые тоже ждали своей очереди.

Пока нас оформляли, Никита не отходил от меня.

Стоял рядом слишком близко. Постоянно касался то спины, то локтя, то пальцев.

Ему было физически важно ощущать, что я рядом.

Когда нас наконец пригласили в зал регистрации, моё сердце резко ухнуло вниз.

Никита сразу почувствовал, как я напряглась.

Сжал мою руку сильнее.

Я повернулась к нему.

Он смотрел спокойно.

Точнее, пытался выглядеть спокойно.