Идея перейти в Интерлейк была крутой, по крайней мере, я так изначально считал. Я знал, что в этой школе смогу добиться большего, и у меня больше шансов хорошо написать экзамены, а еще важнее — получить стипендию в колледже. Но Джейн в моей жизнь стало слишком много, и это угнетало. Не просто долго встречались, но еще и выросли вместе. А наши родители практически с малолетства уже поженили нас. Это жутко раздражало поначалу, но потом вроде как мы понравились друг другу. И первое время у нас все было хорошо, конфетно-букетный период, я бы сказал. Но чем больше мы встречались, тем больше я понимал, что Джейн заполняет собой всю мою жизнь, не просто переплетая наши жизни, а вытесняя меня из моей собственной. Она всегда была так внимательна ко мне, смотрела на меня будто тот кот из Шрека трогательным взглядом, который словно говорил: «Я буду с тобой всегда!». Джейн любила копаться в моих эмоциях и допытываться, что меня расстроило и что я чувствую. Учитывая мой огромный багаж неприятностей в семье, это была не лучшая ее идея. Я хотел свободы. И в какой-то момент я осознал, что не могу и шагу ступить, не сказав, куда и зачем пошел. Вся ее жизнь и все ее планы строились вокруг меня. И вот я поступил дважды как дурак: перевелся по просьбе Джейн в ее же школу, а вчера — бросил саму Джейн. Можете думать обо мне все, что хотите, я заслужил.

Разговор был не из легких, точнее все свелось не к разумному разговору двух взрослых людей, а к ее плачу и мольбам не поступать так с ней, ведь мы же вместе уже целых два года. А то, что я сто раз за это время пытался с ней поговорить об этом, а она уходила от темы, ничего вдруг не значило. Я понимал ее чувства, но для меня настало время двигаться дальше, и я не был готов терять ни минуты, даже выставляя себя таким вот придурком.

Так вот, настроенье было не лучшее. Даже погода поддерживала меня в этом уже несколько дней. Спасибо за солидарность! Кафе «У Мэгги» было в получасе пути пешком, тачки у меня не было, поэтому я надел наушники и зашагал, оставаясь наедине с этим ворохом мыслей. Расставание не далось мне легко, хотя я и вынашивал эту идею очень долго. Надеюсь, Джейн немного отойдет, не устроит истерики в школе, и мы все-таки разойдемся тихо-мирно.

Загруз в этой школе был дай бог. Хотя, как я понял, еще даже семестр нормально не начался, но мне уже изрядно приходилось потеть и наверстывать все. А ведь в своей школе я был одним из лучших. Но как говорится, трудности делают нас сильнее. А у меня этих трудностей завались просто. Этот год вообще обещал заслужить звание самого, скажу мягко, отвратного года в моей жизни. Первое: я расстался с Джейн, перейдя в ее же школу. Второе: я должен сделать все, чтобы получить стипендию в колледже по окончании школы, потому что планы у меня просто грандиозные! Третье: собственно, отчасти из-за своих грандиозных планов я должен взять дополнительную смену или две инструктором в клубе по рукопашному бою, чтобы откладывать деньги на свою мечту. Кажется, в этом году я, говоря интеллигентным языком, прыгну выше своей головы. А теперь еще и этот мастер-класс, которого вообще не было в планах.

Та девушка... кажется, ее зовут Эмма, уже сидела в кафе. У меня такая плохая память на имена, что аж неловко становится, но, надеюсь, она не обидится и напомнит еще раз свое имя. Кажется, я был не слишком дружелюбен к ней, пожалуй, стоит сделать лицо попроще, хотя мне это никогда не удавалось. Она смотрела в телефон и пила кофе. Я даже не разглядел ее толком в кабинете завуча, увидел только эту огромную копну пышных каштановых волос и веснушки. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы идентифицировать ее среди всех посетителей кафе. Она не выглядела уже такой воодушевленной, как днем. Сначала я даже испугался, потому что она явно была не в себе от этого мероприятия, уж не знаю, о чем она именно думала, но это меня пугало. Эти активисты — не от мира сего, и я точно не из их числа. Да и если бы не слезно умоляющая миссис Джонс, то меня бы здесь не было. Оказалось, я — единственный ученик школы, кто может такое обучение провести в короткие сроки. Все было некстати и не вовремя, но мне было жаль ту девушку, и я бы не простил себе, если бы отказался помочь предупредить такое, ведь самооборона реально может спасти жизнь. По крайней мере, у них будут какие-то шансы.

