Прощаться не хотелось, но время поджимало. Так что, заскочив на минутку в Озерный край, чтоб дать последние указания Пенни, я использовала межконтинентальный портал, который перенес меня в Брейнтонвилл.

Городишко кишел перепуганными учениками и их родителями. В прошлом году я приезжала в школу заранее и пропустила всю эту суматоху. Сейчас же растерянно оглядывалась, пытаясь понять, надо мне добираться на метле самостоятельно или же последняя часть пути должна проходить организованно.

— Все ученики с первого по третий курс — пройдите к ковролетам! — Разнесся над толпой усиленный «Сонорусом» голос Смирнова. — Студенты старших курсов собираются с метлами у «Ведьминого котелка».

Только после объявления рунолога я заметила слева от себя ковры, уложенные рядами на земле. Возле них крутились «погонщики», которые давали указания по погрузке багажа и рассадке малышни. За лето директор Рэн успел решить вопрос с лицензией на перевозку пассажиров, и теперь младшие курсы должны были добираться на коврах.

— Привет, Гермиона, — отвлекся от командования Мих. — Полетишь со мной? Проведу тебя по документам, как первокурсницу, — улыбаясь предложил неунывающий француз.

— И я рада тебя видеть, Михаэль, — приветственно обняла я блондина. — Нет уж, позорится не буду. Полечу со всеми на метле. А вот, если ты сундук мой довезешь — буду благодарна.

— Прости, что летом тебе не писал. Я на подработке был, а там… возникли сложности со связью. Поэтому твои совы и не долетали, — повинился Мих, а я подумала, что мои совы даже не вылетали, не до этого было. Но говорить об этом вслух не стала, лишь поинтересовавшись, все ли закончилось удачно. И получив ответный кивок, отправилась к готовящейся к отправлению компании на метлах.

Бонаккорд оглянулся, выискивая взглядом преподавателей, никого по близости не заметил и быстренько пристроил на ковер неучтенный багаж. Надеясь, что никто не заметит лишний сундук и пустую клетку, улетевшей своим ходом Минни.

С Сато я встретилась уже в своей комнате. Соседка по спальне вроде больше не дулась, но и прежней близкой дружбы между нами уже не было. Но наблюдательность у Эльзы оказалась получше, чем у Михаэля.

— Ты вышла замуж? — Указывая глазами на кольцо на моем пальце, спросила японка.

— Да. Теперь я леди Блэк, а не мисс Грейнджер, — подтвердила я, давая поближе рассмотреть обручальный перстень

— Поздравляю…, леди, — с усмешкой произнесла Сато. Прозвучало это вроде как шутка, но мне показалось, что я услышала какую-то затаенную издевку или злорадство. Я кинула взгляд на Эльзу, но она безмятежно раскладывала свои вещи. Может и правда показалось.

Остальные студенты и учителя восприняли изменение моей фамилии и статуса равнодушно, как что-то обыденное и не стоящее внимания. Только Бонаккорд временами путался, называя меня по старой привычке «Грейнджер», потом сразу исправлялся, но сходу переиначить себя не мог.

Поговорить со Смирновым удалось только через три дня. И его, и мое расписание в этом году оказалось слишком плотным для праздных бесед. Но мы все же смогли состыковать свои графики, чтоб выделить время для индивидуальных уроков по вторникам и четвергам. Тем более, что у рунолога уже скопилась целая куча вопросов и идея, касательно моего выпускного проекта.

А в пятницу после занятий прилетела Сова от Сириуса, он предлагал встретиться через два часа в «Ведьмином котелке». Идея мне понравилась, но я мысленно прикинула, что к концу года мы разоримся, если муж каждую неделю будет мотаться ко мне межконтинентальными порталами.

Блэка я недооценила. Он решил не размениваться на постоянные перемещения, а просто снял небольшой домик в Брейнтонвилле недалеко от мастерской мастера Шервилла.

— А что мне в Англии сейчас делать? На Гриммо пусто, вы все разъехались. Расследование по делу Волдеморта уже почти закончилось. Оставшиеся судебные заседания и без меня прекрасно пройдут. Дела министерства меня никогда не интересовали. Это Люциус сейчас усиленно пользуется своим положением и, потрясая свежеполученным орденом Мерлина третьей степени, выбивает должности для своих ставленников, — пояснил свое решение довольный получившимся сюрпризом Сириус.

— Так может и тебе надо орденом потрясти? У тебя же почти такой же, только второй степени.

— Ну, уж нет. Я терпеть не могу политические интриги. У меня настроение сразу портится, стоит зайти в их серпентарий. Это Люциусу нравятся подобные скользкие игры. Вот пусть и варится в этом всем. А я воспользовался моментом иначе, выкупил долю в милом магазинчике артефактов на Косой аллее. У меня же жена артефактором скоро станет и крестник в ту же сторону поглядывает, вот, готовлю рынки сбыта. И акций «Пророка» прикупил, чтоб иметь возможность Скиттер рот затыкать, когда нужно, — обнимая меня, по секрету сообщил муж.

— И что «Пророк» вот так просто тебе свои акции продал? И еще уточни, пожалуйста, ты называешь «милым магазинчиком» лавку мистера Бордуса? Ту, двухэтажную с вывеской на полстены: «Магические диковины»?

— Хорошая вывеска, я не собираюсь ее менять. Да, выглядит немного аляповато, но зато видно ее со всех концов Косой аллеи, — ответил Сириус сначала на последний вопрос. — А акции «Пророка» я последние года три купить пытался. Но главный редактор мог упираться пока к нему просто Блэк приходил, пусть даже и лорд. А вот, когда пришел один из победителей Волдеморта с орденом Мерлина на груди, тут юлить стало сложнее, пришлось делиться.

— Странно, что эта мысль пришла в голову тебе, а не ушлому Малфою.

— Ему тоже пришла, но я был первым, — самодовольно ответил муж. — Люциуса в «Пророке» послали… ко мне.

Выходные пролетели незаметно. Мы смеялись и бродили по местным улочкам. Сириус даже как-то незаметно уговорил меня признаться Смирнову, что пояс, который мы весь прошлый год разбирали — это мое творенье. Я поначалу сопротивлялась, аргументируя это тем, что рунолог меня прибьет или в подвале каком запрет — для опытов.

— Я ему не позволю. Блэк — это не просто фамилия. Даже буду присутствовать при вашем разговоре, если ты так переживаешь. Но хуже будет, если он сам догадается, или кто-то другой расскажет, — убеждал меня муж. Других контраргументов у меня не было, пришлось соглашаться.

В итоге на первом дополнительном занятии с Даниилом я назначила ему встречу вечером в пятницу в «Ведьмином котелке», чем несказанно его удивила. Подробности сообщать отказалась, но попросила меня не убивать при встрече, чем еще больше заинтриговала рунолога.

С Сириусом мы подробно обсудили ход предстоящей беседы. Я даже приблизительный план себе набросала, и теперь чувствовала себя не студенткой, а секретаршей с кучей бумаг.

В пятницу я освободилась раньше, чем Даниил, у которого был еще один урок с пятикурсниками. Этот факт меня очень радовал. Я бы себе все нервы вытрепала, если бы пришлось из Ильверморни в Брейнтонвилл лететь вдвоем. Даже сейчас, рассекая на метле в гордом одиночестве я нервничала, перебирая в голове пункты будущего разговора. Было страшно.

— Ты что и сюда свои фирменные розы притащил? — Спросила я, приземляясь во дворе, арендованного Блэком дома. Вдоль тропинки, ведущей к центральному входу действительно уже были аккуратно высажены кустики с очень характерным узором на листьях.

— Не поверишь, но мне понравился этот городишко. Я даже уже подружился с соседкой, миссис Харрис. Милейшая старушенция, с потрясающим чувством юмора. Обязательно вас познакомлю, — обрадовал меня муж, чмокая в щеку, вместо приветствия. — Короче говоря, я выкупил этот дом. Когда закончишь школу, превращу его в американское представительство рода или в дачу. А наши розы должны расти везде, где живут Блэки. Такая себе визитная семейства.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — сообщила я Сириусу, сумевшему одной фразой отвлечь меня от навязчивых мыслей и мандража. Так что в «Ведьмин котелок» я заходила уже спокойная и уверенная в собственном решении.

Смирнов пришел минута-в-минуту и приветственно помахал, заметив нас за угловым столиком. Есть никто не стал, заказали, только кофе, как бы намекая, что это официальная встреча, а не дружеские посиделки.