– Ну и ну! – рассмеялась Дилоя. – И что было дальше?

– Предложили девчонке выбор – либо месяц без сладкого, либо вонюрника вышвыривают за порог. Угадай, что выбрала?

– Месяц без сладкого.

– В точку. Но розги ей всё равно перепали, чтоб не повадно было тайком от семьи свои дела проворачивать.

– Это правильно, – серьёзно кивнула Ди.

Сила баронских семей во многом зиждилась на взаимном доверии. В других землях враньё или недомолвки таким уж преступлением не считались, но в баронствах утаивать что-то от родителей или главы рода – это, как минимум, дурной тон.

– Кто первым дежурит? – поинтересовался Вилли.

– Давай я.

– Хорошо.

Сказав это, он поднялся с земли и, взяв седло в качестве подушки, быстро устроился на ночлег. Если честно, девушка сомневалась в необходимости ночного караула, но бережёного Юр бережёт. Как-никак, Тирские леса под боком. Мало ли какое чудо-юдо на огонёк вылезет. Ничего интересного в её смену не произошло и, растолкав Вильгельма в положенный час, Ди в свою очередь отправилась на боковую.

Проснулась Дилоя от того, что ей стало жарко. Даже кошмар какой-то приснился, правда она его не запомнила. Привстав, девушка с удивлением поглядела на здоровенный костёр, разведённый Вилли. Пламя жадно гудело, пожирая собранный им хворост, а Вильгельм ещё и шарудил палкой в костре, подбадривая стихию.

– Это зачем? – спросонья она не смогла подобрать нужные слова.

– Ну, э-э… не пропадать же добру.

Прозвучало, как минимум, неубедительно, и Ди уже собралась высказать своему компаньону всё, что думает, но потом поняла, что дело того не стоит. Уже почти рассвело, и при желании они хоть сейчас могли отправляться в путь. Пожав плечами, она направилась к ручью, протекающему шагах в тридцати от их маленького лагеря. Чем быстрее они доберутся до Балмона, тем лучше.

* * *

Кампания шла… не гладко. Нет, в первую неделю события развивались по заранее запланированному сценарию, с которым ардраг не так давно ознакомил Дарина в одном из кабинетов сегальского дворца. Имперские войска вошли в приграничные территории, как раскалённый нож в масло, не встречая даже подобия серьёзного сопротивления. Смяли пограничников превосходящими силами и начали продвигаться на запад, занимая ключевые объекты, и тут же на месте организуя вывоз рабов. По первости интенданты тащили вообще всех сколько-нибудь пригодных жителей королевства, оставляя лишь стариков и младенцев, из-за чего первые деревни, оказавшиеся на пути Пятой армии, почти обезлюдели. Потом, когда аппетит слетевшихся со всего Тигарино работорговцев был частично утолён, солдаты стали разборчивее. И вот, стоило им преодолеть половину пути до замков-близнецов, как начались проблемы. Местных владетелей не удалось застать врасплох и они не стали принимать бой каждый в своём родовом гнезде, на чём строился изначальный расчёт. Вместо этого они собрали дружины и организованно отступили, чтобы влиться в королевскую армию. Те из них, кто не остался, чтобы всячески гадить имперцам и скрываться от возмездия, пользуясь знанием местности. Это была вторая проблема, а третьей, самой неожиданной и неприятной, оказалось местное мужичьё. Меладрийцы не просто бежали в лес, надеясь пересидеть лихую годину и спасти свою шкуру. Они собирались в отряды, нападали на разведчиков и фуражиров, прятали зерно, травили колодцы, жгли амбары, мосты и конюшни… В общем, устроили такую партизанскую войну, что литтэрские горцы бы обзавидовались. Объяснение этому нашлось очень быстро. Оказалось, что среди черни в Меладрии давно уже распускаются слухи о том, что пленников имперцы отдают на бесчеловечные опыты своим магам. Бред полный – тёмные искусства в империи под строжайшим запретом, но народ верил. Да и как не поверить, если вот они, вражеские солдаты, распихивают людей по клеткам и увозят неведомо куда? Проклятье! Выяснилось, что разведка не раз и не два доносила о промывке мозгов, начатой, похоже, ещё папашей нынешнего короля, Нитхардом седьмым, но в Эстоларе этим сведениям не придали значения. Лен Гард тоже при разработке своего гениального плана этого не учёл, иначе умерил бы аппетиты и отложил «вывоз рабочей силы» до следующего лета. А теперь командование изворачивалось, как могло, затыкая всё новые и новые дыры в тылу, и при этом стараясь не допустить задержки всей армии. Ведь время работало против завоевателей.

