– Чего ждёшь? – голос мага упал, как будто сбылись его худшие опасения.

– Когда йор Говард наконец бросит валять дурака и вернет нам Милу! – огрызнулась Алиса уже предчувствуя, что сейчас услышит нечто ужасное, но всё ещё не желая верить.

– Она мертва.

Это прозвучало так просто, преступно просто. Будто бы он сообщал ей о перемене погоды или очередном сбежавшем с рынка рабе. Алиса крепко зажмурилась. Всё это могло оказаться кошмаром. С тех пор как Мила пропала, ей уже дважды снилось нечто подобное и оба раза девушка просыпалась в холодном поту в своей комнате в общежитии. Но когда она открыла глаза, то увидела лишь сгорбившегося Лени, буравящего взглядом брусчатку.

– Откуда… – она прокашлялась, – ты поэтому приехал?

Парень кивнул.

– Я был уверен, что Говард тебе сообщит. Тело забрали в Сегалу еще до того, как я смог покинуть Оцейт.

– Ты говоришь о взрыве? Хочешь сказать, в том доме была и Мила? – Алиса чувствовала, как по щекам бегут слёзы, но не обращала на это внимания.

– Да. Но это ещё не всё.

– Остальное неважно, – тихо сказала Алиса. – То есть не прямо сейчас. Дай мне минутку.

Маг промолчал, и она погрузилась в слияние. Трусость, конечно, вот так сбегать от реальности, но чародейка не знала лучшего способа успокоиться. Им ещё надо было о многом поговорить, и она не хотела закатывать истерику, как тогда в горах, после смерти Калеба. Нужно удержать себя в руках, Лени и без неё сейчас тошно. И девушка позволила ложному ощущению безопасности и спокойствия захватить себя с головой. Здесь, в её внутреннем чертоге, никто не мог по-настоящему навредить ей, а все тревоги внешнего мира с каждой секундой казались всё более отдалёнными и бесплотными.

– Давай сперва я расскажу, – тихо предложила колдунья, когда поняла, что теперь сможет справиться с эмоциями и вернулась в тело.

Лени кивнул, и она, стараясь не разреветься вновь, поведала о том, как Милани начала тайно встречаться с Демишем, как они оба исчезли, и как йор Говард после допрашивал её в своем кабинете.

– Как только этого старого козла попёрли с ректорского поста я сразу почуяла неладное. Пришла к нему, но он не пожелал меня видеть. Выходит, Милу уже похоронили, а я об этом даже не знала! – при последних словах девушки, из её глаз снова хлынули слёзы.

– У него были причины… так себя вести, – глухо ответил Лени. – Куда проще свалить вину за случившееся на других, особенно, когда для этого есть все основания.

– Не говори загадками! – всхлипнула девушка и потянулась к карману с носовым платком. – Или, по-твоему, мне следовало заложить Милу отцу? Видел бы ты, как она тряслась от одной мысли, что он узнает о её увлечении псионикой!

– Я не это имел ввиду, – покачал маг головой, – не совсем это. Ты ведь и впрямь могла всё ему рассказать, а из-за меня Милани в итоге погибла.

От удивления девушка потеряла дар речи, а он, тем временем, продолжал.

– Я ведь служил в Оцейте, если ты помнишь. Ну как служил, пьянствовал в основном. И вот как-то вечером меня затащила в постель одна одарённая. И так уж вышло, что среди её вещей мне попалось кольцо Калеба. Ну, помнишь, то, которое он прошлым летом подарил Миле?

Алиса, потрясённая его словами, кивнула. Лени тяжко вздохнул, помолчал немного, собираясь с мыслями и возобновил свой рассказ. В течение минут десяти он поведал ей всю историю от обнаружения артефакта и до приезда комиссии из Сегалы. Рассказал, как его опрашивали и как йор Отеро отказался возвращать кольцо, сославшись на то, что его отправят отцу вместе с телом дочери. Лени ведь изначально сам хотел вернуть артефакт, хотя и не мог до конца понять почему.

– Видимо, мне на роду написано нести смерть тем, кого я хочу защитить, – грустно подытожил он и поднял взгляд на подругу, ожидая увидеть в её глазах отвращение.

– Может и так, – жёстко ответила Алиса. Губы её сжались в тонкую нитку. – Но я бы на твоём месте сделала наконец выводы и перестала метаться от кабака до идиотских затей вроде ухода в армию. Или теперь опять побежишь бухать, и твоему отцу снова придётся вытаскивать тебя из неприятностей?

Маг удивленно моргнул. Он был готов к ненависти, втайне надеялся на прощение, но такой отповеди уж точно не ожидал.

