Выбравшись наружу Мерк осмотрелся. Уже давно рассвело, но воздух ещё не успел загустеть от летнего зноя, как бывает ближе к полудню. Судя по всему, он провёл под землёй почти целые сутки. А может, двое суток? Трудно сказать. А вот дышать легко. Мерк и подумать не мог, что можно истосковаться по свежему воздуху, как по глотку воды в пустынях Востока. Труба, из которой он вылез, торчала прямо из поросшей кустарником стены оврага. Дальше помойный ручей впадал в ручей настоящий, а тот, в свою очередь, уносил сточную грязь прямиком в Бонну. Ничем другим водная гладь, видневшаяся впереди, быть попросту не могла.

В первую очередь Мерк поспешил к реке. Нужно было понять, как далеко от города его занесло. Не так, чтобы очень. В нескольких лигах выше по течению виднелся Сегальский порт. Вернувшись обратно и пройдя вверх по руслу ручья дальше канализационной трубы, юноша напился чистой воды и помылся, яростно оттираясь песком. Окончательно избавиться от вони не удалось, но, по какой-то ошибке судьбы ,бани ему на выходе никто не предложил, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть. Одежду он также выстирал, разложив на камнях сушиться. Сам улёгся на гладком, нагретом солнцем валуне, предавшись мыслям о насущных проблемах. Если проблему с водой он уладил, и вовремя, в последние часы по горлу, будто наждаком водили, то с едой вопрос оставался открытым. Как и с жильём. Лето не вечно, рано или поздно придут холода, но это далёкая перспектива, а сейчас его куда больше волновал первый вопрос. Проклятые некроманты обобрали его до нитки, не оставив средств к существованию. Они бы и существования пленнику не оставили, если бы не Брандеф. Наставник уже не раз спасал ему жизнь, и ученик давно расстался со своими предрассудками по поводу поддавшихся. Даже если за Брандефом и тянулась цепочка из жертв, Мерк сомневался, что они были невинными. А сейчас ему на это и вовсе плевать. Наставник стал для него единственным родным… духом.

– Очень приятно, конечно это всё слышать, – с ехидцей проговорил Брандеф. – Но тебе не кажется, что пора бы уже и двигаться? В здоровом теле здоровый дух, знаешь ли, и поверь, если ты поешь, это будет лучшей благодарностью. Наша связь крепчает, и, к своему удивлению, я начал чувствовать отголоски твоих ощущений. Живым себя чувствовать упоительно. Особенно, если при этом не испытываешь мук голода.

Заинтересованный словами наставника, ученик собрал подсохшую одежду, и только тут вспомнил, что есть ещё одна проблема. Перед тем, как его утянуло в подземелье некромантов, кто-то из работорговцев успел угостить его ударом кнута и сейчас рубаха на спине зияла длиннющим косым разрезом. Ничего не поделаешь, придётся и дальше идти как есть. Возможности зашить прореху на месте у него нет. Рассудив так, Мерк направился вдоль берега вниз по реке. В Сегалу он возвращаться не собирался, не ждёт его там ничего хорошего.

По реке курсировало несколько баркасов. Засевший в прибрежных кустах Мерк разглядывал их уже несколько минут. Судя по всему, суда патрулировали Бонну с целью перехвата сбежавших из города чернокнижников. А если так, значит и на суше ведутся поиски. Проклятые некроманты умудрялись вставлять Мерку палки в колёса одним фактом своего существования. Вспомнились слова одного из них про войсковые части, направленные к городу. Если они сразу не найдут преступников, то пробудут тут ещё долго, а бегать по лесам от армейских егерей Мерку ой как не хочется. Не успел он додумать последнюю мысль, как неподалёку послышались голоса. Припомнив заклинание незаметности, подсмотренное у сферы, он окутался им, потеряв ещё часть сил, и скрылся в кустах. Что-то подсказывало ученику мага, что воссоздать непростое плетение в совершенстве ему не удалось, и лучше перестраховаться. Из-за деревьев показались несколько человек в добротной одежде, из-под которой были видны кольчуги. Мерк насчитал четверых солдат, у всех без исключения на поясах висели мечи, двое сжимали в руках арбалеты, у третьего был лук, а ещё один был вооружён коротким деревянным жезлом, при виде которого наставник воскликнул:

– Убирай маскировку, быстро!

