– И что за легенда? – заинтересовалась девушка. Том улыбнулся с удовлетворением человека, знающего нечто неизвестное окружающим, и начал рассказ:

– В незапамятные времена, когда не к ночи будь помянутые тёмные боги всерьёз пытались либо истребить все разумные расы, либо навязать им свою злую волю, эти земли были прокляты кем-то из тёмной парочки. Началась страшная засуха, земля перестала родить, и люди стали умирать от голода. Были даже случаи людоедства.

Дилоя поёжилась, представив себе эту картину, а рассказчик, довольный произведённым эффектом, продолжил:

– Однажды ночью, будто в насмешку над голодающими, разразилась ужасная гроза, но на иссохшую землю не упало ни капли живительной влаги. Тогда деревенский дурачок, неведомо как выживший в голодную годину, схватил своё единственное достояние – кожаную сумку, и побежал на этот холм. Здесь, к удивлению и ужасу односельчан, он начал насмехаться над тёмными богами и грозиться, что поймает их молнии в сумку. Те немедленно попытались поразить наглеца, но Юру и Роше пришлась по нраву дерзость безумца, направленная в него молния угодила в сумку, где и засверкала подобно солнцу, а тучи, наконец, извергли долгожданный дождь. А вскоре, милостью богини, здесь расцвёл этот самый сад, ознаменовав окончание засушливых лет.

Томас был прирождённым рассказчиком, его умелые интонации и манера повествования заставили Ди затаить дыхание.

– А что же стало с тем отважным безумцем? – в её глазах горело любопытство. – И с сумкой, в которую удалось поймать молнию?

– Об этом история умалчивает, но, если вы спросите меня, то я не думаю, что всё случилось именно так, – Том придал себе вид учёного, его короткие усики смешно встопорщились. – Безусловно, когда-то давным-давно две супружеские пары тёмных и светлых богов боролись за полный контроль над всем миром, но затем осознали, что бог равновесия Эквил этого не допустит, и установилось шаткое равновесие. Впрочем, шаткое скорее для богов, ведь из тех далёких времён до нас дошли лишь предания и легенды, и нам кажется, что нынешний порядок вещей сохранится навечно.

– То есть ты считаешь, что это миф, вымысел?

– Именно так, хотя Никки со мной вряд ли бы согласился. Верно, Ник?.. Ник!

Ответа не последовало, и они, спохватившись, уже было собрались искать запропавшего спутника, но тут же заметили в сгустившихся сумерках знакомую плотную фигуру, трусцой спускавшуюся с холма. Они дождались пока слегка запыхавшийся Николас догонит их. Том было открыл рот, желая что-то спросить, но тот уже протягивал Дилое изящный цветок мака со словами:

– Благородная йора, это вам, – он немного смутился и продолжил. – Я подумал, что богиню мы отблагодарили, а вас, нашу спасительницу, нет. Вот и… – он окончательно смешался. В сумерках было незаметно, но Ди показалось, что он покраснел. Девушка улыбнулась и приняла подарок. Кажется, на душе у неё не было так легко с того самого дня, как ей пришлось бежать из родного дома.

– И наша благодарность… – Томас закашлялся, похоже выходка товарища его удивила, – разумеется, этим не ограничится. Как только доберёмся до места, где можно будет купить приличную лошадь, мы сразу же возместим вам потерю вашей.

– Том! – Дилоя не знала, смеяться ей или плакать. – Ты испортил такой момент…

– Не обращайте внимания! – рассмеялся Ник. – Он у нас человек учёный и даже мать… матер…

– Материалист, – подсказал Томас. – То есть человек, думающий сперва о материальном.

– Он это сам придумал, – подмигнул Николас. – Всё же бакалавр хозяйственных наук.

– Почему же ты не остался в университете? – изумилась девушка.

– Там меньше платят, а хозяйственников с удовольствием берут многие торговые дома.

На этом разговор закончился, поскольку они добрались до дома, в котором остановились на ночлег.

