то ли от медленных, глубоких движений — её накрыло.

Её стенки плотно сжимали меня. Пульсировали.

Расслаблялись и вновь сжимались.

Тихие стоны стали последней каплей.

Я понял, что всё. Я за ней.

На секунду мелькнула эгоистичная мысль — остаться внутри.

Заполнить её собой. Сделать по-своему.

Но я резко вышел.

Член дёрнулся, сокращаясь, живот свело, и я кончил, ощущая, как напряжение вырывается наружу.

Горячо. Резко. На её бедро.

Закрыв глаза, я уткнулся лицом в её шею, целуя, лаская губами, пытаясь прийти в себя.

Рано.

Нам слишком рано становиться родителями.

Мы не готовы.

У нас планы.

Жизнь.

Всё впереди.

И плевать, что внутри меня орёт собственник, которому нужно всё и сразу.

Будет.

Но тогда, когда она будет готова.

Сначала свадьба. Потом всё остальное.

Я поцеловал её ещё раз и осторожно поставил на пол.

— Пойдём в кровать, малыш… — пробормотал я.

Теперь, когда отпустило, хотелось только одного — лечь.

С ней рядом. Плевать где. Плевать, что не дома.

Главное — с ней.

Но Ника снова покачала головой и посмотрела на меня.

— Или к друзьям, — отрезала она. — Проводите холостяцкую жизнь Толика. Неизвестно, когда вы ещё так соберётесь.

— Вообще-то, — усмехнулся я, — мы видимся в зале каждый день. Я их рожи наизусть знаю.

— Это не то… — она коснулась моей щеки так мягко, что я невольно прикрыл глаза. — Работа — это работа. А мальчишник — это мальчишник. Давай, иди.

Я выдохнул.

Посмотрел, как она делает воду теплее, как снимает купальник. Как встаёт под струи.

И всё-таки вышел.

В предбаннике парни уже сидели, болтали.

Увидев меня, сразу скорчили понимающие рожи.

— Ну, как вам с Никой банька? — подмигнул Толик.

— Так же, как и вам со Златкой, — ухмыльнулся я.

Все всё поняли. И тему быстро сменили.

У нас это было табу. Не обсуждать своих.

Ни девушек. Ни секс с ними.

Мы и свадьбу-то предстоящую особо не трогали.

Говорили об очередных соревнованиях, которые, по счастливому случаю, проводились в Питере, а не где-нибудь заграницей.

Можно было успеть рвануть домой сразу после боя. До Москвы — около восьми часов езды.

Ника вышла из парной через десять минут. Накинув на себя спортивный костюм и пуховик, она быстро подошла ко мне и поцеловала в щёку.

— Спокойной ночи, мальчики! — махнула и вышла.

Дверь за ней закрылась.

Толик подал мне банку с пивом. Я не стал отказываться. Открыл язычок с громким «псссс», и глотнул.

Холод приятно прошёлся по горлу.

— Ну, а ты что скажешь? — спросил Толик, обращаясь ко мне. — Что дальше делать планируете?

Я перевёл взгляд на пацанов, задержался на каждом, прежде чем ответить. Не потому что сомневался — просто в голове всё это вдруг стало каким-то… серьёзным.

— Я собираюсь сделать Нике предложение, — сказал я.

— Ууууу! — меня тут же начали хлопать по плечам.

Все, кроме Сани.

Этот только закатил глаза — он уже знал.

— Кольцо-то купил? — спросил Дима.

Он сам недавно через это прошёл, поэтому в его голосе было не просто любопытство, а какое-то своё, понимающее.

— Купил, — кивнул я, поморщившись — газы от пива неприятно ударили в нос. — В багажнике храню, бля. Под запаской.

Пацаны заржали.

— Надёжно, — хмыкнул Саня.

— Удачи, брат, — сказал Толик уже серьёзнее. — Когда планируешь?

Я провёл рукой по лицу, выдыхая.

— Да не знаю я… Какой момент выбрать. У меня мозг плавится уже. Всё время что-то мешает. То не вовремя, то не так, то… блять, всё не то.

— Ну так за всю жизнь можно не успеть… — протянул Толик, глядя на меня с хитрым прищуром. — А давай на нашей свадьбе, со Златкой? Поставим её в первые ряды букет ловить. Девчонок подговорим, чтоб не сильно на цветы кидались. Я думаю, твоя офигеет!

Я замер на секунду.

И потом внутри щёлкнуло.

Точно.

Вот же оно.

Как я сам до этого не допёр?

— Спасибо, не откажусь, — сказал я, протягивая ему руку для рукопожатия.

У меня уже в голове картинка сложилась.

Я прям увидел офигевшее личико своего рыжика.

Как она ловит букет — и тут я… с кольцом.

Блять.

Это что — мне на одно колено вставать надо будет? Или можно нормально, стоя? Как вообще это делается?

В кино всё красиво.

А в жизни? Как не обосраться и не испортить момент?

И главное — как ей угодить-то?

Я усмехнулся сам себе.

В последнее время я охреневал с себя всё больше и больше.

Вроде бы ничего не изменилось.

Я по-прежнему был Никитой Соколовым.

Успешный боксёр. Обычный мужик.

Тот самый, от которого люди на улице шарахаются и дорогу уступают.

Я чувствовал себя уверенно.

До тех пор, пока не приходил домой.

Потому что там…

Там я превращался чёрт знает во что.

В тряпку. В мямлю. В эту трясущуяся комнатную болонку, которая смотрит на неё и думает только об одном — как бы не проебаться.

Как бы не сказать не так.

Как бы не сделать не так.

Как бы не потерять её.

Нет.

Так не пойдёт.

Надо что-то менять.

« Щас зайду , — думал я, — и покажу ей, кто здесь всё решает ».

Я шёл из бани шаткой, пьяной походкой.

Выпили мы знатно.

Пара бутылок превратилась в несколько, и я почувствовал, как меня начинает уносить.

Не нравилось мне это состояние.

Вообще не моё.

Но пока я шёл эти тридцать метров до дома, в голове уже накручивал.

Сейчас зайду и разъебу её. Словами, конечно.

Пусть место своё знает.

Я зашёл в дом, закрыл за собой дверь.

Еле стянул ботинки.

Разогнулся и увидел перед собой…

Ну.

Эту.

Лиду…

Или Лилю…

Точно, Лилю.

Она сидела на диване, напротив телевизора. С бокалом вина. Вокруг — никого.

Тишина.

Я икнул и, заплетаясь в собственных ногах, пошёл мимо неё.

— Никита, можно тебя на минуту? — тихо спросила она.

Я резко обернулся.

Голову повело, пришлось зажмуриться на секунду.

Она встала и подошла ближе.

Стояла. Переминалась с ноги на ногу. Молчала.

Я уже начинал раздражаться.