я бы не ушла.

— Ты в курсе, что так нечестно?! — смеялась Ника, пока я раскидывал плед на траве. — Вот опоишь меня вином, а сам трезвенький останешься! Дождёшься, пока я вырублюсь и опорочишь мою честь!

— Ну во-первых, я за рулём. — ответил я, не спеша расправляя плед и приглаживая его ладонями. — Я думаю, ты не захочешь ночевать в машине в лесу, у озера.

Я выпрямился, сделал шаг к рыжику, которая в это время закидывала виноградину в рот, и коснулся губами мочки её уха.

Она вздрогнула. Почти незаметно.

— А во-вторых, порочить твою честь я буду только в трезвом виде. — продолжил я уже тише, прямо ей в кожу.

Щёки Ники сразу порозовели.

Ресницы дрогнули и опустились, пряча от меня её зелёные глаза.

Я лишь усмехнулся.

Мне чертовски хотелось забить на это второе свидание, на этот плед, на еду, на вино…

и просто увезти её к себе.

В квартиру, в которой я уже больше недели всё делал под неё.

Под её привычки. Под её мелочи. Под её присутствие.

Чтобы она зашла и не захотела уходить.

Меня иногда реально переклинивало.

Я ощущал себя каким-то первобытным долбоёбом, у которого в голове одна мысль —

закинуть свою женщину на плечо и утащить в пещеру.

И там…

Чёрт.

Лучше не думать.

С каждым днём мне становилось всё сложнее держать себя в руках.

Мысли лезли сами. Грязные. Липкие.

Стоило ей просто появиться рядом.

Я смотрел на её губы — единственное, к чему у меня был постоянный доступ.

На шею, от одного вида которой у меня внутри всё сжималось.

На грудь, которая едва заметно двигалась при каждом вдохе…

Я помнил всё. Какая она на вкус. Какая у неё кожа. Как она реагирует на мои руки

И от этого становилось только хуже.

Я не трогал её почти две недели.

Сначала — потому что ей нужно было время.

Потом — потому что я тупо боялся перегнуть.

Пиздец…

Я реально боялся.

Мне казалось, одно лишнее движение — и всё развалится.

Наши отношения, только начавшие складываться, просто разлетятся к чертям.

И я вёл себя, как идиот.

Как школьник.

Сдержанный, напряжённый, постоянно думающий, куда поставить руки и что сказать.

Пожалуй, это было единственным минусом того, что мы перестали быть просто друзьями.

Сегодня было наше второе свидание.

Я сам всё продумал. Сам выбрал место.

Потому что заметил, как её зацепил ботанический сад.

Как она потом несколько дней вспоминала его.

И я захотел повторить это ощущение.

Только по-своему.

Поэтому — озеро. Лес. Тишина.

Без людей. Только мы.

Ника уселась на плед, пока я доставал из машины вино и закуски.

Она уже держала тарелку с виноградом и, не отвлекаясь, жевала.

Закидывала в рот ягоды, одну за другой.

Я усмехнулся, подошёл ближе и опустился рядом с ней.

— Ты вообще собираешься делиться? — спросил я, глядя на неё.

Ника хитро прищурилась. Посмотрела на меня и ничего не сказала.

Просто протянула виноградину.

Я наклонился. Взял её губами.

И специально задержался, касаясь пальцев.

Медленно поцеловал их.

— Ещё. — сказал я хрипло, даже не пытаясь скрыть это.

Мне вообще не всрался этот виноград.

Я его терпеть не мог.

Но с её рук…

Я бы, блять, реально съел всё что угодно.

Лишь бы касаться её. Лишь бы чувствовать.

Она протянула ещё одну. И в этот раз, когда я наклонился, просто закинула её мне в рот, не дав дотронуться.

Я тут же перехватил её руку. Сжал.

И начал целовать каждый палец. Медленно.

Чувствуя, как кожа под губами буквально тает, словно сахар.

Я, блять, я…

Целовал чьи-то руки.

Смешно.

Если бы мне кто-то сказал это раньше — я бы в лицо рассмеялся.

Но это не «чьи-то».

Это её. Рыжика. И ей можно. Нужно.

— Ты специально, да? — тихо пробормотала Ника.

— Что именно? — так же тихо ответил я.

Она отвернулась, но я успел заметить, как снова покраснели её щёки.

— Смущаешь меня…

Я потянулся к ней. Заправил прядь волос за ухо.

Провёл пальцами по виску. Спустился к щеке.

Взял за подбородок и заставил повернуться ко мне.

— Смущаю не специально. — сказал я, глядя прямо в глаза. — Целую — специально. Потому что хочу. Потому что ты рядом. Потому что иначе никак.

Я продолжал гладить её лицо, а Ника просто смотрела на меня.

Слишком внимательно.

Потом, резко, она пихнула меня в грудь. Не ожидая такой прыти, я упал на спину, едва удержав голову на весу.

И только успел моргнуть, как она оказалась сверху.

Я реально офигел.

Не каждый день тебя заваливает кто-то весом в сорок пять килограмм.

Мои руки сами легли ей на бёдра.

— Ты в курсе, что такое «милая агрессия»? — спросила она, склоняясь ко мне.

Я отрицательно покачал головой, подаваясь ближе к Нике и целуя её губы.

Меня аж током пробило от простого прикосновения.

Он волной прошёл по моей груди, поднялся к плечам, пробежал по рукам и вышел где-то в районе кисти.

И я вдруг понял — так было всегда.

Просто я, долбоёб, игнорировал.

Ника застонала и уперлась мне в грудь, разрывая поцелуй.

Я вновь потянулся к ней, но рыжик накрыла мой рот ладошкой.

Тогда я принялся целовать её руку, потом щекотать отросшей щетиной.