Обернувшаяся Дилоя бросилась на помощь наставнику. Томас боднул Касима в лицо и дёрнулся, пытаясь вырваться из его хватки, но люр держал крепко, его когти глубоко вошли в тело противника. А потому они оба полетели вниз, когда Том, не нашарив ногой опоры, сорвался с корня. Ди вскрикнула, снизу раздался звук падения. Подбежав к краю, она упала на живот и, до боли напрягая зрение, вгляделась вниз. Похоже, что ниже проходил другой корень, полностью закрывавший от её взгляда светящееся дно ямы, так что девушка ничего не разглядела в кромешной тьме. Раздались звуки борьбы. Дилоя не знала, что делать. Прыгать вниз? Но она не знает, насколько тут высоко. Судя по звукам, локтей десять, но, может, и больше. Нет, прыгать нельзя. Внизу засипело, забулькало, будто кого-то душили. Девушка хотела кричать, но горло перехватило так, будто душили её саму, и она только молча смотрела в непроницаемую тьму. Потом звуки стихли, воцарилась зловещая тишина.

– Касим? – хрипло прошептала она. Затем откашлялась и прокричала, что есть мочи, – Касим, ты меня слышишь?!

Тишина. Он был где-то там, возможно, раненый, или без сознания. В то, что наставник проиграл схватку с Томасом, Ди не верила. Значит, нужно было его найти. Она вскочила и быстро пошла по древесному мосту, всё также уходящему вниз под уклон. Не пройдя и двух десятков шагов, она вновь оказалась в пещере. Треклятые корни превратили стенки рва в некое подобие муравейника. Впереди показался знакомый голубой свет, и она почти побежала. Ведь здесь, внутри, не было риска сорваться и упасть. Эта нора оказалась длиннее, и вскоре Ди набрела на развилку. Выбрав тот путь, который по её прикидкам выводил обратно в яму, она устремилась вперёд и уже через минуту оказалась снаружи.

– Касим! – позвала она, но ответом ей была всё та же зловещая тишина. – Николас!

Ничего. Сердце Дилои будто сжимали ледяные тиски, ей было страшно и одиноко в этом ненормальном месте, противоестественном настолько, что оно казалось порождением ночного кошмара. Но девушка продолжала спускаться вниз.

Вдруг ей послышался стон. Она остановилась, напрягая слух, и точно – стон повторился. Звук шёл слева, прямо из стены рва, до которой сейчас, кажется, было совсем недалеко. Дилоя, в который раз за эту ужасную ночь, уставилась во мрак, силясь различить хоть что-то. Ей показалось, или в стене проглядывают очертания пещеры? И верно, очередная дыра в сырой земле. Будто разверстая могила, пронеслось в голове девушки. Но болезненные стоны неслись именно оттуда. Ди прищурилась, прикидывая расстояние. Не больше шага. Будь дыра дальше, она бы её не разглядела. Девушка легко прыгнула вперёд и тут же ещё раз, опасаясь, что земля уйдёт из-под ног, как это было с Николасом. Но всё обошлось. Достав кинжал, она двинулась вперёд, стараясь ступать как можно тише. Кричать Ди уже не хотелось – кто знает, какие ещё сюрпризы уготовило ей это место? Проход почти сразу резко ушёл в бок, и Ди увидела человека. Он стоял всего в нескольких шагах от неё, опираясь рукой на толстый выступающий из стены корень. Этот светился ярче прочих, так что девушка сразу узнала Николаса. С растрёпанными слипшимися волосами, весь в грязи, без меча, он стоял перед ней, склонив голову, и тяжело дышал.

– Ник! – воскликнула Ди, делая шаг вперёд. – Ты ранен? Идти сможешь?

Мужчина резко поднял голову и посмотрел на неё, будто не узнавая. Через мгновение лицо его расплылось в широкой улыбке, он прошептал:

– Дилоя… как хорошо, что ты здесь.

Больше он ничего не сказал, лишь продолжал смотреть немигающим взглядом.

– Нам надо найти Касима. Том… – Ди запнулась. – Он прямо спятил. Они упали… Идём, мы должны им помочь!

– Не надо никуда идти, – голос Николаса посуровел, он словно отчитывал малолетнего хулигана. – Он голоден. Ты что, не слышишь?

По спине Дилои пробежал холодок. Она поняла, что с Николасом тоже что-то не так и отступила на шаг назад, но оставить его здесь девушка не могла и предприняла ещё одну попытку.

– Ник, мы должны уходить отсюда. Это плохое место.

– Плохое? – от Николаса не укрылось движение девушки, он попытался было шагнуть за ней, но не смог отлипнуть от стены и зашипел от боли. – Да, ты права. Только я сам не смогу идти. Подойди сюда, мне нужна помощь, – голос его был напряжённым, точно, как у Тома, когда тот угрожал им с Касимом арбалетом. И девушка сделала ещё шаг назад.

– Стой! – заорал Николас рванувшись к ней, но не сдвинулся с места. Только сейчас Ди с ужасом осознала, что его правая рука почти по локоть уходит в голубоватый корень. Он рванулся снова, издав крик, полный боли, и в этот раз ему удалось выдернуть руку. Прежде, чем развернуться и броситься прочь, Ди увидела, что она будто истончилась, рукава не было, а то, что прежде было под ним, превратилось в сочащееся кровью месиво. Стремительно преодолев расстояние до входа в нору, девушка прыгнула, молясь Юру и Роше о том, чтобы верно оценить расстояние и не перелететь через корень. Но память не подвела, подошвы сапог прочно врезались в поверхность корня, а в следующий миг за её спиной раздался крик, затихающий по мере того, как Николас падал всё глубже и глубже в бездну.

Дилоя стояла, не в силах пошевелиться, её зубы стучали, всё тело трясло. Ещё секунда, и она опустилась бы на колени и разрыдалась, и тут рядом раздался голос:

– Дилоя!

Девушка резко повернулась. Она узнала наставника. Он стоял, скособочившись, в нескольких шагах от неё. В почти непроглядной темени ямы она не смогла разглядеть его ран или выражения лица, лишь знакомые с детства жёлтые глаза.

– Мы должны идти, – прохрипел Касим. – Он голоден. Почему ты не слышишь?

Он неловко шагнул к Дилое, она вновь отступила, как минуту назад перед Николасом.

– Что с Томасом? – спросила она, крепче сжимая рукоять кинжала.

– Он сделал, что должно. Теперь твой черёд!

И Касим кинулся на неё.

Он был медленный, ужасно медленный. Было видно, что падение не прошло для него даром. Дилоя легко шагнула вперёд и в сторону и ударила кинжалом. Без замаха, как учил наставник. Уклонилась, пропуская массивное тело мимо себя, и обернулась. Касим лежал ничком без движения. Мёртвый. Удар в печень – мгновенная смерть для человека, люмена… люра.

Дилоя молча стояла и смотрела на тело наставника, который столькому её обучил. В душе девушки что-то оборвалось, она перешагнула через того, кто недавно был Касимом, и побрела вверх по корню, прочь из этого проклятого места.

Дорогу обратно найти было нетрудно. Она уже почти достигла выхода из норы, ведущей к винтовому корню, когда увидела, что кто-то идёт ей навстречу. Девушка закусила губу, пытаясь побороть накативший страх. Оказывается, она ещё могла бояться. Остановилась и вытащила метательный нож дрожащей рукой. Незнакомец впереди защёлкал, заклекотал и прибавил шагу. Дилоя молча стояла, выжидая, пока противник приблизится на расстояние уверенного броска. Наконец, она различила в голубом полумраке скалящийся череп, сидящий на узких костистых плечах мертвеца, замотанного в какие-то полуистлевшие тряпки. Правая рука нежити отсутствовала по локоть, а левой она тянулась к девушке, продолжая тихо клекотать. Первый нож вонзился прямо в пустую глазницу, лысая голова дёрнулась, но тварь этого даже не заметила, продолжая идти вперёд.Поняв, что её оружие почти бесполезно, второй нож девушка направила в ногу твари, чуть выше коленного сустава. Нога с хрустом подломилась, и оживший мертвец растянулся на полу, заворочался, защёлкал суставами, нашаривая опору, чтобы подняться. Дилоя же бросилась вперёд и, промчавшись мимо лежащего противника, устремилась наверх.

Выбравшись на край рва, она чуть не столкнулась со вторым мертвецом, направлявшимся к корню. У этого также не было правой руки, а левая костлявая пятерня сжимала поводья её гнедого жеребца. Животное вело себя смирно, так, будто бы рядом с ним была не смердящая сырой землёй и разложением тварь, а хорошо знакомый человек. Позади виднелись ещё мертвецы за которыми послушно следовали остальные лошади и осёл. Заметив девушку, первый мертвяк, выпустив поводья, заклекотал и, шагнув вперёд ухватил её за запястье. Ди закричала и, перехватив кинжал свободной рукой, что есть мочи рубанула по корявой конечности. Лезвие застряло в сухих костях, но хватка ослабла и ей удалось вырвать руку, оставив в крючковатых пальцах кусок рукава и ведьмин волосяной браслет. В следующий миг в её голову ворвался гул множества голосов. Они шептали, прося, требуя, моля и угрожая, но девушка не слушала. В панике она бежала прочь, срывая горло в отчаянном крике. Остатков здравого смысла ей хватило, чтобы не броситься на тропу, где маячило несколько десятков скособоченных силуэтов, вместо этого она с треском вломилась в заросли, прорываясь через переплетение ветвей, которые, словно мёртвые слуги проклятого дерева, пытались удержать её своими цепкими лапами. Голоса в голове становились всё громче и настойчивее, они уже не шептали, а кричали, и им нельзя было не подчиняться, но паника продолжала гнать Дилою вперёд, всё глубже в чащу. Вдруг голоса смолкли. Их как отрезало. Но девушка продолжала бежать до тех пор, пока не упала без сил, рыдая от ужаса, горя и боли в измученном теле.