– Я…

– Пора уже браться за голову! – не стала слушать Алиса. – А если ты сам на себе уже крест поставил, иди и утопись в луже, только жалости от меня не жди!

– Я понял, – Лени хотел было опустить голову, но передумал. В конце концов, он мужчина, или половая тряпка?!

– Рада слышать. А свои угрызения совести можешь выкинуть на помойку. Как по-твоему, сколько ехать от Сегалы до твоего Оцейта?

– От десяти дней до двух недель, если не слишком спешить.

– А если в карете, везущей пленницу? Вот и считай, сколько у йора архимага было времени на то, чтобы оторвать свой зад от кресла и спасти Милу! Да он в первые же пару дней мог лично явиться за ней, и никто бы его не остановил! Да, оставался бы риск, что ублюдки убьют заложницу, но это, по-твоему, хуже того, что в итоге вышло? Мне кажется, он даже в Особую канцелярию обращаться не стал, затеял свою игру, и вот результат. Мила мертва, а его спихнули с ректорского поста как фигуру, доказавшую свою нелояльность.

– Я и не собирался брать на себя чужую вину, – буркнул Лени, хотя, на самом деле ему полегчало, от слов подруги. – Мне своей хватает.

– Можешь и дальше носиться с ней, как дурак с дырявым ведром, мешать не буду.

– А чем Говард теперь занимается?

– А? – Алиса, похоже, не ожидала, что он так рано бросит самобичевание. – Сидит в своём доме, никуда почти не вылазит. Только не говори, что ты решил покончить с собой и не нашел лучшего способа, кроме как явиться к нему!

– Я должен кое что ему рассказать, – вздохнул маг. – Просто не знаю к кому ещё с этим обратиться.

– К кому угодно! Хотя я уже вижу, что тебя не отговоришь, – Алиса вдруг ощутила ужасную усталость. Хотелось упасть на кровать, прореветь всю подушку и забыться целебным сном. – Ты у родителей остановился?

– Ага.

– Тогда я, может быть, завтра зайду часам к двум.

– А, да… – Лени, очевидно, было ещё что сказать, но он передумал. – Тогда до завтра?

– До завтра, –Алиса быстро поднялась со скамьи и поспешила в сторону общежития.

А маг остался наедине с запоздалой мыслью, об ауре убийцы Калеба, которую он ей так и не показал. А что, если архимаг, и вправду, прикончит его, а остатки пепла сметёт в мусорную корзину? Как говорят трудяги из Имперского сыска, нет тела – нет дела. Но давать заднюю Лени не собирался. Он был уверен, что йор Говард примет его в тот же миг, как узнает о том, что Лени стоит у него на пороге. Так какой смысл тянуть время?

А Сегала, между тем, продолжала жить своей бурной жизнью, равнодушная к мелким трагедиям населявших её разумных. По улицам разъезжали роскошные дворянские кареты и экипажи попроще, на тротуарах местами было не протолкнуться от горожан, кто-то кричал «держи вора!»… Всё было, как и год назад, когда они вчетвером – он, Калеб, Алиса и Мила готовились к выпускной сессии и не могли представить себе ничего страшнее провала на экзамене. Лени скрипнул зубами. Сейчас он готов был пойти на что угодно, принести в жертву хоть сотню меладрийских баб, лишь бы отмотать время назад и исправить ошибки прошлого. К несчастью, такое было не под силу даже богам, со всем их хвалёным могуществом.

– Прошу прощения, но архимаг никого сегодня не принимает, – вежливо, но непреклонно заявил явившийся на стук в дверь дворецкий.

– И всё-таки доложите ему обо мне, – попросил колдун, – Йор Лени. Передайте, что речь идёт о деле чрезвычайной важности.

– Как вам будет угодно, – пожилой слуга склонил голову и отступил назад. – Соблаговолите пройти в гостиную.

Что ж, по крайней м мере, его не прогнали с порога. Войдя в холл, маг невольно залюбовался поблескивающими всеми оттенками золота плетениями, протянувшимися вдоль стен и дверных проёмов. Снаружи охранные заклинания тоже имелись, но здесь они были буквально повсюду, за исключением одной двери, к которой и направлялся дворецкий. Стандартная практика, которой придерживаются многие одарённые, обустраивая свои жилища. А вот сам Лени, напротив, предпочёл бы прочные решетки на окнах, двойные замки и чуткий детектор магии. Чтобы не приходилось развеивать или перенастраивать защиту всякий раз, как возникнет необходимость принимать нежданный гостей у себя в кабинете. Однако, архимаг не стал заморачивать себе голову подобными мелочами и сам спустился в гостиную, где-то минут через тридцать. Любопытно, он и вправду был чем-то занят или счёл ниже своего достоинства прийти сразу?