С тех пор, как они углубились в лес, прошло уже девять часов, может, больше. Сказать было трудно, поскольку солнце давно скрылось за деревьями и наступила ночь, а небо заволокло серое марево облаков, отчего темнота местами сгустилась настолько, что казалась осязаемой. Сколько бы компания ни продвигалась вперёд, дорога не кончалась. Они не сразу поняли, что оказались в числе неудачников, тех, кто пропал на Дурной дорожке. А когда поняли, то сразу повернули коней и двинулись в обратный путь. Но выбраться не смогли. Тропа продолжала уводить их вглубь леса, а вскоре начали попадаться ответвления, ведущие туда же, куда и основной путь – всё глубже в чащу. Наконец, Дилоя решила свернуть, но Томас был категорически против.

– Вы что, не понимаете, это уловка! Нас заманивают в ловушку!

– Мы уже в ловушке! – Ди хотела было крикнуть, что именно Томас их в эту ловушку завёл, но вовремя сдержалась. Не место и не время бросаться обвинениями.

– Я считаю, – Николас, наконец, поднял голову, на лице его выступил пот, рука судорожно сжимала рукоять меча, которым ему не довелось воспользоваться в бою с разбойниками, – что нам сейчас нельзя паниковать. Ещё нельзя разделяться, и в чащу уходить мы не должны, иначе придётся оставить лошадей. Поглядите, как тут всё заросло. Молитвы Юру и Роше не помогли, а, значит, единственное, что нам осталось, это поступить так, как предлагает йора… – он запнулся под гневным взглядом Томаса. Тот собирался было вновь протестовать, но тут вмешался Касим:

– Значит, мы так и поступим, – он буквально прорычал это, угрожающе глядя на Тома, и тот отступил. Стиснул зубы и, взяв свою лошадь под уздцы, пошёл впереди отряда.

Спустя каких-то двадцать минут деревья расступились и глазам изумлённых путников открылось невероятное зрелище. Тропа выводила на необъятных размеров поляну, в центре которой возвышалось исполинское дерево. Могло показаться, что верхушка его кроны утопает в сгустившихся облаках, но это была лишь видимость. Дилоя подумала, что в башне такой же высоты было бы, наверное, этажей пятнадцать. Самым же удивительным было то, что лесной гигант будто бы висел в воздухе, находясь в центре огромной ямы. Вглядевшись внимательно в темноту у его подножья, Ди поняла, что и это было обманом зрения. На самом деле, дерево росло из оплетённой корнями земляной колонны, окружённой рвом шириной в несколько десятков шагов. Словно неведомый исполин аккуратно подкопал его со всех сторон, собираясь пересадить в другое место, а после ушёл по своим исполинским делам, да так и не вернулся. Дилоя, Томас и Касим продолжали молча смотреть, не в силах вымолвить ни слова, а Николас был уже у края рва.

– Там глубина… Я даже сказать не могу, будто до центра земли доходит! – возбуждённо восклицал он, шагая вдоль ямы. – И повсюду корни, толстенные, вонзаются в землю до самого дна!

– И как ты это углядел в такой темнотище? – недоверчиво спросил Касим.

– А там что-то светится в самом низу!

Любопытство пересилило осторожность, и Дилоя подошла чуть ближе к краю, желая понять, что же имел в виду Николас. Действительно, глубина поражала, а внизу что-то светилось желтоватым светом, на фоне которого вырисовывались сотни, если не тысячи, корней. Чёрными змеями они вырывались из стоящей в центре земляной колонны, и уходили в стены рва, образуя причудливые мосты.

– А некоторые поднимаются к самому краю, смотрите! – кричал уже порядочно удалившийся Николас, показывая куда-то пальцем. Проследив за его рукой, девушка и вправду увидела корень, поднимавшийся вверх пологой спиралью. Конец его уходил в землю в локте от кромки обрыва, как бы приглашая ступить на импровизированную винтовую лестницу и спуститься вниз. Поблизости Ди углядела ещё две такие «лестницы» без ступеней. Тут она услышала крик, и обернувшись поняла, что Ника на краю рва уже нет. Крик сразу оборвался, а метнувшиеся к тому месту, где исчез Николас, друзья уставились вниз, силясь разглядеть что-нибудь в темноте.

– Никки, где ты? Отзовись! – закричал Томас. Снизу раздался стон, а затем голос Николаса:

– Не подходите близко к краю, тут оползни! Я на каком-то земляном козырьке и ничего вокруг не вижу.

