Дарин последовал предписанию телохранителя, а через полчаса, после оказания первой помощи, его наконец подняли на носилках и отнесли обратно в покои.

– Вы большой счастливчик, ваше высочество, – заметил архимаг Мэйс прежде, чем удалиться. – Придись удар защитного артефакта самую малость правее, и с лёгким можно было бы попрощаться.

Принц кивнул и перевёл взгляд на Тейнора с Жаном, топтавшихся у дверей.

– Подходите, я не заразный.

– Как будто безумие не бывает заразным, – полушутливо заметил рыжий, приближаясь к постели. – Ты за каким гразгом ардрага прикончил?

– А ты как будто не знаешь, – вступился за принца Тейн. – Что, накрыло?

– Не то слово, – Дарин немного пошевелился, устраиваясь поудобнее, и нашёл взглядом телохранителя. – Сколько мне теперь валяться?

– Минимум три недели, – отозвался Вирден, поглаживая свою драгоценную сумку. – Восстановить кости я не смогу, да и никто не сможет, но там и плоти немало сгорело. Придется заращивать.

– Значит, возвращение в столицу откладывается, – вздохнул принц. – Рыжий, мне нужен мой адъютант.

– Светлые боги! – воскликнул Жан, закатывая глаза. – Ты и на смертном одре будешь тянуться к своим бумажкам?

– И то верно, – теперь уже Тейн принял сторону рыжего. – Отдохнул бы чуток. Всех дел, как ни старайся, не переделаешь.

– Нужно сообщить о гибели ардрага в столицу, – стоял на своём Дарин. – Давай, Жан, делай, как я сказал.

– Слушаю и повинуюсь, – шутливо поклонился рыжий, прежде чем покинуть комнату.

Тейн потоптался немного на месте и тоже направился к двери, а принц неожиданно ощутил сильный приступ сонливости. Возможно, письмо к императору и впрямь может подождать…

***

Её императорское высочество принцесса Кейтана проснулась в прескверном расположении духа. Под утро ей приснился жуткий кошмар, сути которого она не запомнила, сменившийся тяжёлым забытьем, больше напоминавшим обморок, чем здоровый сон. А всё потому, что кому-то хватило дурости закрыть на ночь оба окна её спальни. В такой духотище ещё удивительно, как она вовсе не задохнулась! Поморщившись из-за лёгкой головной боли, вот уж чего ей ко всему прочему не хватало, принцесса взяла с прикроватной тумбочки колокольчик и позвонила, вызывая фрейлин. Дверь в смежную с её спальней комнату немедленно распахнулась, впуская трёх до омерзения свежо выглядящих девушек в изысканных платьях. Пока они помогали ей с утренним туалетом, Кейтана попыталась выяснить, которая из этих куриц закрыла окна, но так ничего толком и не добилась. Мерзавки только удивлённо качали своими пустыми головками и выражали сочувствие её высочеству, у которой выдалась такая тяжёлая ночь. Поняв, что она ничего от них не добьётся, Кейтана отказалась от идеи найти и наказать виноватую и всецело посвятила себя выбору драгоценностей на сегодня. После недолгих раздумий, она остановилась на двух кольцах и серьгах с изумрудами и изумрудном же колье тончайшей работы, недавно подаренном ей отцом.

Затем настал черёд завтрака, который у принцессы вот уже полгода как проходил исключительно в обществе йоры Аманды лен Кац. Всё потому, что свежие новости она предпочитала получать одной из первых, а у гецогини был необыкновенный талант узнавать обо всём на полдня или даже на день раньше всех остальных. К тому же, общество этой рассудительной, утончённой женщины было ей попросту приятно.

– Ваше высочество, – присела йора Аманда в вежливом книксене, когда наследница императора вошла в трапезную, – доброе утро.

– И вам, йора, хотя вынуждена признать, ничего доброго я в этом утре не вижу.

– Отчего же? – брови её осведомительницы удивлённо приподнялись.

Кейтана пожаловалась на дурной сон, выслушала, как водится, соболезнования, и обе женщины сели за стол.

– Чем вы порадуете меня сегодня, моя дорогая? – поинтересовалась принцесса, аккуратно очищая сваренное вкрутую яйцо.

– Не знаю, насколько вас это порадует, – начала её собеседница, промокнув предварительно уголки губ салфеткой, – но до меня дошли вести из Меладрии.

– Неужели? И что же, мой брат уже передал командование ардрагу Хоффу?

– Пока еще нет. Как мне доложили, принц всячески уклонялся от форсирования реки Ом, очевидно надеясь встретить армию Нитхарда в поле, до того, как ему придётся сложить с себя полномочия главнокомандующего. И, в конце концов, ему это удалось.

– Как? – удивленно воскликнула принцесса. – Было сражение?

– И достаточно кровопролитное. Король, очевидно, желая освободить захваченных его высочеством заложников, выстроил основную баталию, состоящую из наёмников и ополченцев на пути Пятой армии, а сам возглавил фланговый обход, имевший целью захватить наш обоз.

– И ему удалось? – подобралась Кейтана, уже предвкушая новость о поражении ее братца.

– По счастью нет, хотя армейские архимаги и оказались на какое-то время отвлечены на ополченцев и перекрывшие подходы к обозу конные отряды королевских магов. Бой длился почти целый день, и войска меладрийцев несколько раз переходили в наступление. В последней атаке Нитхард, вместе со своей свитой, напоролся на одного из наших архимагов с отрядом более слабых одарённых и был убит. Вернее сказать, уничтожен, поскольку его останки, найденные после боя, поместились в небольшой фарфоровой урне.

– И что же мой брат? – нетерпеливо спросила принцесса. – Отошёл он за реку, как ему было приказано?

– Нет, ваше высочество. После сражения он принял делегацию меладрийцев, согласившихся на полную капитуляцию, и двинул войска на Тилнеру.

– Напрямую нарушив приказ императора, – раздражение покинуло принцессу, сменившись мрачным удовлетворением. Похоже, Дарин заигрался в главнокомандующего. Возможно, считает, что победителей не осудят, но уж она-то позаботится о том, чтобы отец не оставил его выходки без внимания. – И как вы оцениваете его действия, йора?

– Мальчик амбициозен, – спокойно констатировала Аманда, срывая несколько виноградин с лежавшей на золотом блюде грозди. – Эта его идея с заложниками наверняка была направлена на то, чтобы спровоцировать Нитхарда дать решительный бой, чего он, в итоге, и добился. Захватив меладрийскую столицу и покончив с этой войной, он стяжает вполне заслуженную славу победителя и приобретёт вечного врага в лице ардрага, из-под носа которого он увёл столь славную победу.

– Тоже мне, славную, – фыркнула Кейтана, – имея под рукой двоих архимагов… Кстати, участвовал ли в бою тот архимаг, что помогал королю при осенней осаде?

– Нет, ваше высочество. Он оказался столь неосмотрителен, что позволил уличить себя в занятии демонологией и вынужден был бежать из страны. Правда, особой сложности для него это не составило, поскольку Нитхард, не желая ослаблять войско, не стал выделять одарённых для организации полноценной погони.

– Право, моя дорогая, я поражаюсь вашей осведомлённости!

– Мои источники всегда к услугам вашего высочества, – элегантно склонила голову герцогиня. – Вот, кстати, возможно вам будет интересно узнать, какая история приключилась с графом Энвином….

Далее разговор перешёл в плоскость светских сплетен, и Кейтана не заметила, как часы пробили полдень. В целом, в этом не было ничего удивительного, вставала принцесса обычно поздно, но сейчас ей необходимо было ехать в Имперский совет. Скучнейшая обязанность, свалившаяся на неё после отъезда Дарина. Кейтана не раз и не два пыталась уговорить отца избавить её от необходимости почти каждый день мотаться в совет, но в этом вопросе он был непреклонен. Впрочем, йора Аманда также не пропускала почти ни одного заседания, а потому они без помех продолжили свой занимательный разговор уже в экипаже.

Расстались они уже в здании совета, у дверей зала заседаний. Йора Аманда направилась к своему креслу, а принцесса – к трону, предназначенному для представителя императорской фамилии. Заняв подобающее ей место, Кейтана окинула взглядом собрание и отметила про себя, что сегодня в зале довольно людно. В обычные дни случалось, что около трети мест оставались незанятыми, сегодня же пустующие кресла можно было пересчитать по пальцам. Значит, на повестке дня что-то важное, возможно даже интересное, что, разумеется, не могло не радовать.