А потом?..

С моей репутацией, с уголовкой, с этим ебучим пятном в биографии дорога в профессиональный бокс для меня, скорее всего, закрыта.

Хотел спокойной жизни?

Ну вот.

Получай, распишись.

​

— Никитос, здорова! — раздались голоса парней, стоило мне зайти в зал клуба.

Я моментально попал в привычную атмосферу, едва переступив порог. В нос тут же ударил знакомый запах жидкой магнезии, пота, резины и железа.

Кто-то тягал штангу, с грохотом возвращая блины на стойки.

Кто-то яростно лупил грушу, заставляя её раскачиваться на цепях.

Где-то в углу парни отрабатывали проходы в ноги, матерясь друг на друга.

На ринге дрались две знакомые рожи, а рядом с ними стоял тренер и, как всегда, едко комментировал происходящее.

— Ты чего руками машешь, как пьяная мельница?! — рявкнул он. — Ты его бить собираешься или танцевать с ним?!

Парни вокруг заржали.

И я тоже невольно усмехнулся.

Как же я скучал по этому дурдому.

Прошла уже неделя с того момента, как меня выпустили из СИЗО, но только сейчас я приехал в клуб.

Всё это время я практически не выходил из дома.

Только отвозил Нику в институт и на тренировки, на которые она постепенно возвращалась.

Иногда мы выбирались куда-нибудь поужинать — в кафе или ресторан.

Иногда просто катались по вечернему городу без особой цели, слушая музыку и болтая обо всякой ерунде.

Но всё остальное время проводили вместе.

В постели.

На диване.

На кухне.

В объятиях друг друга.

И, если честно, после двух месяцев СИЗО меня от неё вообще не отпускало.

Будто организм дорвался до того, по чему безумно скучал, и теперь пытался наверстать всё сразу.

Мы обсуждали свадьбу.

Само мероприятие. Банкетный зал, который нам предлагала мама. Торт, который нужно было успеть заказать. Список гостей.

И в такие моменты я чувствовал себя абсолютно счастливым.

Вся эта история с судом и СИЗО, наконец, осталась где-то позади.

Но Ника умела обламывать даже такие моменты.

Например, вчера вечером.

— Я тут подумала… — начала она осторожно. — Может, не будем устраивать праздник? Просто распишемся и позовём родителей в ресторан.

— С хера ли? — спросил я, оставляя кружку с чаем на журнальный столик рядом с диваном.

Рыжик, тут же, поджала губы.

Так делала всегда, когда понимала, что разговор ей самой не нравится.

— Ну… — Ника замялась. — Понимаешь, мы и так много денег потратили. На адвоката… Нам бы сейчас экономить, а не распыляться налево и направо.

Я на мгновение замер.

Потом схватил пульт и поставил фильм, который мы уже третий вечер подряд пытались досмотреть, на паузу.

Развернулся к Нике.

Она сидела совсем рядом. В нескольких сантиметрах от меня. Поджав ноги под себя, в моей футболке, которая висела на ней так, будто я ребёнка в неё завернул.

— Тебя это ебать не должно, малыш, — ответил я.

Я понимал, что прозвучало грубовато.

Видел, как в её глазах мелькнуло лёгкое напряжение.

Но сдерживаться не хотелось.

— Я не для того пахал все эти годы, чтобы потом экономить на собственной свадьбе, — продолжил я, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. — Если я говорю, что всё, что мы запланировали, будет — значит, будет.

— Но Никит… — Ника тут же коснулась моей руки, провела пальцами по предплечью, заранее пытаясь сгладить углы. — Это ведь вообще неважно. Будет ли у нас банкет, сколько гостей придёт…

— Важно, блять! — меня уже понесло. — Я хочу, чтобы мы лет через десять не жалели о том, что не отпраздновали нашу свадьбу нормально! Я хочу эти тупые конкурсы, фотографии с голубями, если понадобится! Я хочу тебя в белом платье! Хочу в очередной раз кайфануть от того, что ТЫ станешь моей женой!

Ника не выдержала и заливисто рассмеялась.

А потом вообще перелезла ко мне на колени, усаживаясь лицом ко мне.

Я прижал её к груди.

— Медведь, остановись! Я поняла!

— Нихрена ты не поняла! — рявкнул я скорее по инерции, чем по-настоящему зло.

— Нет, поняла… — её губы мягко коснулись моей щеки. — Как скажешь, так и будет, любимый…

Последние слова она буквально промурчала мне на ухо.

И всё.

Весь мой боевой настрой моментально пошёл по пизде.

Я, как последний слабохарактерный тюфяк, просто растаял в этот момент.

Эта рыжая девчонка с зелёными ведьминскими глазами умела делать страшные вещи.

Стоило ей вот так посмотреть на меня, прижаться, поцеловать — и та голова, что сверху, просто переставала нормально функционировать.

Мозг внутри неё превращался в какую-то жидкую субстанцию.

А вот нижняя, наоборот, в этот момент стремительно твердела.

Поэтому уже в следующую секунду я подхватил Нику на руки и понёс в спальню.

Фильм так и остался недосмотренным.

Вообще, если быть честным, в чём-то рыжик была права.

Насчёт экономии.

Моё положение сейчас действительно становилось достаточно шатким.

В воздухе висел вопрос, собираются ли меня турнуть из клуба.

Друзья уверяли, что это всего лишь слухи, которые кто-то пустил по залу, но я слишком долго находился в «Атланте», чтобы верить в подобное.

Просто так слухи здесь не появлялись.

Если где-то начинало вонять дерьмом — значит, очень скоро обязательно жди подставы.

Слишком гнилая система.

Слишком ушлые владельцы.

Слишком большие деньги крутились вокруг боёв.

Но, как я уже говорил — Нику всё это ебать не должно.

Мои проблемы её не коснутся.

Пусть готовится к своим соревнованиям и продолжает думать, что именно они сейчас являются самым важным в мире.

Я выдохнул, окончательно выплывая из мыслей, и посмотрел на зал.

Жизнь здесь продолжалась своим чередом.

Меня будто и не выдёргивали из этой среды на два месяца.

На ринге Саня как раз пропустил боковой и грязно выматерился, тут же уходя в клинч.

— Да не висни ты на нём, как бывшая! — заорал тренер. — Работай!

Парни заржали.

Я тоже невольно усмехнулся.

— Сокол! — Димон кинул мне перчатки. — Размяться не хочешь? Или домашняя жизнь совсем размягчила?

— Щас проверим, кто тут размягчился, — хмыкнул я, ловя перчатки одной рукой.

Тело отреагировало моментально.

Даже быстрее головы.

Я ещё не успел нормально переодеться, а внутри уже начинало просыпаться это знакомое состояние.

Собранность.

Концентрация.

Азарт.

Переодевшись в раздевалке, я стянул футболку и на секунду замер перед зеркалом.

СИЗО всё-таки прошлось по мне.

Щёки чуть впали. Сухости стало больше. Взгляд жёстче.

Да и сам я будто стал… тяжелее внутри.