Мысли Ди продолжали скакать в бешеном хороводе, а темный, тем временем, остановил коня у крыльца соседнего дома, о чем-то негромко спросил вышедшего на собачий лай хозяина и вновь сжал бока своего скакуна коленями, направляя его к дому старосты.

– В чем дело? – шепотом спросил Вилли. Оказывается, он все это время стоял рядом с ней у окна и также следил за троицей всадников.

– Вон тот, – Дилоя сглотнула, – на каурой лошади. Это Мерк!

Вильгельм словно окаменел. После тибанского восстания Ди рассудила, что между ними больше не должно быть секретов, и рассказала возлюбленному всю свою историю без утайки, начиная с того злополучного вечера, когда она бежала из родительского дома, и заканчивая прощанием с переродившимися тёмными. Помнится, тогда Ди еще опасалась, что Вильгельм осудит ее за помощь поддавшимся, хотя в глубине души девушка была уверена, что он её поймёт. Так в итоге и вышло, и Ди, единожды пересказав историю тёмных, надеялась больше никогда к ней не возвращаться, однако у богов на этот счёт, похоже были иные планы.

– Что будем делать? – неуверенно спросила Дилоя у нахмурившегося Вилли.

– Так просто оставлять их нельзя, – медленно произнёс он, глядя в глаза возлюбленной. – Страшно подумать сколько зла может причинить эта троица. Правда, у поддавшихся перед тобой есть должок.

В памяти Ди всплыла Дурная дорожка, гигантское дерево и полчища его мёртвых слуг…. Быть может, Мерк с Брандефом не забыли о своём обещании и как раз туда и направляются?

– Не думаю, что они сдержат слово, – выдавила из себя девушка после мучительного раздумья. – И ты прав, их нужно остановить.

– Так мы и сделаем, – серьёзно ответил Вильгельм. – Дождёмся темноты, пока лошади немного отдохнут, и поскачем в Тридант. Насколько я понял, это дыра ещё та, но пара-тройка магов там будет. И наша задача их предупредить.

– А что мы им скажем? – засомневалась Дилоя. – Эти маги ведь наверняка захотят узнать всю историю от начала и до конца. Думаешь, стоит с ними откровенничать?

– Однозначно не стоит, – покачал головой Вилли, – с магами буду говорить я. Скажу, что видел зрячего, по описанию похожего на поддавшегося, сосланного в Дикую долину… В общем, найду как вывернуться, детектор лжи мне обходить не впервой. Твою историю в любом случае лучше сохранить в тайне, а то еще отберут у меня невесту на опыты, вот выйдет незадача.

Ди фыркнула. Уверенный голос Вильгельма придал ей сил и помог избавиться от липкого страха, появившегося в её груди при виде старого знакомого.

Вернувшись к тарелке с недоеденной кашей, девушка попыталась окончательно успокоиться, но было это не так уж просто. В голову, как назло, лезли самые мерзкие воспоминания о её соседстве с поддавшимися. Жуткие боли, кошмары, безумие, по краю которого она прошла, расставшись с тёмными духами… Потом ей вспомнились первые дни после тибанского восстания. Образы были до отвращения яркими, будто бы девушка видела всё это только вчера. Захватившие власть повстанцы первым делом начали сколачивать виселицы для тех, кому повезло пережить ночную резню, в городе был введён комендантский час, а разумных со светлым оттенком кожи побивали камнями прямо на улицах. Если бы не заступничество богини, им с Вилли точно не удалось бы уцелеть, не говоря уж о том, чтобы вернуть оставленное в гостинице имущество. Благо, один из вождей восстания взял каждого, кто находился в отмеченном волей Роши храме под личную опёку и поклялся, что с их головы не упадет ни единого волоса. Тем несчастным, что укрылись в других храмах Роши и Юра, повезло куда меньше. Под равнодушными взглядами светлых богов их вытащили на улицы города и либо вздёрнули, либо изрубили мечами.

Дилоя поёжилась и отодвинула пустую тарелку.

– На тебе лица нет, – обеспокоенно сказал Вилли, заглядывая ей в глаза. – Давай-ка сыграем в дорогу удачи, не сидеть же нам теперь как на иголках.

– Отличная мысль, – кивнула девушка, бросая последний взгляд за окно. Троицу зрячих она, конечно же, не увидела. Те, наверняка, уже договорились со старостой и теперь устраивались на ночлег у одного из деревенских хозяев.

Внезапно Дилою посетила непрошенная мысль. А стоит ли им вмешиваться в дела поддавшихся? Если Мерку и Брандефу как-то и удалось покинуть Дикую долину, то только божеским чудом. Кто они такие, чтобы влезать в планы высших сущностей? Не лучше ли будет дождаться, пока зрячие покинут деревню, и продолжить свой путь на север? Ответа на этот вопрос у девушки не было. Зато было чёткое осознание того, что любой поддавшийся – зло. Мало ли сама она натерпелась от парочки тёмных духов? И сколько ещё душ тёмные поглотят на своем пути, если они с Вилли не вмешаются прямо сейчас? Ди тяжело вздохнула и обернулась к столу, на котором уже лежала разложенная доска.

***

Проснулся Мерк оттого, что кто-то плотно зажал ему нос.

– Подъём! – пропищали ему прямо в ухо голосом Трикс, – Последние петухи пропели.

– Это их проблемы, – тёмный тряхнул головой, высвобождая нос из пальцев девчонки. – Когда ты уже наконец усвоишь такое понятие, как личное пространство?

– Не занудствуй! – отмахнулась красноволосая, вставая с лавки, на которой лежал поддавшийся. – От тебя каша скиснет, – с этими словами она подошла к столу, взяла тарелку и принялась быстро набивать живот.

Мерку есть стоя не улыбалось, поэтому он встал, перетащил лавку волшебным арканом и принялся за свою порцию. Кроме него и Трикс в комнате никого не было. Нашад, должно быть, вышел на свежий воздух, чтобы не раздражать лишний раз своего духа стихий. Занятно, но даже будучи помещёнными в тела разумных, элементали сохраняли стойкую неприязнь к рукотворным постройкам и всячески давали своим хозяевам понять, что желают поскорее покинуть неприятное место. Впрочем, Трикс как-то удавалось найти со своим Трюком общий язык, так что он её почти что не беспокоил. Что же до хозяев, они, накрыв на стол, скорее всего занялись своими повседневными делами вроде дойки коров или прополки огорода.

– Ты чего творишь?! – возмутился поддавшийся, увидев на краю столешницы алмаз с душой Дирка. – Хочешь, чтобы его хозяйские спиногрызы украли?

– Не украдут, – помотала головой девчонка, – я ж приглядываю. Пускай Дирк с нами завтракает, ему в кармане скучно.

– Откуда ты знаешь? – усмехнулся Мерк.

– Да уж тут много ума не нужно догадаться, – дернула она плечиком. – Целыми днями в потемках сидеть! Я бы на его месте давно уже свихнулась.

Мерк фыркнул, но подавил желание напомнить Трикс, что она, как бы это сказать, уже немного того. Не хотелось ему получить иглой в руку или ягодицу, а с этой станется.

– Утро доброе, Меркел, – в комнату заглянул Нашад. – Лошадей я уже оседлал.

– Отлично, – отозвался поддавшийся, слизывая остатки каши с ложки, – тогда отправляемся. Трикс, всё взяла?

– Ага, – кивнула красноволосая, прихватывая со стола блеснувший в лучах утреннего солнца алмаз.

– Смотри у меня! Если что, обратно мы не поедем, – в памяти Мерка еще свежи были воспоминания о том, как девчонка посеяла на одном из привалов вампирский клык и как ныла потом, уговаривая спутников повернуть назад. Честно говоря, после того случая, Мерк несколько опасался как за Дирка, так и за кусок кости гидлиза, оставленный на попечении красноволосой, но обижать её недоверием и требовать их обратно он не решался.

Выйдя из дома, путники увидали хозяйку, идущую от коровника с ведром парного молока, поблагодарили её за стол и кров и направились к сараю, послужившему в эту ночь конюшней.

– Предлагаю заняться зенью, – подал голос Брандеф, когда они выехали из деревни, – или ты предпочтешь работу с плетениями?

– Зень, так зень, – пожал про себя плечами Мерк. – Хотя, как по мне, я и так её уже неплохо освоил.

– Нет пределов совершенству, – наставительно заметил дух. – Правда, мне и самому до совершенства во владении языком зрячих далековато, но кое в чем я тебя ещё поднатаскаю.

Юный поддавшийся кивнул своему незримому собеседнику и уже привычно разделил внимание надвое, чтобы и за дорогой следить, и наставления Брандефа мимо ушей не пропускать.