Деревню путники покидали в мрачном молчании. Редкие встречные крестьяне плевали им вслед и тихо ругались под нос. Погибшего старосту многие любили и уважали. К тому же, они изрядно поиздержались – через десятника Ди передала жене головы несколько серебряных монет. Их с Вилли одежда была местами разорвана проклятой нежитью. Пришлось её кое-как залатать и так дальше и ехать. Лишних денег на покупку обновок у компаньонов не было.

А вскоре Дилое начали сниться кошмары. Это случалось и прежде, с тех пор, как к ней прицепились тёмные, но девушка списывала страшные сны на недавно перенесённые потрясения. Увы, всё оказалось куда хуже, чем она думала. За последние две недели ей приснился уже пятый кошмар, и с каждым разом они становились всё более жуткими и… реальными. Порой Ди казалось, что в следующий раз она просто не сможет проснуться. В скором времени её опасения подтвердил Брандеф, пристально наблюдавший за состоянием носительницы с самой их встречи.

– К сожалению, не могу точно сказать, чем вызвана такая динамика, но одно очевидно – чем быстрее мы с вами, йора, расстанемся, тем лучше. 

– Это уж точно. А помочь вы ничем не можете?

– Боюсь, что нет. У нас нет ни достаточного количества силы, ни чёткого понимания, как можно исправить ситуацию. 

На этом их разговор тогда закончился, и больше к теме снов духи не возвращались.

– Пойду к себе. До рассвета ещё есть время.

Бросив на Ди последний встревоженный взгляд, Вилли покинул комнату. Девушка встала и, заперев за ним дверь, вернулась в постель. Как назло, сон больше не шёл, хотя, может, это и к лучшему. Мысли Дилои обратились к завтрашнему дню. Они с Вильгельмом, наконец, добрались до Балмона и остановились на первом же недорогом постоялом дворе. Теперь дело было за купцом к которому их отправил йор Горан. Только бы рекомендательное письмо графа возымело должный эффект, и Озаж помог им добраться до Литтэрии. В противном случае к началу турнира путники никак не успеют. Ди даже думать не хотелось, чем это может для неё обернуться.

Утром они с Вилли позавтракали и отправились по указанному графом адресу. Нужный им дом оказался роскошным двухэтажным особняком с двумя флигелями и искусно оформленными цветочными клумбами во дворе.

– Прошу прощения, – встретил их на пороге слуга, – но все деловые документы или обращения следует оставлять в конторе господина Озажа. Она находится в соседнем квартале по адресу…

– Ты не понял, – перебил его Вильгельм. – Перед тобой стоит йора, и у неё к твоему господину дело личного характера.

– Мне ни о каких таких делах не известно, – пожал тот плечами, даже не думая впускать гостей внутрь. – Не могли бы вы быть немного конкретнее?

Такое поведение граничило с хамством, но Ди понимала, что сейчас не время показывать гонор. Да и на благородную йору она сейчас и впрямь была не очень похожа.

– Вся конкретика, – спокойно произнесла она, – содержится в письме, адресованном лично… господину Озажу.

– Позвольте письмо, – невозмутимо ответил слуга.

Поколебавшись секунду, Дилоя извлекла из поясной сумки конверт и показала привратнику. Но, когда тот попытался взять письмо, девушка решительно отдёрнула руку.

– Я передам его только лично в руки твоему господину.

Слуга внимательно изучил графскую печать, а после перевёл взгляд на усталое осунувшееся лицо девушки, с глубокими тенями, залёгшими под глазами. Тяжело вздохнул и неожиданно вежливо поклонился.

– Прошу вас, йора, следуйте за мной.

Разумеется, сразу к владельцу особняка их не повели. Привратник оставил компаньонов в гостиной и отправился доложить об их прибытии. Вернулся он на удивление быстро.

– Господин Озаж ждёт вас, йора. Но только вас, – добавил он, увидев, что Вилли тоже вскочил с дивана.

– Как бы не так! Я её брат, и намерен присутствовать при разговоре.

– Что ж… – по выражению лица слуги было видно, что он уже жалеет о том, что впустил упрямую парочку. – Как скажете… йор. Я доложу господину.