В кафе было людно: пятница. Все ученики, студенты и работяги закончили свои дела и теперь могли расслабиться. Я сел напротив девушки, неловко улыбнувшись. Скулы свело с непривычки.

— Привет! Снова, — улыбнулась она. — Рада, что ты пришел, потому что лицо у тебя было такое при встрече, будто тебя заставили под дулом пистолета это делать. Ну и я бы не удивилась, если бы миссис Джонс сейчас шла прямо за тобой с этим самым пистолетом...

Она забавная, но так много болтает. Уже знаю, кто будет ведущим нашего мероприятия, разговоры по ее части, похоже.

— ... Давай тогда сразу обсудим несколько организационных моментов. Я уже забронировала спортзал на следующую пятницу на четыре часа, как раз после занятий. Проблем не возникло, учитывая причину всего этого… — она замялась. — А ты, правда, сможешь научить нас постоять за себя? Я думала, что для этого нужно быть боксером, или борцом ММА, или владеть кунг-фу, а ты…

— Не похож на борца ММА? — усмехнулся я, потому что люди всегда ошибочно думали, что для самообороны нужно быть очень сильным и большим.

— Не обижайся, но да, — она посмотрела мне прямо в глаза.

Честная — это хорошо.

— Слушай, у меня плохо с именами, я не …

— Эмма. Меня зовут Эмма Харди. Я одна из активисток школы, а еще играю в настольный теннис в нашей сборной, — она широко улыбнулась.

Есть люди, которым идет улыбка. В отличие от меня, Эмма к их числу принадлежит. Улыбка ей шла, она как будто сразу озаряла все ее лицо. Ее мимика была живой, активной, а еще она жестикулировала. И довольно много…

— Джеймс. Если у тебя тоже плохо с именами. Не активист, не спортсмен в привычном смысле, но занимаюсь рукопашным боем с детства. И да, я смогу научить. В клубе провожу тренировки для детей и взрослых, — отчеканил я.

— Круто! — Эмма воодушевленно покачала головой, а глаза ее блеснули неподдельным восторгом.

Я сдержанно хмыкнул. Джейн столько раз мною восхищалась, что эти комплименты уже были и не в радость вовсе.

Вдруг к нам подошел какой-то светловолосый парень. Волосы у него были длинные, собранные в хвост, лицо почти все было в прыщах, одет по-спортивному в бомбере и джинсах, но доверия у меня он не вызвал сразу же.

— Эмс! — позвал он Эмму, но она только удивленно посмотрела на него и вздрогнула.

Интересно, почему он ее так называет? Он продолжил, выдавив из себя подобие улыбки, вот только доброжелательной она не была:

— Так неожиданно увидеть тебя здесь, да еще не одну. Ты теперь меняешь парней как перчатки, что ли? — он кивнул в мою сторону.

— Эйден, ты в своем уме? — Эмма встала, но даже в полный рост она была на две головы ниже этой башни. Так что она и вовсе могла бы не вставать — ничего не изменилось бы.

Мне что-то это не нравилось и не нравилось еще и то, что крайним оставался я.

— Какие-то проблемы? — встал уже я и посмотрел на него с вызовом.

Я немного проигрывал в росте, но знал, что уложу его быстро, если только захочу. А мне только дай повод, в последнее время я на взводе.

Эйден, вроде так Эмма его назвала, нагло усмехнулся:

— Ты поосторожней с этой… отличницей. Кажется, она, наконец, показала себя и перестала притворяться. За это три месяца ты у нее третий уже, — он пожал плечами и затеребил круглую серебряную серьгу в ухе.

Я закатил глаза, потому что мне было на это вообще наплевать. Мы здесь не за этим с ней собрались.

— Эрик или как там тебя... Давай ты свалишь туда, откуда пришел. Иначе будешь грушей для битья на нашем с ней мастер-классе.

— Я тебя предупредил, — холодно произнес Эйден и ушел.

Когда он свалил, Эмма посчитала важным очистить свою репутацию: