– Говард?! – остатки сонливости Оюра вмиг смело изумление, смешанное со злобой. Он открыл было рот, чтобы сказать еще что-то, но передумал и вновь оглядел помещение уже гораздо внимательней.

– Мы знакомы? – бесцветным голосом спросил архимаг, видя, что подонок вовсе не торопится говорить.

– Можно и так сказать, – к удивлению архимага, на губах пленника заиграла улыбка. – Хотя, куда уж тебе упомнить всех своих научных сотрудников. Вернее, уже не своих. Что, лишился поста в академии и решил заделаться сыщиком? Мои поздравления. Только не радуйся раньше времени. Думаешь это тебе повезло до меня добраться? Ну думай, думай. Ты ещё проклянёшь тот день, когда решил вылезти из своей Сегалы!

Говард ничего не ответил. Неожиданное бесстрашие Оюра несколько смутило его. Слишком уж быстро тот очухался и смирился со своим положением. Правда, архимаг не позволил этому смущению отразиться на своём лице. Просто молча изучал тёмного, решая, как лучше начать допрос.

– Что молчишь? – продолжал тем временем пленник, деланно твёрдым голосом, в котором всё же можно было уловить лёгкую дрожь. – Думал, я со страху в штаны наделаю? Да ты сам обгадишься, когда поймёшь, с кем дело имеешь.

– Так просвети меня, – спокойно предложил Говард.

– Чтобы ты сунул свой длинный нос, куда не просят? – Оюр ненадолго задумался. – Знаешь, что – предлагаю обмен. Ты мне расскажешь о том, как меня выследил, а я отвечу на некоторые твои вопросы.

– Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы ставить условия?

– Пытками ты от меня ничего не добьёшься, – с какой-то фанатичной уверенностью заявил пленник. – Можешь попробовать, но, поверь мне, мы оба выиграем, если ты сделаешь так как я сказал.

В ответ архимаг окутал комнату пологом тишины и начал методично пропускать через тело мерзавца магические разряды, причиняя тому жуткую боль. Достаточно сильную, чтобы расколоть любого упрямца, но не такую, чтобы он потерял сознание или, того хуже, отдал богам душу.

– Всё ещё стоишь на своем? – буднично спросил он прервав экзекуцию минут пятнадцать спустя.

– Представь себе, – прохрипел Оюр, пытаясь восстановить дыхание. Во время пытки он верещал, как резаный поросёнок и Говард рассудил, что в следующий раз будет куда проще парализовать глотку пленника. Тогда и расходовать силы на поддержание полога тишины не потребуется.

– Что ж, попробуем твой вариант, – невозмутимо согласился он. – В Сегале на меня вышел твой слуга и за изрядную сумму золотом поведал о том, как пересылает адресованные тебе письма в столицу. Дальнейшее было делом техники.

– Вот же ублюдок! – лицо тёмного исказила гримаса злобы. – Будь добр, скажи, что он умер мучительной смертью.

– Я заплатил ему, как и обещал, и отпустил на все четыре стороны, – не моргнув глазом солгал архимаг. Последнее чего он хотел – это порадовать Оюра вестью о смерти предателя. – А теперь мой черёд задавать вопросы. Где Демиш?

– Здесь, – к пленнику вновь вернулась его издевательская улыбка. – В Эстоларе.

– Где конкретно?

– Этого тебе знать не обязательно. В любом случае, мои собратья разотрут тебя в порошок гораздо раньше, чем ты до него доберёшься.

– И кто же твои собратья? – до поры до времени архимаг решил играть по правилам тёмного. Было видно, что тот и сам не прочь кое-что ему рассказать, так зачем затыкать этот фонтан откровенности? Вернуться к пыткам он всегда успеет.

– Настоящие одарённые, – в глазах Оюра загорелась какая-то искорка. – Не бесхребетные слизняки вроде тебя, готовые мириться со своим унизительным положением, а маги, стремящиеся занять подобающее им место в этом мире.

– Не вижу в своём положении ничего унизительного. Неужели твои хвалёные собраться – это очередной кружок безумцев, стремящихся к политической власти?

– Не к власти! К свободе, которую та даёт. К свободе быть тем, кем захочешь и не трястись при одном только упоминании Гильдии магов. К свободе изучать любую волшбу без идиотских запретов, введённых трусами, не способными оценить по достоинству перспективы псионики, некромантии… – он запнулся.

