Я обвила его бёдрами.

— Рыжик мой… — прошептал он в мою шею, внезапно став серьёзным.

Я почувствовала, как он подставляет член к моим половым губам…

Осторожно, медленно, он начал входить в меня, растягивая.

Я сжала его плечи, пытаясь расслабиться.

Ник замер, наткнувшись на преграду.

Прижался лбом к моему лбу.

— Люблю… — выдохнул он, касаясь моих губ.

А потом двинулся вперёд, ловя своим ртом мой тихий вскрик.

Я вздрогнула, почувствовав жжение и пощипывание внутри, когда он вошёл полностью.

Вот и всё…

Где-то на краю сознания мелькнула простая мысль.

Теперь я стала его. Полностью.

Не в каком-то громком, пафосном смысле — нет.

А просто потому, что между нами исчезла последняя граница.

Никита нежно касался моих губ, словно пытаясь успокоить меня, пока привыкала я к новым ощущениям внутри себя.

Я чувствовала его. Каждое движение. Каждое напряжение его мышц.

Боль прошла почти сразу.

Осталось только чувство заполненности… растяжения… странное, непривычное, но уже не пугающее. Скорее наоборот — заставляющее сердце биться быстрее.

— Малыш? — тихо позвал он.

Я посмотрела на него.

Увидела в его глазах волнение. Настоящее. Глубокое. Он смотрел так внимательно, словно пытался прочитать по моему лицу каждую эмоцию.

Его рука коснулась моих волос.

Он стянул с меня резинку, освобождая пряди, и они рассыпались по подушке, тёплой волной накрывая мои плечи.

— Всё… хорошо… — прошептала я.

Он всё ещё смотрел на меня так серьёзно, что мне стало немного смешно.

— Говори, если будет больно. Не молчи, поняла? — сказал он, обхватывая моё лицо ладонью.

Его пальцы были тёплыми, уверенными.

— Стонать можно? — улыбнулась я, закусывая губу.

Никита засмеялся, кивнул и осторожно вышел из меня.

Я замерла, невольно готовясь к боли.

Но её не было. Ни когда он вошёл снова.

Ни когда снова вышел.

Сначала было просто непривычно.

Я чувствовала, как стенки моего влагалища плотно обхватывают его. Чувствовала, как он двигается медленно, словно, всё ещё, проверяя — всё ли со мной в порядке.

А потом… Потом, не ощутив моего напряжения, Ник просунул руки под мои ягодицы и сжал их, слегка приподнимая меня навстречу себе.

И я задохнулась в ощущениях…

Мне показалось, будто по телу прошли сотни мелких искр.

От пяток, по ногам, вверх по позвоночнику.

Тело вдруг стало слишком чувствительным. Слишком живым.

Никита продолжал двигаться внутри меня.

Я чувствовала, как под моими пальцами перекатываются мышцы его плеч и спины.

Его грудь тяжело вздымалась от дыхания.

Мы были так близко, так плотно прижимались друг к другу, что я не могла понять, чьё сердце бьётся быстрее.

Его. Или моё.

— Я так люблю тебя… — прошептал он хрипло. — Ты моя, поняла?

От этих слов внутри всё дрогнуло.

Он ускорился, буквально вбивая меня в матрас. Его толчки становились всё глубже, а стоны, вырывающиеся из моей груди — громче.

Я не узнавала свой голос, не узнавала своё тело.

Никита ускорился ещё сильнее.

Убрал одну руку с матраса и обхватил моё лицо ладонью, чтобы в очередной раз впиться в мои губы.

Теперь я стонала прямо в его рот. А парень не отстранялся.

Он словно ловил эти звуки, и они сводили его с ума.

В голове, вдруг, стало пусто.

Все мысли, всё смущение ушло прочь. Остались только мы.

Я подалась ему навстречу и позволила телу взять своё.

Мышцы влагалища начали сжиматься вокруг его члена снова и снова, когда оргазм накрыл меня вязкой пеленой. Не вспышкой... А плавной волной, долгой, нарастающей.

Я ощутила, как рука Ника сжимает мои волосы, оттягивая голову назад.

Как его губы целуют пульсирующую венку на моей шее.

Как он слегка прикусывает нежную кожу зубами.

Я закричала, плывя по волнам удовольствия. Утопая в них.

Растворяясь, как сахар на дне стакана.

Никита зарычал, делая несколько особенно глубоких толчков — и излился в меня.

Я почувствовала это — тепло, пульсацию, его дрожь.

Потом он поцеловал мои губы, продолжая двигаться внутри меня, делая последние плавные движения…

А я закрыла глаза и потерялась в пространстве.

Вскоре он отстранился, в последний раз прижавшись своими губами к моим.

Накрыв нас мягким пледом, Никита уложил меня на свою грудь и обнял, прижимая ближе к себе...

— Малыш... — шепнул он, переводя дыхание. — Ты в порядке?

— Да. — лишь ответила я.

Он стал поглаживать меня по спине пальцами, водя ими вдоль позвоночника.

Наслаждаясь его лаской, я не заметила, как закрылись мои глаза, и провалилась в безмятежный сон.

​

От автора:

У нас осталось около пяти глав до окончания романа «Без права на поражение».

Я всё ещё думаю, стоит ли писать вторую часть. Судя по комментариям, большинство из вас — «за».

Если честно, как автор я понимаю, что сказала далеко не всё, что хотела рассказать об этих героях. Их история глубже, чем один том. И, возможно, без продолжения здесь действительно не обойтись.

Но при этом я очень устала и немного выгорела.

Из-за поломки ноутбука мне пришлось переписывать последние главы заново, и сейчас многое из написанного кажется не таким, каким я это чувствовала изначально…

Я очень надеюсь, что смогу восстановить старые данные и вернуть в текст то, что было утеряно.

Я проснулся от того, что у меня затекла рука.

Тяжёлая, будто чужая, она почти не слушалась, и я осторожно попытался пошевелить пальцами, возвращая чувствительность.

Открыв глаза, я увидел, что за окном уже был яркий утренний свет.

Мы не закрыли вчера шторы, и теперь солнце нагло пробивалось сквозь тонкую занавеску, полосами ложась на стены, на постель, на нас.

Свет бил в глаза, заставляя жмуриться, но я не отворачивался.

Я опустил взгляд.

Рыжик спала, уткнувшись носом в моё плечо и тихо поспывая.

Её волосы раскинулись по моей груди и подушке.

Одна её рука лежала у меня на животе, а нога была закинута на моё бедро.