Два дня назад Дарину и его сотне было поручено прочесать немалых размеров квадрат в поисках вражеского отряда верховых, который уже неоднократно совершал лихие налёты на имперские части. И, судя по виду, открывшемуся принцу с холма, им, наконец, улыбнулась удача. Из небольшой деревеньки неспешно выезжала цепочка всадников, выстраиваясь в линию для атаки. Похоже, разведчики успели доложить вражескому командиру о приближении имперцев, и тот решил принять бой. Вполне оправданно. Навскидку меладрийцев было человек двести против ста сорока воинов Дарина.

– Сержант Тейнор, атака на левом фланге! Мэтр Ласло, на вас правый! – голос принца разносился по рядам кавалеристов, построившихся на холме.

– Есть!

– Вирден, приоритет – атака! Остальные за мной!

Дав шпоры коню, Дарин направил его вперёд, навстречу врагу. Меладрийцы тоже тронулись с места, на ходу разбиваясь на три неравные группы. Пользуясь численным превосходством, их командир решил ударить противника в лоб и одновременно провести два фланговых обхода. Принц предполагал, что тот так и поступит, потому и приказал Тейнору встретить врага слева, а гвардейскому чародею справа. На головы центрального отряда меладрийцев посыпались синие кометы, расплёскиваясь горящими каплями по куполу, выставленному их магом. В ответ тот запустил несколько жёлтых дисков, на лету разросшихся до размеров тележных колёс. Вирден смог отразить их все, и в этот момент земля на подходах к правому флангу вспучилась и потекла жидким селем, смывая с холма меладрийских всадников, так и не успевших вступить в бой. А дальше Дарину стало не до наблюдений, он сшибся с первым противником, также вырвавшимся вперёд. Пика принца угодила тому точно в голову, сминая забрало, как бумажный лист, а вражеское копьё бессильно разбилось в щепу о магический щит, наложенный телохранителем. Возможно, не самое честное противостояние, но на войне все средства хороши, а Дарину не улыбалось ни отсиживаться на холме вместе с магами, ни сложить голову в первой же стычке. Следующим на очереди оказался рослый всадник в гербовом сюрко поверх панциря искусной работы. Его копьё врезалось в щит имперского командира, едва не выбив того из седла. Сам принц попал неудачно и потерял пику при столкновении. Выхватив меч, он рубанул следующего меладрийца по вовремя подставленному щиту и краем глаза заметил, как чужой клинок отскакивает от уплотнившегося воздуха у самого его бока. Да, опыта боя в конном строю ему катастрофически не хватает. Лучше б его в пехоту отправили, в самом деле! Зато враг, не ожидавший такой подлянки, открылся, и меч Дарина рассёк ему голову. Бедолага пошатнулся в седле и рухнул на землю, а принц, заметив впереди просвет, направил в него коня и вырвался из гущи боя. Не то, чтобы он сомневался в способностях Вирдена, но на войне порой гибнут даже архимаги, что говорить о магистрах. А первые поединки наглядно продемонстрировали, что без поддержки телохранителя он и минуты не проживёт.

Окинув взглядом поле боя, командир понял, что всё не так уж и плохо. Гвардейцы Тейнора наголову разбили отряд противника на левом фланге и прямо сейчас мчались на помощь товарищам. Честно говоря, Дарин опасался, что у них возникнут те же проблемы, что и у него, но нет. Видимо Ласло, выполнив поставленную командиром задачу, сосредоточился на прикрытии старых сослуживцев. Интересно, как именно он им помог. Когда начинается сеча, маги резко теряют в полезности. Атаковать сложно, не ровён час заденешь своих, а для наложения защитных чар нужно чётко видеть цель.

– Чего застыл, как памятник, командир?! – к нему подлетел Жан на гнедом жеребце, лезвие его меча было обагрено кровью. – Всё веселье пропустишь.