– Ну давай, скажи это, – теперь настал черёд Говарда улыбаться. – Начни расхваливать демонологию, а я посмеюсь.

– То, что мы еще не научились извлекать из демонов пользу, не означает, что это невозможно! – взвился Оюр. – Да и каких достижений в этой области можно ожидать, если она уже несколько тысяч лет под запретом?!

– А я думал, на этот вопрос мне ответишь ты. Кто из нас двоих специалист по тёмным искусствам?

– Ну смейся, смейся! – почти прошипел пленник, не на шутку увлёкшийся спором. Мы уже сделали несколько научных прорывов, какие тебе и не снились! Достигли бессмертия! – он резко осёкся, сообразив, что сболтнул лишнего

– Бессмертия? – ухватился за последнее слово Говард. – Ты говоришь о вампирах? Разумных вампирах, способных болтать о политике, развалясь на диване и попивая вино?

– Уже знаешь, да? – скривился Оюр, будто от зубной боли. – Посмотрим теперь, сколько ты с этим знанием проживёшь.

– Ну, умирать я, пока что, не собираюсь, – архимаг откинулся на стуле и с некоторой даже жалостью посмотрел на пленника. – И это идея, которой ты фанатично предан? Залезть на трон и наводнить Акронис вампирами? Безмозглыми или разумными, большого значения не имеет. Мы ведь уже всё это проходили и не один раз. Одарённые с политическими амбициями, ввергающие мир в хаос и ведущие бесконечные войны друг с другом. Бесконтрольные эксперименты, приводящие к смерти тысяч разумных и не приносящие ни малейшей пользы. Псионика и демонология с некромантией ведь не просто так под запретом. Толку от них куда меньше, чем вреда, вот и всё. Напомнить тебе о судьбе государств, попавших под власть некромантов? О том, как они обезлюдели, просто потому, что захватившие власть тёмные наплодили столько упырей, что соседям потом не одну сотню лет пришлось их отлавливать.

– Подобное не повторится. – уверенно заявил Оюр. – Мы не допустим ошибок предков и введём законы, упорядочивающие деятельность тех, кого ты зовёшь тёмными.

– И чем же вы тогда будете отличаться от Гильдии магов? Те же запреты и никакой свободы, так может лучше всё оставить, как есть?

– Именно так думаешь ты и тебе подобные, – презрительно скривился пленник. – И дочурка твоя так же думала, за что и поплатилась.

Он открыл было рот, чтобы ещё что-то добавить, но не смог выдавить из себя ни единого звука, потому что глотку его сковало параличом. В следующий миг Оюру стало не до рассуждений о политике или законодательстве, потому что по телу его прошлась волна такой боли, что у него потемнело в глазах. Теперь Говард действовал уже не так расчетливо, и один раз ему даже пришлось приводить ускользнувшего в забытье пленника в чувство. После этого он немного смягчил давление и стал избирательно воздействовать на разные участки тела жертвы, работая с расчётливостью заправского палача. На это у него ушло около получаса, но, когда он освободил горло пленника от своей хватки, тот даже и не подумал сдаваться, словно был сделан из стали.

– Придурок! – простонал он, пытаясь взять под контроль дёргающееся лицо – можешь засунуть своё колдовство себе в задницу!

– Кто возглавляет ваш ковен?

– Пошёл ты!

– Кто… – Говард поймал взгляд пленника и понял, что задавать вопросы ещё не время. Невзирая на пробежавшие по щекам дорожки слёз, тот смотрел упрямо и злобно, без какого-либо намека на страх. Шил, ну откуда в нем столько упрямства?! И тут в голове архимага промелькнула догадка.

– Ты ждёшь подмоги, – произнёс он внимательно следя за реакцией пленника. – Оставил собратьям по ковену свою кровь и теперь надеешься выкрутиться.

– Не надеюсь, – дёрнул подбородком Оюр. – Ты все равно убьёшь меня, я это понял сразу, как тебя увидел. Но времени на то чтобы меня расколоть тебе не хватит. Уж несколько часов я как-нибудь продержусь.

– А ты уверен, что им хватит смелости напасть на меня посреди столицы? – изогнул бровь Говард.