Директор толкнул свою обычную речь, Грозный Глаз Грюм был представлен, как новый преподаватель Защиты от темных искусств.

— Не понял, — удивился Поттер, — а куда профессор Люпин делся?

— Его уволили, — по секрету сообщил ему Невилл. — Он оборотнем оказался. В конце прошлого года он напал на пару первокурсниц с Пуффендуя. Покусать не успел, его профессор Спраут со старшекурсниками отогнали. Это прям перед отъездом было, поэтому скандал тогда замяли, чтоб не портить репутацию школы. Люпина просто выгнали, а девочек попросили особо не болтать на эту тему.

— А ты тогда откуда знаешь и мне почему говоришь? — Озадачился герой.

— От бабушки, она дружит с теткой одной из пострадавших, — ответил Долгопупс. — А тебе все рассказываю, потому что Малфой так приказал. Велел тебе и Гермионе не врать, и ничего от вас не скрывать.

Было видно, что гриффиндорцу нелегко дается его служение. Он краснел, сжимал кулаки, но все равно выполнял приказ своего сюзерена. В чем-то мне его было даже жаль. Сам Невилл ничего не натворил, но ему пришлось расплачиваться за выходки предков. Чем-то это перекликалось с историей Лаванды, но ни в одну из ситуаций я вмешиваться не собиралась.

В первый же вечер я задернула балдахин на своей кровати и скрывшись за тяжелыми бархатными шторами тихонько прошептала:

— Клянусь, что замышляю только шалость!

В комнатах профессора Защиты от темных искусств отображалась точка «Аластор Грюм». Я поискала метку с именем «Крауч», но такой нигде не было. Я трижды внимательно осмотрела территорию школы, включая внутренний двор. Барти нигде не было. То есть этот мракоборец настоящий? Канон изменился?

— Шалость удалась, — я выключила карту ритуальной фразой.

Утром я явилась на завтрак одной из первых. За преподавательским столом кроме директора сидели лишь Снейп и Макгонагалл. Ученики тоже не спешили в Большой зал. Из гриффиндорского факультета присутствовало семеро, по пять когтевранцев и пуффендуйцев и всего три слизеринца. Я вяло ковырялась в тарелке омлета, пытаясь понять, зачем проснулась в такую рань.

— Привет, — уселся рядом до неприличия бодрый Поттер.

— Утро, — пытаясь не зевать, ответила я. — Возможно даже будет доброе, если я добуду себе кофе.

— Так это надо было в кухню к эльфам идти. В Большой зал они только тыквенный сок подают, — скривился Гарри, сделав глоток из собственного кубка.

— Нет, туда сейчас не доберусь, — я скептически покачала головой. — А ты то чего так рано встал.

Поттер осмотрелся, проверил, чтоб возле нас никого не было и никто разговор не подслушивал, и наклонившись к самому уху шепотом произнес:

— Я в Визжащую хижину ходил, пока все спали.

— Зачем? — Удивилась я.

— Мне крестный там Молнию передал. Я ее дома оставил, а сюда приехал и понял, что не могу без неба. В квиддич играть не буду, только иногда летать для души. Вот и написал вчера вечером Сириусу письмо.

В этот момент все звуки оборвал грохот со стороны преподавательского стола. Упал Снейп. А Гарри замер с открытым ртом. Все засуетились. Макгонагалл вместе с подошедшей Помфри пытались помочь зельевару. Директор пытался успокоить студентов, странно зыркая в нашу сторону.

— А ведь он пытался меня читать, — тихо произнес Поттер. — Когда Дорин в стену отлетел у меня такая же щекотка под чокером была.

Герой заметно повеселел. Не знаю, чему именно он обрадовался: падению Снейпа или тому, что декан змеиного факультета теперь не сможет безнаказанно лазить в голове у Гарри. Я же наблюдала за взглядом, которым наградил директор Северуса. Дамблдор понял то, что Поттер заметил, попытку залезть ему в мозги.

— Ты же напишешь об этом Сириусу? — Уточнила я.

— Обязательно, — лучезарно улыбнулся счастливый герой, а я наконец-то полностью проснулась. И кофе не понадобился.

