А побыть наедине с собой было нужно, как никогда! Последние дни выдались не айс. Отец снова насел на меня по поводу экзаменов и дополнительных занятий в школе, продолжения одного из его бизнесов по окончании школы. Мама, как всегда, держалась несколько в стороне и только, когда я вышел из зала и остановился продышаться от злости за дверью, она тихо сказала:
— Уолтер, ты слишком строг с ним, он еще подросток.
— Он всегда был себе на уме, и ничего не меняется. Так он ничего не добьется. Ему повезло, что мы его направляем. Все для него уже готово, ему надо только приложить хоть немного усилий в нужном направлении! У него отличные данные, но он прожигает эту жизнь.
И я снова ушел с Сэмом и Эйденом. Они ему не нравились, и тем приятнее мне было побесить его лишний раз — своеобразный бунт. А в тот вечер случилась встреча с Эмс и косяк Эйдена. Никто не должен был больше поднимать эту тему, но он все испортил. Он дал ей понять, что эта тема не забыта. И как вести теперь себя с ней — я не знал. Еще не хватало, чтобы она подумала, что я в нее втюрился все-таки. Она не была «стремной ботанкой», как назвал ее Эйден. Он никогда особо не разбирался в девчонках.
Во-первых, она не была ботанкой, просто потому что упорно училась. У нее явно были цели и планы на эту жизнь. Свои планы. Построенные только ей самой, потому что как иначе объяснить такую самодисциплину? Я, хоть и не уступал ей по мозгам, и даже заметно лучше разбирался в физике и математике, но какая-нибудь биология или литература не интересовали меня вообще. А Эмс успевала все.
Во-вторых, Эмс точно не была стремной. Да, она не была красавицей модельной внешности, но вполне себе миленькая с этими кудрявыми волосами и маленьким ростом. Почему-то ее не хотелось обижать, а даже… защитить что ли. Хотя, после последних событий я уже не был уверен, что она нуждается в моей защите, только если от меня самого…
Но тут как тут этот Джей или как его там. Как же он меня бесил! Его поведение и то, как он себя держал, были настолько самоуверенными, что я хотел врезать ему, не раздумывая. Особенно после того, как он осадил меня у этой доски объявлений. А еще больше меня злило, что я не понимал, что связывает его и Эмс. Как я понял, они не встречались, во всяком случае, не держались за руки и не целовались, но я никогда и не знал, как ведут себя отличницы со своими парнями. Что я точно знал, так это то, что присутствие Мрачного типа теперь не позволяло мне вести себя с ней как раньше. А это была проблема, которую нужно было решить.
Я думал обо всем этом дерьме, пока взбирался по стене в альпклубе отца «Отвесная скала».
— Мистер Вайлдер, у вас встреча через пятнадцать минут в конференц-зале, — голос администратора вырвал меня из раздумий.
— Алекс, закругляйся! Помоги сестре снять экипировку и собери все, — отдал приказ отец.
— Я еще не закончил, — недовольно отозвался я.
— Езжайте домой, займитесь учебой, — и это была вовсе не просьба. — Голова у тебя не на месте сегодня.
Пришлось повиноваться. Вики вообще-то прекрасно справлялась сама, ей было уже пятнадцать, но отец о ней всегда чрезмерно заботился. Если к моему воспитанию он подходил со строгой дисциплиной и режимом как в казарме, то к Вики он был явно снисходителен. Я это списывал на то, что она была девчонкой.
Когда я убрал все снаряжение и переоделся, отца уже не было. Он построил свой альпинистский клуб десять лет назад и теперь по большей части занимался руководством, но несколько раз в год выбирался на экспедиции со своей давней командой, а иногда был проводником для элитных туристических групп таких же богачей. Некоторые члены команды работали в клубе отца инструкторами. Здесь его все уважали и беспрекословно подчинялись: правила, которые работали в горах, работали и здесь.
Пока мы с сестрой ехали домой, говорили о том, о сем. Я любил общаться с Вики, она была умной, любознательной, а еще ей, как это говорят, «палец в рот не клади». Она поделилась со мной, что ее одногруппник Майк пригласил ее в кино.
— Тот самый Майк Кеннеди? Как я слышал, он тот еще ловелас, ты с ним поосторожнее! Мало ли что у него на уме, — усмехнулся я.
— Эй, он мне нравится так-то! — Вики надула губы.