Причин не доверять ему у ученика не было, поэтому он тут же развеял чары и замер не шевелясь. К тому времени, солдаты приблизились к берегу неподалёку от притаившегося юноши. Тот, что был с жезлом, поводил им туда-сюда, внимательно вглядываясь в медный набалдашник. Видимо, оставшись довольным осмотром, он кивнул остальным и, достав из наплечного мешка зеркальце, начал пускать солнечных зайчиков в сторону реки.

– Что он делает? – мысленно спросил Мерк.

– Сигналит кораблям, что ничего не обнаружил. Хорошо, что мы успели среагировать. Жезл в его руках чувствует магию в радиусе шагов тридцати. Засекли бы тебя, подали бы другой сигнал и дождались подкрепления. 

Солдаты тем временем расположились на привал на берегу реки. Повадки выдавали в них знакомых с лесом людей. Шевелиться сейчас было рискованно, затаившегося Мерка легко могли обнаружить. Он позволил себе только прилечь под кустом, послужившим ему укрытием. Смеркалось, егеря разожгли костёр. Посмотрев в сторону противоположного берега, беглец совсем загрустил. В темноте ясно различались несколько ярких точек света – там тоже жгли костры, и почему-то Мерк был уверен, что на его берегу ситуация та же. Повернувшись в сторону лагеря, юноша с тревогой заметил, что к нему приближается один из солдат. Самое странное, что оружие тот оставил у костра, чего никак не сделал бы, если бы заметил беглеца. Или думает, что его можно взять голыми руками? От этой мысли Мерк разозлился. Он напрягся, приготовившись к броску, но солдат прошёл в нескольких шагах от его куста, остановился и спустил штаны. Преодолев брезгливость, юноша следил за каждым его движением, он не мог позволить себе потерять так близко расположившегося врага из виду. Закончив свои дела солдат вернулся к костру, так и не заметив его. Вскоре егеря легли спать, выставив часового. Мерк приуныл. В глубине души он рассчитывал, что они расслабятся и ему удастся подобраться поближе и поживиться их припасами. В животе уже давно бурчало так, что парень только диву давался, как его до сих пор не обнаружили. Идти дальше на голодный желудок нельзя, иначе в нужный момент тело может подвести, и он попадётся. Или погибнет. Организму срочно нужно пополнять резервы, и при том не магические.

– Брандеф, а что случится если я начну колдовать?

– Трудно сказать. Зависит от свойств артефакта. Жезл может засветиться или заверещать, как ловушка в кабинете графа.

– Узнать точно ты не можешь?

– Не на таком расстоянии. Но, учитывая, как тот парень пялился в набалдашник, сигнал скорее всего световой.

Сейчас жезл находился в руках у дозорного, но тот на него совсем не обращал внимания. Только обводил время от времени окрестности пристальным взглядом, да вслушивался в звуки ночного леса. А там было что послушать. Природа жила своей первозданной жизнью, так, будто в нескольких лигах отсюда никогда и не было второго по величине города в империи, а может и на всём Акронисе. Отовсюду раздавался стрёкот цикад, с реки ему вторило лягушачье кваканье. В кустах неподалёку что-то шуршало, а где-то подальше, будто солист в труппе странствующих музыкантов, ухал филин. Посидев ещё немного под своим кустом, Мерк собрался с духом и вызвал в памяти усыпляющее плетение, которое успешно применял ещё в особняке.

– Не торопись, – посоветовал учитель. – Ты ведь его сварганил из поделки того недоучки, а ему вообще пришлось за тебя ухватиться, чтобы чары наложить.

– И что? – не понял Мерк.

– А то! Твоя поделка дальше трёх-четырёх шагов не улетит – структура не та. Сейчас покажу, как надо. Давай в слияние.

Не успел Мерк погрузиться в знакомое состояние, как учитель вызвал образ усыпляющего плетения, и начал лекцию.

– Вот смотри, если убрать эти блоки, а тут поставить вот такой, то всё сразу станет куда лучше.