Разговоры в первые дни учебы были только о моей помолвке с Блэком, даже турнир Трех волшебников, о котором официально объявил директор во время первого ужина в Большом зале, отошел на второй план. В меня тыкали пальцем в библиотеке, шушукались за спиной в коридорах, открыто обсуждали на уроках и в Большом зале. Даже в собственной спальне не было покоя. Фэй и Парвати сначала устроили мне форменный допрос, а когда я отвечать не стала, начали активно строить догадки, надеясь по моей реакции вычислить правду.

Приходилось через Выручай-комнату сбегать в Озерный край, где я могла в спокойной обстановке попить травяного чая и отвлечься на плетение кружева. Вот только на четвертом курсе домашних заданий стало намного больше. Мой браслет-артефакт помогал мне учиться, только благодаря ему я на домашнее задание тратила в разы меньше времени, чем однокурсники. Вот только помимо стандартного набора уроков я параллельно изучала руны. Свободного времени у меня оставалось совсем мало, но каждую свободную минуту я занималась фриволите.

Не знаю, как такое количество внимания выдерживал Поттер, я же очень обрадовалась, когда через неделю ажиотаж спал. После долгих дискуссий обитатели Хогвартса выдвинули свою версию происходящего.

Оказывается, мы с Блэком тайно встречались и так же тайно заключили помолвку, по случаю которой я и получила тот самый букет. А цветы от Малфоев отправила Нарцисса, с который кузен поделился новостью. Вот только все испортил мистер Браун, который то ли из зависти, то ли из вредности и глупости начал говорить гадости. Из-за последнего, кстати, на меня обиделась Лаванда, которую накрыло тенью отеческой «славы». В чем я здесь виновата, я не поняла, но спорить не стала.

Единственным не согласным с «официальной» версией, утвержденной в Хогвартсе, был Рон. Он почему-то был уверен в моей интрижке с Малфоем. Вот только не мог определиться со старшим или с младшим, из-за чего постоянно путался в показаниях, но не сдавался. Тем более, что его поддержала Лаванда, которая была уверена в том, что у меня не было помолвочного кольца, когда я получала букеты. Да, и за отца ей было обидно.

Люциус же подсуетился и Брауна убрали с должности поставщика ингредиентов в Мунго. Не ожидала, что лорд окажется настолько мстительным. Но было даже приятно. Не привыкла я, что меня защищают.

Уизли начал следить за Драко из-за чего нарвался на драку с Долгопупсом и даже умудрился победить. Но за Невилла, как за нового члена стаи, вписались Крэбб с Гойлом и теперь фингалами светил уже гриффиндорец. А потом еще и Снейп ему неделю отработок всучил. Страсти кипели так, что студенты Хогвартса скучать не успевали.

— Ты не представляешь, какая у нас сейчас обстановка в спальне. Рон постоянно собачится с Невиллом из-за Малфоя. Меня Уизли демонстративно не замечает, как предателя. — Жаловался мне Поттер, по дороге в совятню. — Дин и Симус только ночевать приходят, лишь бы в сварах не участвовать.

— Так скооперировались бы с Долгопупсом и прочистили б Уизли мозги, чтоб угомонился.

— Мы думали об этом. Но рыжих на факультете слишком много. Близнецы житья нам потом не дадут, а Маккошка их покрывать будет, — махнул рукой герой.

Поход в совятню стал нашим ежевечернем ритуалом. Сириус сильно переживал и просил хоть короткие записки присылать. Я поначалу сильно ругалась с ним из-за этого его вечного контроля. Но тут вмешался Гарри, который напомнил о том, как мой перстень влияет на Блэка и попросил потерпеть гиперопеку крестного. По словам Поттера мой жених и так держался из последних сил и даже собирался ехать в Хогвартс преподавать. Но все вакантные места уже были заняты. А может Дамблдор не пожелал иметь под боком невменяемого Мародера.

Я представила себе, что начнется, если Сириус явится в школу. Прониклась. И смирилась с ежевечерним отчетом для Гриммо. Зато Минни теперь не скучала, каждый день мотаясь в Лондон.

Чокер для трансильванца я отдала во время первого похода в Хогсмид. Незаметно перенестись камином из «Трех метел» в Малфой-мэнор было сложно, но возможно. Достаточно, лишь бегом добраться до Хогсмида, чтобы успеть проскочить до того, как паб заполонят студенты. С Люциусом мы распрощались довольно быстро, на обед я в этот раз оставаться не стала, чтобы не плодить сплетни. Вот только…