Я стёр влагу, ползущую к глазам, пальцами, и взял бутылку со скамьи.

Открутил крышку и залпом выпил почти литр воды.

После этого тяжело опустился на скамью.

Спина ныла. Голова гудела.

Мне нужно было выговориться.

Иначе это всё просто разорвёт меня изнутри.

Поэтому я снова посмотрел на Саню.

— Мы срёмся с завидной регулярностью, — начал я, проводя ладонями по лицу, как будто хотел стереть с него этот день. — То её бесит, как я ем. То мои вещи, по её мнению, лежат не там, где нужно. То кота она в дом притаскивает… А теперь… теперь она села на диету…

Саня не выдержал.

Заржал в голосину, запрокидывая голову назад и тут же плюхаясь рядом со мной на скамью.

Народ вокруг стал подозрительно посматривать на нас.

— Куда ей худеть-то? — спросил друг, постепенно приходя в себя и вытирая выступившие от смеха слёзы.

— Вот и я ей так же сказал… — выдохнул я, качая головой. — Но проблема не в этом…

Я на секунду замолчал, чувствуя, как внутри снова начинает подниматься раздражение.

— Проблема в том, что, блять, я теперь тоже на диете!

Саню снова вынесло.

Так, что я реально почувствовал себя каким-то стендап-комиком, который удачно зашёл на сцену.

Он согнулся, упёрся локтями в колени, продолжая ржать.

— Я за час тренировки теряю треть своей дневной нормы калорий, — продолжил я, уже тише, но с нарастающим раздражением. — Я прихожу домой голодный, как волк. И вместо нормальной еды вижу траву на тарелке…

Я выдохнул, потирая руки, опираясь локтями о колени и наклоняясь вперёд.

— Она намешивает какую-то лабуду с крупой и зеленью, и называет это «боулами». А я, блять, мяса хочу! Ладно, если бы она не умела готовить… Так она же умеет…

Я махнул рукой.

— Впрочем, не суть. Я готов доставками питаться, но она почему-то решила, что мне тоже нужно похудеть.

Саня хлопнул меня по плечу, продолжая скулить от смеха.

— Вчера, по пути с тренировки, я заехал в магазин и купил кусок копчёного мяса, — продолжил я, уже с тихой злостью. — Принёс, положил в холодильник, пожрал овощей и пошёл спать голодный, в надежде, что утром нормально позавтракаю.

Я посмотрел на него.

— И что ты думаешь?

— Что? — пропыхтел, как паровоз, Саня, всё ещё не до конца успокоившись.

— Она скормила моё мясо этой пушистой твари. Сказала, что ему похрен, что есть, а мне такое вредно… И это сказала мне она, которая раньше картошку-фри с наггетсами точила… Помешалась уже со своей подготовкой к соревнованиям…

Я на секунду замолчал.

Смотрел в пол.

— Я наорал на неё… — признался я тише. — Хотя был готов придушить. А она послала меня.

Саня чуть наклонился ко мне.

— Ну слушай, раньше же вы вообще не ругались, когда друзьями были? — спросил он.

Я усмехнулся.

— Иногда ругались. Но тогда всё было гораздо проще.

— Может, вам стоит взять паузу в отношениях?

Я посмотрел на Саню, как на умалишённого.

Только он мог сморозить такую чушь.

Придурок, у которого ни разу не было серьёзных отношений.

— Ты думай, что говоришь, советчик хуев! — я пихнул его в плечо.

— Ну у вас же явные не лады, — не сдавался он. — Не проще ли закончить всё это и не мучить друг друга?

Проще?..

Я на секунду завис.

Нифига не проще. Вообще ни разу.

Особенно, когда вы любите друг друга.

Когда сердце ёкает на неё даже в момент злости, когда вроде должен беситься, а вместо этого ловишь себя на том, что всё равно смотришь.

Когда смотришь на неё сонную, в своих руках, и видишь, насколько она красивая. Настоящая.

Когда целуешь и не можешь остановиться.

Потому что, сколько ни целуй — всё равно мало.

Когда думаешь о будущем с ней.

И это не просто фантазии. А чёткие картинки.

Семья. Дом. Дети.

— Не проще, — повторил я вслух, поднимая взгляд. — Я кольцо купил.

Саня завис.

— Офигеть… — протянул он. — Вот это тебя штырит…

Он покачал головой.

— Никогда не забуду, как ты говорил, что вы просто друзья. А теперь жениться собрался…

Я усмехнулся.

Сам до конца не веря, что это вообще про меня.

Кольцо лежало в машине уже пару недель.

Каждый раз, перед тем как зайти домой, я доставал коробочку.

Держал в ладони. Крутил. Смотрел и думал…

Когда? Когда будет тот самый правильный момент.

Чтобы она не сомневалась. Ни секунды. Чтобы согласилась, несмотря ни на что.

Несмотря на наши ссоры.

Несмотря на притирку, которая всё равно будет.

Я хотел видеть её довольной. Спокойной. Не разочарованной во мне.

Это было, пожалуй, самое важное.

Она не хотела вступать в отношения со мной, потому что боялась потерять дружбу.

И я теперь боюсь потерять её доверие.

Мой рыжик.

Да похуй на всё вообще…

Нужно будет — буду жевать траву, как козёл.

Нужно будет в очередной раз двигать кровать, чтобы изголовье было с восточной стороны и солнце било нам в лица по утрам — буду двигать.

Люблю же.

Просто, блять, люблю её.

Я встал со скамьи и взял перчатки, которые скинул несколько минут назад.

Провёл пальцами по вышивке.

« Я верю в тебя. Ника ».

Я на секунду задержал взгляд.

Верь в меня, малыш.

Я обещаю — у нас всё будет хорошо.

Молча пожав руку Сане, я направился в раздевалку.

Переодевшись и накинув на себя куртку, вышел из клуба и глубоко вдохнул декабрьский морозный воздух.

Потом сел в машину и направился в ближайший цветочный магазин.

Чуть позже продавщица уже заворачивала мне любимые пионы рыжика в бумагу.

Я вышел из магазина, прижимая букет к себе, пряча его от холодного воздуха.

На секунду остановился.

Мельком глянул на стеклянную витрину. И увидел своё отражение.

На меня смотрел самый настоящий каблук. Которого утром послали.

А он вместо того, чтобы принципиально забить на всё, тащит домой цветы.

Я хмыкнул и пошёл к машине.

Через полчаса я уже стоял у дверей собственной квартиры. И не решался зайти.

Просто стоял. С ключом в руке.

Думая…

Вот что я ей скажу?

После того, как она послала меня.

Бля…

Да просто кину в неё букет и молча уйду в душ.

Я открыл дверь

И в нос сразу ударил запах жареных… котлет?

Я замер, не веря собственному носу.

Потом защёлкнул замок, скинул с себя ботинки и куртку и прошёл вперёд.

С кухни доносились уже не только запахи, но и звуки шкворчащего масла на сковороде.