Действительно, глядя сверху можно было различить очертания корней на фоне глубинного сияния, но, окажись человек в яме, вокруг него сомкнётся кромешная тьма.

– Держись, Никки, мы тебя вытащим! – крикнул вниз Томас.

– Как? – спросила Дилоя. Тот пару секунд смотрел на неё невидящим взглядом, потом пробормотал:

– Верёвка, может, у нас есть верёвка, – и бросился к лошадям.

– Послушайте! – раздался снизу голос Николаса. – Тут пещера! Я повредил ногу, но ковылять смогу. Пойду посмотрю, возможно, это путь на поверхность.

– Постой, мы попробуем тебя вытащить! – ответом ей была тишина.

Касим положил руку Ди на плечо, заставляя отойти на безопасное расстояние от края.

– Что теперь делать? – Она встретила сосредоточенный взгляд жёлтых глаз наставника.

– Думаю, надо уходить. С этим местом явно что-то не так.

– Верёвки нет, – раздался за их спинами напряжённый голос. Обернувшись, они увидели Томаса, крепко сжимавшего в руках взведённый арбалет. После памятного боя с разбойниками, Касим так и не пополнил запас болтов к трофейному оружию, но один из тех трёх, что он вырезал из туши застреленной лошади Дилои, сейчас смотрел прямо в грудь люра. – Мы пойдём за ним, – продолжил Томас, не сводя безумного взгляда со своих спутников. Йора первая, потом люр, за вами я.

– Том, что ты творишь? – Ди старалась говорить спокойно и убедительно. – Убери арбалет.

– Ну уж нет! – парень оскалился, его усики смешно встопорщились, но Дилое сейчас было не до смеха. – Вы сбежите, я знаю. Мы идём. Туда!

Он мотнул головой в сторону ближайшего корня-спирали, по которому можно было спуститься вниз. Касим стиснул зубы и сжал кулаки, так что острые когти впились в ладони. Он был готов к прыжку, но понимал, что проклятый торгаш успеет раньше. Девушка ещё раз попыталась вразумить Томаса.

– Нам нужны факелы. Там же темно.

– Нет времени! – завизжал тот. – Вперёд! Быстро!

Им ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Ди первая ступила на корень и осторожно пошла вперёд, стараясь не приближаться к его краям. Касим молча следовал за ней, а замыкал шествие Том, державшийся в нескольких шагах позади. Так они медленно спускались вниз, круг за кругом, пока корень не вывел их к земляной стене ямы. Сначала девушке показалось, что это тупик, но она тут же заметила очертания пещеры, в которую уходил корень. Она кинула быстрый взгляд за спину. Том был настороже и предпринимать что-то сейчас было слишком рискованно. Тогда Дилоя вошла внутрь и, сделав несколько шагов, с удивлением обнаружила, что темнота здесь не стала вовсе непроницаемой, напротив, впереди виднелось слабо различимое голубоватое свечение. Углубившись ещё на десяток шагов дальше, Ди поняла, что свечение исходит от корня, который всё ещё лежал под её ногами, служа полом этой продолговатой норы. Такое впечатление, что там, куда днём не доставали лучи солнечного света, на корнях поселилось нечто наподобие фосфоресцирующего мха, который немного разгонял окружающий мрак. Мох покрывал и более мелкие корни, отходящие от основного ствола, и врезавшиеся в стены и потолок пещеры, будто голубоватые сосуды. Но времени удивляться не было. Дилоя прикидывала, как им с Касимом выбраться из этой передряги. Томас как с цепи сорвался. Может, Николас был для него больше, чем просто друг? Но и тогда поведение парня казалось совершенно неадекватным. И вряд ли он в ближайшее время образумится.

Том подтвердил эти мысли, заорав во весь голос, едва они покинули сквозную нору, и вновь оказались в яме:

– Ник! Ник, где ты, отзовись!

Ответом ему стал нечеловеческий крик, донёсшийся откуда-то снизу. Он был приглушен, видимо, Николас находился в одной из пещер, но вполне различим.

– Ник! – Томас зашарил безумным взглядом, силясь разглядеть что-то внизу, и в этот момент Касим кинулся на него. Щёлкнула арбалетная тетива, но болт улетел в ночь и мужчины сцепились, рыча, будто дикие звери.