– Пусть войдёт, – величественно кивнула принцесса, и, обернувшись к фрейлинам, распорядилась:

– Оставьте нас.

Девушки послушно покинули спальню, а вместо них вошёл, как всегда стремительный и изысканно одетый, йор Гарен.

– Привет, зайка, – нежно улыбнулся он, видя, что они одни, и подошёл к принцессе чтобы поцеловать ей руку.

– Ну, как там Молния? – с живейшим интересом спросила она, даже не предложив гостю присесть.

– Пришла первой, обогнав Стрелу на полтора корпуса, – отвечал Гарен. – Прекрасный забег, жаль, что ты не видела.

– Всё из-за этого идиотского совета, – поморщилась принцесса. – Но я всё равно поставила на Молнию двести империалов.

– И правильно сделала. Уже слышала последние новости?

– Да, наш сумасшедший выиграл битву у реки Ом.

– А ведь не этого ты хотела, отправляя его в войска простым сотником, – прищурился её собеседник.

– Что поделать, – вздохнула Кейтана, – Мы не всегда получаем то, чего хотим.

– И порой нас это сильно расстраивает, – гость подошел ближе, присел на подлокотник её кресла и с тревогой вгляделся в её лицо. – Ты выглядишь очень подавленной.

– Так заметно? – наследница императора протянула руку, взяла с комода зеркальце в золотой оправе и посмотрелась в него. – Не обращай внимания, просто немного болит голова.

– Так обратись к волшебникам! Зря что ли эти два дармоеда стоят у твоих дверей и еще один дежурит под окнами?

– Ты же знаешь, я не люблю, когда надо мной колдуют. Мало ли что они там со мной сделают.

– По-твоему лучше мучиться? – Гарен склонился к ней и нежно поцеловал в висок. –– Давай, я одного из них позову?

– Говорю же, не надо! – резко бросила её высочество. – Лучше скажи, как там дела на Каретной?

– Всё веселее и веселее, – рассмеялся йор. – На сей раз это граф Нере. Рога бедняги ардрага уже потолки царапают, но он по-прежнему ничего не замечает.

– Или делает вид, что не замечает. Всё же он совсем не заинтересован в скандале.

Гарен открыл было рот, намереваясь поддержать разговор, но осёкся при виде тени, пробежавшей по лицу Кейтаны, и участливо произнёс:

– Солнышко, если я мешаю, только скажи.

– Вообще, я была бы не прочь немного передохнуть, – призналась принцесса. – Увидимся вечером.

– И я даже знаю где. У графини Дельфины сегодня большой приём и она лично просила меня передать, что будет счастлива тебя видеть.

– Ещё бы ей не быть счастливой, – усмехнулась Кейтана, поднимаясь из кресла. – Ладно, тогда увидимся у неё.

Они поцеловались, и Гарен покинул покои принцессы своим быстрым решительным шагом. Она же снова вызвала фрейлин, велела им помочь ей раздеться и улеглась в постель.

Как и рассчитывала Кейтана, здоровый сон избавил ее от головной боли, а вместе с ней ушло и дурное настроение. Переодевшись в вечернее платье, она около часа играла с фрейлинами в карты, после чего велела подать карету и отправилась в особняк на улице Золотого империала. Правда, принцессе не суждено было этим вечером насладиться компанией благородных йоров. Она только и успела перемолвиться парой слов с графиней, когда в зал вошел йор Гессел в сопровождении двух магистров, телохранителей её отца. Увидев их, Кейтана сразу почувствовала неладное. При обычных обстоятельствах маги ни за что не покинули бы императора, да и появление начальника Особой канцелярии не предвещало ничего хорошего. Обшарив зал взглядом, Гессел направился прямиком к принцессе, уже готовой к самым дурным вестям.

– Ваше высочество, – вполголоса произнёс он, хотя в наступившей тишине собравшиеся в зале всё равно могли расслышать его слова, – дело чрезвычайной важности требует вашего присутствия во дворце.

– Что-то с отцом? – тревожно спросила Кейтана, переводя взгляд с него на магистров.

– Об этом, если дозволите, мы поговорим в карете.

