– Рано или поздно это, в любом случае, произойдёт. Дилоя знает, королевская семья Литтэрии тоже, что-то, если не всё, известно этим прыщавым провидцам…

– И ты хочешь добавить к этому списку ещё пятерых разумных, у которых нет ни малейшей причины хранить всё увиденное и услышанное в тайне? Нас из-за них могут прямо по горячим следам нагнать, и второй ссылкой дело, уже точно, не обойдётся.

– Ты считаешь, что они сразу помчатся в ближайший город с криком «мы беглые преступники!» только чтобы нам насолить?

– Ирония здесь неуместна. Вольно или невольно, кто-то из них проболтается. С того же Юнга станется мемуары на склоне лет написать. Но что для этого зрячего жизнь, то для нас мгновение. Пойми, сейчас главный наш козырь в том, что все прочие маги пребывают в блаженном неведении. Вспомни охранников у горных врат, снимавших с тебя браслет. Да, они видели, без сомнений, странную ауру. Но мало ли странных разумных ходит по Эквилиуму? Особенно люменов. Если же наши коллеги поймут, что искать, о нормальной жизни можно будет забыть. И нам, и Нашаду с Трикс, которые, пока ещё, могут чувствовать себя в относительной безопасности. Неужто ты забыл, как закончилась твоя первая жизнь, как, в своё время, оборвалась моя? Тогда ведь даже ни о каких тайнах речи не шло, хватило одной нашей сути.

– Я понял, – мрачно произнёс Мерк, не желая и дальше выслушивать всё то, о чём он сам давно уже размышлял на привалах. – Загнать их обратно в долину и завалить выход, тоже не вариант, верно?

– Либо они погибнут от зубов и когтей чудовищ, что куда менее гуманно, нежели усыпляющее заклятие, либо прибьются к одной из банд и снова придут сюда, уже с другим магом. Он, скорее всего, тоже перебьёт всех изгоев, когда убедится, что путь к свободе открыт, а итог будет тем же – наша тайна вырвется из долины.

– Вырезать языки?

– Не неси пургу. Разве что совместить обе эти меры, но это больше похоже на издевательство перед неминуемой встречей с алмазником или летуном.

– Дирка жалко, – сам не зная зачем, поделился тёмный. По хорошему-то, самым достойным человеком в банде кладоискателей был вожак Ольф, у которого, невзирая на все невзгоды, осталась какая-то совесть, но колдун не любил, когда на него смотрели, как на чудовище. Дирк же с лёту, и даже охотно, принявший необходимость жить по волчьим законам, чем-то напоминал ему себя нынешнего. А может, дело было в чём-то другом, Шил его знает…

– Тупик, – констатировал наставник. – Идём назад.

– Думаешь, больше нам ничего сверлить не потребуется?

– Уверен в этом, иначе отшельник сказал бы. Долбиться наугад тут можно десятилетиями.

– Брандеф, я собираюсь предать тех, кто доверил мне свои жизни. Может ли быть что-то хуже этого?

– Если и может, то я затрудняюсь с примером, – серьёзно ответил дух. – Но они были нужны нам, как и мы им. В будущем, постараемся избегать подобных дилемм, но сейчас нужно сделать, что должно.

– Хорошо, – вяло подумал Мерк. Права была Ди на их счёт. От первого и до последнего слова права. Сделав первый шаг, поддавшиеся уже не могут остановиться и чем дольше они идут, тем больше разумных поляжет на их пути.

