— Ну говори уже! — почти рявкнул я. — Меня Ника ждёт!

Хотя, конечно, не ждёт.

Спит уже, наверное.

Кверху попой, как обычно.

Ну ничего. Разбудим. Поговорим.

Чтоб, блять, больше не выносила мне мозг.

Хочу целовать при всех — буду. Хочу своей назвать — буду. Потому что она и есть моя.

Кота этого вообще выпру нахер из дома.

И слова не скажет.

Повадилась, блять, в моём доме правила устанавливать.

Ну…

Не только в моём. И в её уже тоже.

Но всё же.

От моей интонации Лиля вздрогнула и сделала шаг назад.

— Ничего… — тихо сказала она и ушла обратно к дивану.

Ну ничего, так ничего.

Пожав плечами, я попёр к лестнице, держась за перила.

Я говорил, что меня шатало?

Нет?

Так вот, шатало меня нещадно. Каждый шаг — как испытание.

Добрался. Открыл дверь спальни.

Набрал полную грудь воздуха, чтобы сейчас рявкнуть… И замер.

Она не спала.

Значит, можно не орать. Уже хорошо.

Я качнулся, зашёл внутрь и громко захлопнул дверь.

Ника лежала, смотрела в телефон и улыбалась.

Бля.

Если она наш сериал без меня смотрит…

Я ж её выпорю тогда.

Нежно. Как в бане.

— Ты чего не… спишь? — спросил я, заплетаясь языком.

Скинул с себя футболку. Шорты. Взялся за трусы.

Скинул.

Пусть охуеет.

Но она даже не посмотрела.

Продолжала улыбаться.

— Не могла уснуть без тебя, — сказала наконец, не отрывая взгляда от экрана. — Решила наши старые фотки пересмотреть. Где мы ещё дружили. Пойдём, покажу.

И всё.

Всё.

Весь запал, который я тащил с собой от бани — сдуло к хуям.

Не могла уснуть.

Фотки смотрит.

Ждёт.

Лежит такая… Моя. Маленькая.

Отношения выяснять резко перехотелось.

Я почти трусцой добрался до кровати, залез под одеяло.

Рыжик тут же прижалась. Голову на грудь уложила.

Листнула фото.

— Это мой первый курс. И твой последний день в универе, помнишь?

Я кивнул.

Мы сидим на ступенях физфака.

Она со спины меня обнимает.

Руки на груди.

Мои ладони её пальцы сжимают.

Она улыбается. Красиво. Как умеет только она.

Следующее фото. Озеро. Закат.

Она с мокрыми волосами, в купальнике, на моей спине.

Смеётся.

Я — как всегда, серьёзный.

Дальше — селфи под снегопадом.

Она тут почти не улыбается. А я смотрю на неё.

И в этом взгляде всё видно.

Всё.

Любовь. Дикую.

И этой фотке два года... Два, мать его, года.

Ника листала дальше.

Комментировала, смеялась.

А я смотрел и начинал понимать, почему я такой рядом с ней.

Потому что она этого достойна.

Чтобы её любили. Чтобы терпели. Чтобы носили ей сладости. Чтобы прощали. Даже когда бесит.

Даже когда кажется, что всё, предел.

Нет.

Не предел.

Можно.

С ней — можно.

И что я ей сейчас скажу?

« Заткнись и делай, как я хочу »?

Да нихера.

Скорее, это я всё под неё перекрою.

— Люблю тебя, малыш… — тихо пробормотал я.

— И я тебя люблю, Никит… — ответила она. — И, походу, все два года любила. Смотри!

Она открыла другой альбом.

И там…

Я.

Один я.

Фото за фото.

В кафе.

За рулём.

После тренировок.

Случайные, живые фотографии.

— Ты мне всегда таким красивым казался… — улыбнулась она, прижимаясь ближе. — Я даже не понимала, зачем тебя фотографирую. Просто фоткала. Не думала, что покажу. Я тебе странной кажусь, да?

Я выдохнул.

Потянулся за своим телефоном.

Открыл галерею и понял.

У меня то же самое.

Вся жизнь — в ней.

Все её селфи. Каждое.

Фотки с тренировок. С соревнований. Случайные кадры.

Куча.

И будет ещё больше. Гораздо больше.

Ника смотрела в мой телефон.

Смеялась иногда. Иногда возмущалась, что кадр неудачный.

А я смотрел только на неё.

Потому что на живую смотреть было приятнее.

Сегодня был один из главных дней в моей жизни.

Свадьба.

Не моя. Толика и Златы.

Но именно сегодня я планировал сделать Нике предложение.

С кольцом, с бриллиантом на нём. Всё, как положено.

Я даже на колено встать готов, если понадобится.

Лишь бы, блять, согласилась.

Лишь бы не начала думать, как она это любит — сомневаться, накручивать, прокручивать в голове, искать подвох, просить подождать, взять паузу, «ещё не сейчас».

Я ж тогда психану.

Не расстанусь с ней, нет.

Это вообще не вариант.

Скорее, силой на палец кольцо надену.

Супер-клеем предварительно смажу, чтобы уже точно никуда не делась.

Меня поколачивало.

Не просто чуть-чуть — ощутимо.

От нервов, от предстоящих событий сегодняшнего дня.

Чтобы хоть как-то заземлиться, я держал Нику за руку всю церемонию в загсе.

Не выпускал.

Даже когда ладони вспотели.

Мы сидели на мягких стульях и слушали слова, которые зачитывал регистратор для моего друга и его невесты.

Худая, высокая женщина с каким-то диким гнездом на голове говорила о любви, верности, поддержке.

О семье.

О том, как важно быть рядом.

И я поймал себя на том, что слушаю.

Реально слушаю.

Не просто жду, когда это закончится, а вникаю.

Пропускаю через себя. Понимаю, о чём она говорит.

Я посмотрел на Нику.