– Хорошо, – сохраняя влеичественный вид кивнула принцесса и с непроницаемым лицом направилась вслед за начальником Особой канцелярии. Выйдя на улицу, она увидела экипаж Гессела, окружённый без малого двумя десятками конных гвардейцев и пятью одарёнными, включая троих её телохранителей. Конечно же, за принцессой потянулась и её свита, но Гессел не стал дожидаться, пока благородные йоры рассядутся по своим каретам. Подав руку Кейтане, он помог ей сесть в свой экипаж, залез следом за ней и велел трогаться.

– Скажите же мне, наконец, что случилось! – немедля потребовала Кейтана.

– Произошло покушение на императора, – лицо главы ищеек, скрытое в полутьме, показалось ей страшной маской. – К несчастью, успешное.

– Что?! – воскликнула принцесса, все еще надеясь, что она ослышалась. – Вы хотите сказать, что отец…

– Император убит.

Убит. Это слово буквально оглушило Кейтану, в глазах её помутилось, а уши более не слышали того, что говорил Гессел. Случившееся казалось ей настолько невероятным, нелепым, смешным даже, что она ощутила желание расхохотаться прямо в лицо этому человеку, которому были доверены её жизнь и жизнь отца, и который теперь так просто заявлял о его кончине. Видя, что принцесса его не слышит, её собеседник умолк и только внимательно следил за ней, словно боясь, что она натворит каких-нибудь глупостей. И всё же Кейтана сумела взять себя в руки, хоть на это ей и потребовалось около минуты.

– Расскажите мне всё по порядку, – промолвила она почти недрогнувшим голосом.

– Около часа назад, – начал Гессел так, словно докладывать об этом ему было уже не впервой, – его величество прогуливался в дворцовой оранжерее. В крыле, отведённом под тропическую флору, некое растение, незнакомое садовникам и неведомо откуда взявшееся, выстрелило в императора отравленным шипом с расстояния, примерно, в пять шагов. Поскольку никакими магическими возмущениями эта атака не сопровождалась, телохранители среагировать не успели, и шип угодил императору в плечо. Смерть наступила практически мгновенно, даже раньше, чем кто-нибудь из свиты его величества сообразил, что произошло. Сейчас устанавливается, кто мог пронести в оранжерею это растение, а также вызваны представители факультета ботаники столичного университета, которые могли бы пролить свет на его происхождение. Я же, отдав все необходимые распоряжения, сразу отправился за вами. Ваше высочество, ваша охрана с сегодняшнего дня будет удвоена, однако неизвестные злоумышленники уже продемонстрировали нам свою изобретательность, и потому я настоятельно рекомендую вам не покидать дворца до тех пор, пока мы не выйдем на их след.

– Не покидать дворца? – эхом повторила принцесса. – И это всё, что вы можете мне сказать?

– Поверьте, ваше высочество, я делаю всё возможное чтобы добраться до негодяев, осмелившихся покуситься на жизнь императора, – по голосу Гессела было ясно, что ему самому неприятно сознаваться в своей неосведомлённости. – Однако, пока что мне, действительно, не о чем больше доложить.

– Вы уже поняли, почему это растение атаковало именно отца, а не кого-то из его свиты? Не одного из садовников, ежедневно работающих в оранжерее?

– Уверен, ваше высочество, в ближайшее время мы это выясним.

– Это в ваших же интересах! – Кейтана пронзила старую ищейку взглядом, стараясь при помощи гнева подавить рвущиеся наружу слёзы. – Где сейчас тело отца?

– В императорских покоях, – сухо ответил Гессел, и на этом их разговор угас.

Кейтана откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Происходящее по-прежнему казалось ей страшным сном, она будто зависла между бредом и явью, пытаясь смириться с тем, что она только что услышала. В гробовом молчании она доехала до дворца, и поднялась в императорские покои, не обращая внимания на следовавших за ней по пятам телохранителей. Её отец лежал на своём ложе, словно бы спящий, лицо его было спокойным, ещё не искажённым печатью смерти, и принцесса с трудом подавила желание потрясти его за плечо.

– Оставьте меня, – тонким, срывающимся голосом велела она магистрам, вошедшим в комнату вслед за ней. Те молча повиновались. Несчастные бездари, не сумевшие сохранить жизнь её отцу! Закусив губу, принцесса всхлипнула и, не в силах больше бороться с обуревавшим ее горем, бросилась на постель радом с мертвецом и разразилась рыданиями.