В течение следующих двух дней, отряд исследовал выходы из грота, до тех пор, пока они не наткнулись на тот, что вёл в разветвлённую систему пещер. Не было никакой уверенности, что это именно то, что им нужно, однако, проверить это можно было лишь одним способом. По приказу Мерка изгои припрятали в надёжном месте часть оружия и инструментов, которые только усложнили бы продвижение под землёй, и все вместе они углубились в этот каменный лабиринт. Без солнца над головой не так-то легко было определить, сколько времени они провели под землёй. По оценкам Брандефа, не менее четырёх суток. Дорога была тяжёлой, изгоям постоянно приходилось штурмовать стены, спускаться в расщелины и, обнаружив очередной тупик, вылезать обратно, ходить кругами по закольцованным коридорам и бороться с постоянно растущим страхом заплутать под горой навеки. Настроение спутников ухудшалось не по дням, а по часам. Хаши постоянно бранилась, а шуточки Юнга стали откровенно злыми, так что тёмный даже порадовался, когда Дитар, сорвавшись с уступа, раздробил себе позвоночник. После того, как он самолично добил его, эти двое хотя бы ненадолго заткнулись. Даже Трикс, и та ближе к концу путешествия посмурнела, придавленная общим мрачным настроем. Нашад переносил невзгоды стоически, и Мерк рад бы был сказать то же самое о себе, но, увы, не мог. Слишком издёргался он, в ожидании неизбежной развязки, настолько, что дважды едва не прибил белобрысого, подошедшего к нему слишком близко. Наставник не раз предлагал покончить со всей этой нервотрёпкой, но ученик упорно отказывался. Опасаясь бунта, он теперь сам дежурил на привалах и засыпал лишь после того, как передавал вахту некроманту или Трикс, которым более-менее доверял. Реальной необходимости в ночной страже не было, за всё время пути они не повстречали никого опаснее крыс, и поведение командира, естественно, не могло не вызывать вопросов у подчинённых. К счастью, они держали свои подозрения при себе, хотя, и без того атмосфера в отряде накалилась до почти полной отчуждённости. И вот, наконец, за невесть каким по счёту поворотом, они увидели дневной свет.

– И стоило так дёргаться! – победно хмыкнула Трикс. – Наперегонки?

– Не смей, – хрипло отрезал Мерк. – Никаких глупостей, никаких преждевременных плясок. Двинулись!

– А тут попрохладней, – заметил Дирк, когда отряд выбрался на поросший сосняком склон. – Неужто, и правда, выбрались?

– Разуй глаза! – расхохоталась Хаши. – Дыма, что ли не видишь?!

Она была права. Вдали, за полосой леса, в небо поднимались несколько тонких струек. Печные трубы, двух мнений здесь быть не может.

– Вот мы и на свободе, – деловито заявила красноволосая, запрыгивая на камень. – Кого убивать будем?

– Девочка зрит в самый корень, – прервал Нашад повисшую было паузу. Он стоял несколько на отшибе от остальной группы, сложив руки на груди, и внимательно наблюдал за Мерком. Тот собрался было что-то ответить, но слово уже взял Юнг:

– Я говорил, что тёмным нельзя доверять.

Едва он договорил, Хаши звериным прыжком бросилась на поддавшегося, а сам белобрысый подскочил к некроманту. Люру, ещё в полёте, срезали воздушные ножи Трикс, зато кулак её любовничка таки проломил щит колдуна. Но с большим трудом, из-за чего отшатнувшийся Нашад успел отбросить противника мощным тараном. Пролетев пару шагов, Юнг врезался в так и не шелохнувшихся Дирка с Ольфом, и все трое кучей малой свалились под камень, на котором стояла мелкая сумасшедшая.

– Что это было, хотелось бы знать? – напряжённо спросил некромант, укрепляя защиту. Взгляд его перебегал с Мерка на стонущих изгоев, которых он даже не удосужился сковать чарами. Бережёт силы для поединка?

– Это наглядная демонстрация того, что доверять не стоит не только тёмным, – секундное замешательство поддавшегося прошло, теперь он был в ярости. Эта сука хотела его убить! Неважно, что у неё ничего бы не вышло, она пыталась! – У белобрысого всё это время был при себе кастет вампира. Скосив глаза на бывших подчинённых, он парализовал их руки и ноги, во избежание новых эксцессов.

– И ему была уготована роль моего убийцы? – приподнял бровь собеседник. – Оригинально.

– Глупо, – не согласилась Трикс. – Меркел, я бы лучше сделала.

– Да вы что, сговорились?! – взорвался Мерк. – Я просто ждал бунта, чтобы…

– Чтобы тебя совесть не мучила! – прохрипел с земли Юнг.

– Трикс, убей его! – выплюнул тёмный и обернулся к Нашаду. – Да, я предпочёл бы подавить бунт, а не устраивать расправу. Твоя смерть в мои планы и вовсе не входила.

– Действительно? – недоверчиво протянул некромант. – А с теми двумя что ты будешь делать? В бунте они не участвовали, – он кивнул на кладоискателей, не решавшихся даже пикнуть. Страшно это, когда над тобой стоит чокнутая девчонка и слизывает кровь со стилета.