На постоялых дворах, расположенных на более или менее оживленных трактах, как правило, можно было найти лошадей на продажу. Исключением не стал и «Серебряный империал», до которого на вторые сутки пути добралась Ди со своими спутниками. Николас с Томасом первым делом устремились на конюшню, и вскоре девушка стала обладательницей норовистого гнедого конька. Торговые представители огорчались, что не нашлось более статного скакуна, но Дилоя их мнения не разделяла. Жеребчик был действительно не очень крупный, но откормленный и с виду выносливый. Подошедший Касим подтвердил мысли девушки одобрительным кивком.

– Думаю, стоит остаться здесь до утра, – предложил он. – Теперь мы можем двигаться с нормальной скоростью, а, значит, к следующему вечеру доберемся до очередного постоялого двора.

– Вовсе нет, – откликнулся Томас. – Мы с Никки, как вы понимаете, уже проезжали здесь, и знаем короткий путь.

– Верно, – поддержал его напарник. – Я бы и сам не прочь передохнуть, но нас с Томом в Сегале уже заждались. И вы ведь тоже спешите.

Касим нахмурился. Он не любил, когда с ним спорят, да и проводники из их попутчиков по его мнению были так себе. Зато Дилое с тех пор, как они встретились, заметно полегчало. Люр ещё в баронском замке привязался к бойкой девчонке, знал её с малых лет и видел, как тяжело ей дались последние недели. Правда, держалась Ди молодцом. Естественно, она согласилась с предложением торговых представителей. Решено было пообедать в «Серебряном империале» и продолжить путь.

Компания устроилась за одним из столов в общем зале, и уже заканчивала трапезу, когда со второго этажа спустился рыжеволосый мужчина среднего роста. На нём была кожаная куртка поверх льняной рубахи, кожаные же штаны и сапоги. Правая рука его покоилась на перевязи, свисавшей с шеи. Так обычно делали, чтобы не растревожить рану. На боку незнакомца висел меч в потёртых ножнах. Он осмотрелся, заметил Дилою и её спутников, и неторопливо направился к их столу. Остановившись напротив девушки, он вежливо поклонился и произнёс:

– Приятного аппетита, благородная йора. Господа, – кивок в сторону Ника и Тома. Касима он проигнорировал, видимо, сходу определив в нём охранника.

– С чего вы решили, что я йора? – прищурилась Ди.

– Всё просто, – он чуть улыбнулся. – В Империи хватает простых воительниц, однако, в вас видна порода. Да и манеры ваши были безупречны, пока я не заговорил.

Этот прозрачный намёк заставил девушку вспыхнуть от смущения и гнева. Николас закашлял в кулак, скрывая смех, люр промолчал, а вот Томас, самый молодой и горячий из троих, вскочил из-за стола и возмущённо воскликнул:

– Если знаешь, что перед тобой йора, веди себя соответственно!

Рыжий Тома будто бы не заметил, он молча стоял, глядя только на Ди. Она уже справилась с эмоциями и холодно произнесла:

– Том, не надо, сядь. Может, представишься? – хоть незнакомец и вёл себя нагло, но сам на благородного явно не походил, значит, она могла позволить себе такой тон. Томас уселся на место, но продолжал кидать на рыжего гневные взгляды, а тот, наконец, представился.

– Моё имя Жан, – лицо его, в целом симпатичное, было спокойным, а в глазах не было неприязни и Дилоя вдруг поняла, что ведёт себя как избалованная аристократка.

– Присядь, Жан и расскажи, что тебе нужно, – уже более дружелюбно сказала она.

Тот пододвинул к столу ещё один стул, сел и сходу взял быка за рога.

– Вы направляетесь к Сегальскому тракту. Я бы хотел составить вам компанию.

– Почему?

– Произошло досадное недоразумение, – он здоровой рукой указал на повязку, – из-за которого мне пришлось проторчать здесь две недели. Мои друзья – люди деловые, они уехали вперёд. Я уже легко удержусь в седле и могу продолжать путь, но если влипну в передрягу, то в одиночку не отобьюсь. А оставаться тут ещё на несколько недель не хочу.

– И что, до нас не было подходящих попутчиков?

– Были, но они отказались от моего общества, – по лицам Касима и Томаса было видно, что и они бы с радостью отказались от общества рыжего нахала. Один Николас смотрел на Жана вполне дружелюбно. Ди всё ещё было немного неловко за своё поведение, да и отчего бы не помочь человеку? А потому она сказала: