Её огромные глаза были полны боли. Полны тоски.

И чёрт бы меня побрал, если бы в этот момент у меня не сжалось сердце.

Я думал — всё.

Сейчас меня разорвёт, нахер.

И я побегу к ней, как последняя жалкая псина. Обниму. Прижму к себе. Скажу, что мне плевать на всё. Пусть только рядом будет.

Но в последний момент включилось то, что держало меня на ногах всю жизнь.

Мужская гордость. Даже не гордость. Гордыня.

Я сделал невозмутимый вид. Натянул на лицо маску спокойствия и пошёл к ней, будто ничего внутри меня не происходит.

Ника попросила поговорить.

Я увёл её в раздевалку, чтобы никто уши не грел.

Не хотел, чтобы пацаны потом перемывали нам кости.

На что я надеялся, когда решил выслушать её?

Я и сам не знаю.

Может, думал, что она передумает. Что она посмотрит на меня и скажет:

« Ник, я ошиблась. Я хочу быть с тобой .»

Я усмехнулся сам себе.

Не на ту нарвался.

Это была бы не Ника Смирнова.

В итоге разговора у нас никакого не получилось.

Я всё равно сорвался.

Накинулся на неё, как бешеный, с поцелуями.

Блять…

Как же мне было хорошо её целовать.

Я никогда в жизни не испытывал такого кайфа.

Такого животного удовольствия.

Даже не удовольствия. Это было что-то другое.

Как будто я, наконец, делал то, что должен был сделать уже давно.

Да я, если честно, вообще толком не целовался.

Моя физиология всегда заключалась в другом.

Вставил — вытащил — ушёл.

Без нежностей. Без всей этой романтической херни.

А тут…

Чем больше я её целовал, тем больше хотелось.

Я будто дорвался до чего-то запретного.

И самый прикол был не в этом...

Прикол был в том, что ей хотелось тоже.

Ника отвечала на мои поцелуи с тем же отчаянием, что и я.

Она не отталкивала меня.

Не пыталась вырваться.

Её пальцы вцепились в мою майку.

Она прижималась ко мне так, будто сама боялась, что я отступлю.

Оторвавшись от её губ, я расцеловал её лицо.

Щёки. Скулы. Подбородок.

Потом спустился ниже. К шее.

И как зверь вдохнул её запах.

Как же она пахла... Одуреть просто.

Тёплая кожа. Чуть-чуть шампуня. И что-то ещё.

Я целовал её плечи, едва сдерживая себя, чтобы не спустить её топ ещё ниже и не впиться в грудь, соски которые уже напряжённо проступали через тонкую ткань.

Я специально прижал её к себе сильнее. Чтобы она почувствовала. Чтобы поняла, как сильно я её хочу.

Член просто колом стоял. Пульсировал. Изнывал от желания оказаться в ней.

Нельзя.

Блять.

Нельзя.

Она отказала мне.

А значит, я не имел никакого права трогать её.

Не имел права хотеть её. Не имел права сходить по ней с ума.

Только вот она… Она простонала моё имя прямо мне в губы, когда я снова вернулся к ним.

— Ник…

Её голос был тихий. Мягкий.

И этот звук отрезвил меня, как холодный душ отрезвляет пьяного.

Я резко остановился. Оторвался от неё.

И прогнал.

Я уже почти досчитал до восьмидесяти, когда в раздевалку влетел Саня.

У него глаза едва ли на лоб не вылазили, когда он смотрел на меня.

— Что тут произошло?! — спросил он.

— Ничего, — коротко ответил я.

— Тогда какого хера Ника вылетела из раздевалки растрёпанная и в слезах?! — заорал Саня, подходя ближе ко мне.

— Мы поцеловались и я выгнал её.

Саня на секунду завис.

Потом шумно выдохнул.

— Ну пиздец… Зачем ты её выгнал?

— Потому что она пришла с теми же словами. С той же просьбой. Она хочет, чтобы я был её другом.

Саня закатил глаза.

— Не этого она хочет, дебил! Она ещё сама не понимает! Ты же ей времени не дал! Поставил перед фактом. Вывалил всё ей в лицо и ждал, что она тут же упадёт в твои объятия. Но у неё ж по глазам всё видно… Любит она тебя. Не осознала ещё.

Бля.

Иногда, слушая Саню, я думал, что он либо полный придурок…

Либо, наоборот, эксперт в отношениях.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросил я, скидывая с себя майку.

— Я хочу сказать — дай ей время. Вот реально, дай ей время. Не пори горячку. Твоя она уже. Дай осознать ей это. Пусть подумает. Поживёт без тебя.

Я провёл рукой по лицу.

— Только как мне дождаться её? Как крышей не поехать?

Саня усмехнулся.

— Будь умнее. Не дави. Скажи, что подождёшь. Пусть она успокоится. То, что ты сейчас сделал... От этого никому не лучше.

Может, Саня прав? Может, я реально поторопился?

Но я по-другому просто не умею.

Я осознал. Переварил. Принял. Признался.

Спросил, хочет ли быть со мной.

В моём понимании было лишь два варианта её ответа — «да» или «нет».

О том, что нужно подождать, я даже не думал.

Перегнул? Передавил?

Почему всё так сложно? Почему, чтобы быть с той, которую любишь, нужно пройти целый квест «да-нет-не знаю»?

Я ещё раз посмотрел на друга и начал собираться.

Скинул с себя майку, брюки. Переоделся в привычные футболку и джинсы.

Я провёл рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок, но внутри всё равно было какое-то странное состояние.

Как будто меня одновременно тянуло в две стороны.

Одна половина меня говорила:

« Оставь её в покое. Она всё сказала ».

А вторая, упрямая, как танк, шептала:

« Съезди. Поговори. Один раз. Без давления ».

Я застегнул ремень джинсов и взял со скамейки ключи от машины.

— Куда собрался? — спросил Саня, наблюдая за мной.

— К Нике.

Он прищурился.

— И что скажешь?

Я на секунду задумался.

— Ничего особенного. — я пожал плечами. — Скажу, что она может не торопиться. Пусть подумает.

Саня усмехнулся.

— О, нифига себе, Соколов! Ты ли это?

— Иди нахер, — буркнул я.

Он хлопнул меня по плечу, а я закинул сумку на плечо, вышел из раздевалки и направился к выходу из зала.

Выйдя на улицу, я вдохнул глубже.

В груди всё ещё сидело какое-то странное напряжение.

Но вместе с этим появилось и другое чувство.