Интересно, что мы были такие разные. Я больше походил на маму: у нее тоже светлые кудрявые волосы, голубые глаза, ямочка на щеке, как у меня. А Вики — она была вся отца: темные прямые волосы, прямой узкий нос и зеленые глаза. У нее даже улыбка была как у него: ослепительная и до безобразия идеальная. Она часто убирала волосы от лица, собирая их в высокий хвост, от чего казалась старше своего возраста. Я даже не заметил, как она превратилась из малявки, вечно путающейся под ногами и таскающейся за мной хвостиком, в прекрасную девушку. И теперь вот идет на свадание. Когда она успела?
— Как и половине школы, — парировал я и сразу включил старшего брата. — Не думаю, что он тебе подходит с его репутацией.
— А сам-то? — она хихикнула и ткнула меня в плечо. — Будто не знаешь, что о тебе вся школа говорит. Мои одногруппницы сходят по тебе с ума, а у Джесс вообще твои фотки дома висят возле кровати. Такие, которые так просто не достать. Даже не знаю, где она их нашла вообще...
— О боже! — я засмеялся. — Вот кого я ждал, оказывается! Но я староват для нее, так что пусть поищет среди сверстников.
— Все девчонки постоянно меня донимают с вопросами, почему ты ни с кем не встречаешься, хотя к тебе уже такая очередь стоит. А если серьезно, Алекс, можешь расскажешь, почему у тебя никого нет?
— Есть, — загадочно ответил я и улыбнулся.
— Девушки, с которыми ты спишь и с которыми ты встречаешься — это разные вещи!
— Эй! — тут я уже ткнул ее в плечо.
И бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Ник недовольно покачал головой. Ну вот, не хватало еще, чтоб меня осуждал наш водитель!
— Ты как-то подозрительно хорошо осведомлена о моей личной жизни! Зачем тогда спрашиваешь? — уже тише сказал я.
— А Мел? — не унималась она. — Она вроде ничего.
— Мел… — задумался я. — Это просто Мел. Мы просто спим вместе, выражаясь твоим языком, сестренка.
Я уже не помню, когда Мел стала тусоваться со мной, Сэмом и Эйденом и была в первое время своей, пацанкой. Лазала с нами по высоткам, заброшенным домам, одетая невесть во что, соглашалась на все наши безумные мальчишеские идеи. Но потом, когда она взрослела, стала все больше походить на девушку, отрастила и распустила волосы, стала наносить макияж. И со временем я заметил, что она стала просто потрясающе красивой: длинные светлые волосы доходили ей до талии, идеальные черты лица, глаза, умело подкрашенные тушью так, что взгляд становился хищным, лисьим. А фигура будоражила мое воображение своими формами. Она не могла не нравится. Но еще больше — ее невозможно было не хотеть. И я чувствовал, что у нас это взаимно. И вот однажды мы напились и переспали. С тех пор, наша дружба со временем переросла в непонятные отношения: то мы занимались бурным сексом везде, где только можно, целовались в коридорах школы так, что другие отворачивались от смущения, то снова просто по-дружески болтали и параллельно я спал с другой, пока Мел испытывала новые ощущения на стороне. Вроде Мел все устраивало, я никогда не спрашивал ее, какие у нас отношения, потому что, видимо, мы оба предпочитали некоторую свободу. Но я никогда не рассматривал Мел как что-то большее, честно говоря. Она выросла вместе со мной. Она своя. Мел — это просто Мел, какой бы чертовски красивой она ни была.
— Пора бы тебе остепениться, — деловито проговорила Вики.
В этот момент я отчетливо увидел в ней маленькую девочку, но с замашками отца. Остепениться? Мне только семнадцать. И я не ищу серьезных отношений, меня все устраивает.
— Посмотрим, как ты остепенишься со своим Майком! Но в любом случае, дай мне знать, если он хоть пальцем тебя тронет или как-то обидит.
— Разумеется, Алекс.
Я посмотрел в окно. Серые тучи, нависшие над городом, застилали все небо. Я любил солнечную погоду, но что-то в этом году Вашингтон меня не баловал. Так что приходилось довольствоваться хотя бы отсутствием дождя. Мне плевать было, какие подробности обо мне знает Вики, я ее брат, и этого ничто не изменит, но…Честно говоря, я не был бы в восторге, будь этот Майк хотя бы на один процент похож на меня. И лучше бы ему держать себя в руках.
