После того, как все стандартные фразы закончились и тянуть время дальше стало просто неприлично, пришлось переходить к сути. Я глянула на мужа, ища взглядом поддержки, и начала свою речь:

— Профессор, я заранее хочу попросить у вас прощение. И я пойму, если после того, как вы все узнаете, вы откажетесь быть моим наставником. Но не признаться не могу, иначе наше дальнейшее ученичество теряет всякий смысл.

Мои слова насторожили Даниила, он явно ожидал не такого начала разговора. Тем более, что Блэк в этот момент накинул на нас купол тишины.

А когда я достала из сумки и выложила на стол пояс — рунолог потерял дар речи. Конечно, это был не тот первый, малфоевский, а последний, с защитой от Круциатуса, который я плела для Сириуса, но эффект на Даниила он произвел потрясающий.

— Пояс из Мунго, который вас так заинтересовал сплела я. И не только его, — на стол рядом с первым артефактом легли несколько браслетов и чокер.

Смирнов действительно разозлился. Как я и ожидала, он подумал, что все это время я издевалась над ним. Особенно, его добил тот факт, что свою первую работу я сплела в тринадцать.

Сириус надеялся, что хоть и с трудом, но нам удастся убедить рунолога, что мне действительно нужны те знания, которые он дает. Ведь свои артефакты я создавала методом проб и ошибок, пользуясь при этом лишь интуицией. Он же четко понимал, что делает и зачем. Но Блэк ошибался, Даниил психанул и разорвал ученический договор. Более того, он заявил, что будет поднимать вопрос о моем отчислении из Ильверморни.

Никакие доводы козлобородый не слышал. Даже то, что я пообещала рассказать ему секрет плетеных артефактов — не помогло. Смирнов даже не попрощавшись ушел, холодно заявив напоследок:

— Оставьте при себе свои тайны, леди Блэк, — в его устах мой титул прозвучал, как оскорбление. Появилось ощущение, что меня макнули лицом в грязь.

— М-да, не ожидал я от него такой эмоциональности, — виновато сказал Сириус, осознавая, что его идея полностью провалилась.

— А ты домик купил и розы посадил, — попыталась пошутить я, хотя на самом деле хотелось плакать от того, что все пошло совсем не так, как планировали.

— Если этот гад все-таки добьется твоего отчисления, то Тонкс этот дом подарю. Она же тоже немного Блэк.

— Лучше Андромеде. У Нимфадоры в Англии карьера, друзья, а может и любовь намечается. А ее родителям три года до пенсии осталось. Брейнтонвилл идеально подходит для того, чтобы встретить старость. Спокойный, неспешный, с красивой природой. Студенты, правда, временами суматоху наводят. Но два дня в год можно и потерпеть.

— Хорошая идея. А мы вернемся на Гриммо, зачислим тебя обратно в Хогвартс. Дамблдора там уже нет, и Волдеморт больше гадить не будет. Так что доучишься спокойно дома.

— Но и нормального мастера рун там нет, — не смогла удержать я разочарование. — А я хотела хотя бы попытаться помочь родителям Невилла. Он уже достаточно настрадался. Но без руководства Смирнова, я не решусь лезть к ним в мозги.

— Не переживай. Твой козлобородый — не единственный рунолог в этом мире. Что-нибудь придумаем.

Выходные прошли в напряженном ожидании. Хоть и хотелось поверить в лучшее, но обещание Даниила заставляло нервничать из-за чего все валилось из рук. Я даже домашку сделать нормально не смогла. Предложения не складывались в эссе, а прочитанное моментально выветривалось из головы.

В Ильверморни я вернулась в понедельник рано утром, а в столовую шла, как на казнь. Даже отстраненная в последнее время Сато заметила, что со мной что-то не так. Но сейчас у меня не было сил на разъяснения, я высматривала за преподавательским столом Смирнова, надеясь, по его виду понять, остыл он за выходные или все так же злится. Но привычное место рунолога пустовало, что спокойствия не добавляло.

После завтрака Акита Рэн попросил всех задержаться на пару минут, чтобы прослушать важное объявление. Где-то глубоко внутри заныла совесть, что-то мне подсказывало, что сейчас он объявит о моем отчислении. А Даниил специально не пришел в столовую, чтобы не участвовать в этом спектакле.

— Официально объявляю, что с сегодняшнего дня профессор Смирнов больше не работает в Ильверморни. И пока мы не найдем ему замену уроков рун у вас не будет, — сообщил директор.

Со всех сторон посыпались вопросы, но профессор Рэн не спешил на них отвечать. Единственное, сказал, что Даниил ушел из школы по личным причинам. В этот миг он на секунду прошил меня взглядом, будто указкой указав на «личную причину». Стало не по себе, но, кажется, что кроме меня никто ничего не заметил.

Наконец студентов смогли разогнать по классам, и начался привычный учебный процесс. Попытался начаться. Потому что новость захватила умы, и учащиеся весь день срывали уроки, пытаясь выведать у профессоров, что же произошло на самом деле. На переменах все строили догадки о мотивах Смирнова, а старшекурсники пытались выведать, можно ли будет напроситься в личные ученики к ушедшему рунологу.

Я же пыталась собрать мысли в кучу, чтобы понять, что делать со сложившейся ситуацией. Но в этой суматохе получалось плохо.

На перемене вырвалась буквально на пять минут, черканула Сириусу короткую записку:

«Смирнов уволился. Не знаю, что делать.

Гермиона»

Минни унеслась в Брейнтонвилл, а я отправилась на арифмантику. Как назло идти предстояло мимо бывшего кабинета Даниила, из-за чего меня опять кольнула совесть.

Ответ от Блэка пришел, когда сегодняшние занятия закончились. Муж предлагал забрать документы из Ильверморни, аргументируя это тем, что без Смирнова закончить учебу можно и дома. Рунологу же он обещал написать письмо. В котором собирался еще раз попросить прощение и предложить вернуться на работу, ведь меня здесь уже не будет.

Прикинув варианты, я признала правоту мужа и отправилась в кабинет директора, просить о переводе обратно в Хогвартс. Идти по коридорам было странно. Еще вчера я боялась, что меня отчислят, а теперь сама иду писать заявление об уходе.

В дверь профессора Рэна постучала без капли сожалений. Все-таки Ильверморни не сумел стать для меня родным. Я с самого начала воспринимала этот вариант, как временный. Чисто пересидеть опасные времена и Волдеморта.

Единственный друг, с которым бы я не хотела расставаться — Мих. Никогда неунывающий Бонаккорд стал лучиком света, таким себе солнечным зайчиком, поднимающим настроение даже в самые смутные дни. Даже с Сато мы не были так близки, как с Михаэлем. А в последние месяцы японка совсем отдалилась, превратившись из подруги в просто приятельницу, с которой мы волею случая делили комнату.

— Войдите, — из-за двери ответил директор на мой уверенный стук.

— Профессор Рэн, к вам можно?

— Леди Блэк, признаться, я ждал вашего прихода. Очень хотелось услышать вашу версию событий.

— Я пришла не для этого, сэр. Хочу забрать документы и перевестись обратно в Хогвартс.

— Хм… Вот так просто? Среди учебного года? Думаете вас там примут?

— Уверена, — без тени сомнения заявила я. Даже на секунду не приходила мысль в голову, что Снейп может отказать.

— Когда Даниил требовал вас отчислить, я отказал. А теперь вы уходите. И зачем, спрашивается, я потерял замечательного рунолога? Вас совесть не мучает, леди Блэк.

— Мучает. Поэтому и ухожу. А профессору Смирнову я напишу, и попрошу вернуться в Ильверморни. Мне кажется, ему нравилось здесь преподавать.

Директор попытался еще раз выведать подробности нашей ссоры, но я делиться ими не захотела, и он отстал. Пообещал к завтрашнему вечеру подготовить все документы и отпустил меня, попросив напоследок еще раз хорошенько подумать о своем решении.

— Я приехала сюда, чтобы учить руны, сэр. Мне нечего делать в школе, в которой нет рунолога, — устало ответила я, и тихо прикрыла за собой двери.

В спальню вернулась в ужасном настроении. Хотелось рыдать от того, как все глупо получилось. Вместо этого я села писать письмо Даниилу. Оно вышло сумбурным и скомканным. Я черкала и снова писала, а потом опять черкала написанное, пытаясь донести до него свои мысли и страхи. На прощение я уже не надеялась, но вдруг он, если и не поймет, то хотя бы услышит.