Когда он опять вернулся и предложил им пройти наверх, Дилоя облегчённо перевела дух. Девушка всерьёз опасалась, что из-за выходки спутника их просто-напросто вышвырнут из особняка. Две минуты спустя они уже сидели в кабинете хозяина дома, худого сероволосого человека с въедливым взглядом и тонкими, чуть поджатыми, губами.

– Итак, какое у вас дело?

– Мы очень нуждаемся в вашей помощи, – тон просительницы неимоверно претил баронессе, но обстоятельства вынуждали её зажать свою гордость в кулак. – Пожалуйста, здесь все детали.

Приняв из рук девушки конверт, купец вскрыл его и ненадолго погрузился в чтение.

– Вы же не думаете, что я специально для вас снаряжу корабль до самой Кепани? – со смесью заинтересованности и неприязни осведомился он, отложив письмо.

– Мы лишь рассчитывали на вашу помощь, – ответила Ди, борясь с желанием перейти на повышенный тон. – И мы, и йор Горан.

– Йор Горан! – передразнил Озаж. – Не припомню, чтобы обещал его папаше бесплатные туры по водной артерии!

Дилоя замешкалась, не зная, как лучше поступить – молча встать и уйти, или сперва дать этому наглецу хорошую отповедь. Но в этот момент дверь в кабинет приоткрылась и внутрь заглянула хорошенькая русоволосая девушка.

– Ой, извините, не знала, что у отца гости. Пап, мама просила напомнить тебе, что сегодня премьера. К семи ты обещал быть свободен.

– Я помню, – тепло улыбнулся купец. – И даже раньше.

Девушка хихикнула, словно он сказал что-то очень смешное, и скрылась за дверью.

– Полагаю, – неожиданно и для Озажа, и для Ди вмешался в разговор Вилли, – что мы без труда сможем договориться.

– Сомневаюсь, – купец окинул потрёпанную одежду барона скептическим взглядом.

– И очень напрасно. Только давайте не будем утомлять мою сестру лишними деталями. Она устала с дороги и у неё расшатаны нервы. Ди, ты ведь не против подождать меня в коридоре?

Девушка не знала, что ответить, но здоровяк говорил так уверенно, что в груди её даже затеплилась надежда на благополучный исход. Молча кивнув, она встала и быстро вышла из кабинета, расслышав за спиной обрывок ответа Озажа:

– У вас есть минута, чтобы объяснить, с какой стати…

Снаружи она чуть не налетела на ту самую девушку, стоявшую почти у самой двери.

– Извините! – смущённо потупилась та. – Я не подслушивала, честно, просто уронила Дэви, – и купеческая дочурка показала Дилое небольшую куклу в простеньком сером платье. – Такое иногда случается, это к добру.

– Не поздновато ли тебе в куклы играть? – резко бросила баронесса, раздосадованная тем, как прошёл разговор.

Собеседница восприняла её вопрос на удивление серьёзно, взгляд её сделался задумчивым, как будто ей трудно было подобрать подходящий ответ.

– Постой, а ведь я её помню! Это ведь та самая девчонка, которую ты спас на рынке рабов. 

– Точно! Слушай, Ди… 

– Не поздновато, – задорно улыбнулась русоволосая. – Я ведь уже не маленькая, и могу играть, когда захочу.

Теперь настал черёд Ди переваривать услышанное. Её замешательством воспользовался один из духов, снова начавший жужжать в голове:

– Слушай сюда. Я эту девушку в Сегале спас от работорговцев. Дело на рынке было, её кнутом хотели избить, а я магией надсмотрщика убил. Попробуй что-нибудь с этим сделать! Убеди её нам помочь! 

И как, интересно?! Дилоя стояла столбом, чуть приоткрыв рот, и лихорадочно пыталась слепить хоть что-нибудь из внезапно свалившейся на неё информации. Благо, дочка купца её не торопила. Просто стояла, чуть склонив голову, и рассеянно перебирала пальцами светлые волосы куклы.

– Довольно! – рявкнул за дверью Озаж. – Убирайтесь отсюда, не то я позову стражу!

Послышались тяжёлые шаги и в коридор вывалился Вильгельм.

– Пойдём, здесь ловить нечего.

– Погоди! – Ди ухватила спутника за рукав и перешла на шёпот, опасаясь, что хозяин кабинета услышит и выкинет их взашей. – Дай мне минутку.