— Я не могу это принять, — уверенно заявил Орин, отодвигая от себя сверток. — Этот зуб стоит не меньше тысячи галлеонов, а удачно поторговавшись и полторы можно срубить. Ты Альфу меньше заплатила.

— Если бы не ты, я б ему намного больше заплатила. Фаббри же пять тысяч изначально просил, плюс ингредиенты. Да, и не встретила б я нужного зельевара без тебя. Так что смело бери, тем более, что жизни лорда Блэка и наследника Малфоев больше стоят.

Услышав громкие имена, торговец непроизвольно крякнул и только теперь уставился на перстень на моей руке.

— Знал бы Альфонсо, кого спасает, он бы не пять, а десять тысяч запросил.

Только когда мистер Бутти поверил, что трофей получен заслуженно, он взял клык в руки и начал его внимательно рассматривать. Мне было не жалко такую добычу. Крестражей больше нет, так что этот зуб мне особо не нужен. К дому Слизерина я отношения не имею, да, у Сириуса такой же в коллекции есть. А старина Ори явно был в восторге от подарка. Так что мы расстались практически друзьями.

Пасхальные каникулы начались через неделю. Они были короткими, поэтому по домам студентов не разгоняли, но желающим разрешалось покинуть школу на время отдыха. В Англию мне очень хотелось, но я понимала, что сейчас мне безопаснее в Америке.

От Блэка пришло письмо, ему стало гораздо лучше, хоть слабость еще и осталось. Драко поправлялся медленнее, потому что изначально ему досталось больше. Сейчас Малфеныш напоминал лишь тень прежнего себя и Люциус не отходил от сына.

Волдеморт же рвал и метал. Осознав, что растерял все свои крестражи, Темный Лорд перестал покидать поместье Лестрейнджей и теперь всеми делами заправляла Белла. Маглорожденные ушли в бега, по магическим кварталам ходили патрули. На «врагов» шла полноценная охота. Уже поймали Кингсли. Бывшего соратника Дамблдора приговорили к поцелую дементора. Еще несколько маглокровок из числа бывших учеников сейчас сидели в Азкабане.

От потока мрачных новостей отвлек профессор Смирнов. Он до конца расшифровал схему пояса и просил связать артефакт целиком. Помимо этого он предупредил, что в следующем году моим выпускным экзаменом по рунам станет собственный проект. Пользуясь медитациями я должна была с нуля разработать схему и воплотить ее в жизнь. А дальше в зависимости от результатов.

Для получения низшего бала рунная цепочка должна просто работать, то есть не содержать ошибок. Чем выше эффективность подобранной схемы и материалов, тем круче экзаменационная оценка.

— Гермиона, гипотетически, ты даже звание мастера можешь получить. Но для такого результата нужно создать полноценный артефакт. Честно признаюсь, за всю историю преподавания с такой задачей справились лишь двое: Йоханнес Буреус в семнадцатом веке и Анабель Фикстоун в конце девятнадцатого. Я свое мастерство защитил в двадцать семь лет и, поверь, это неплохой результат, — напутствовал меня Даниил.

Я же сейчас толком ничего не соображала. После пережитого стресса организму требовалась хотя бы пара дней отдыха. Поэтому все пасхальные каникулы я планировала бездельничать, валяясь на пледе возле родника. Хоть умом я и понимала, что пора готовиться к экзаменам, сил на это не было.

Первые три дня каникул я честно выполняла свой план. В этом мне помогал Бонаккорд, который так самозабвенно ленился, что даже мне стало немного стыдно смотреть, как другие студенты зубрят конспекты. Чтоб уж не считать себя совсем лентяйкой я выполняла задание профессора рун и плела пояс, по той схеме, которую он мне выдал.

Даже ошибки специально не делала, потому что он и сам там в паре мест неправильно расшифровал узор. Да, и с учетом того, что для артефакта использовались обычные хлопковые нитки, а не шерсть единорогов — особых результатов от этого творения я не ждала.

А потом прилетела Арма и принесла послание от Пенни. Эльфийка хвасталась, что благодаря ее дружбе с Крафтом, он позволил ей приблизится к жеребятам и вычесать с них шерсть.

«Пенни сделала все, как учила Хозяйка Гермиона. Аккуратно расчесывала единорожков чесалкой. Малышам даже понравилось, особенно морковка», — хвасталась эльфийка своей работой.

С двух жеребят шерсти было не так уж много, но я была и этому рада. Особенно с учетом того, что уже второй год была на голодном пайке. Так что я радостно скакала по полянке, не скрывая эмоций, а Михаэль с удивлением наблюдал за моим нетипичным поведением.

Хорошая новость придала мне сил, я с энтузиазмом вернулась к учебе и даже пообещала Даниилу доплести пояс к концу каникул. Эльфийке же отправила ответное послание, с указанием беречь шерсть и ждать меня. Теперь я точно собиралась явиться в Британию на летних каникулах. Хоть на несколько дней.

Мих был не в восторге от того, что я вошла в учебный раж, но от его нытья меня спасла новая идея директора Рэна.

— Что здесь происходит? — Спросила я француза, когда следующим утром решила прогуляться возле квиддичного поля. Нового тренера так и не нашли. Поэтому чемпионат временно отменился и эта сторона школьного двора теперь пустовала чаще.

Сейчас же траву на поле для квиддича покрывало два десятка пестрых ковров, на которых по одному восседали старшекурсники. Руководил непонятными действиями маг в феске с длинной бородой, заплетенной в две косы. Было в нем что-то турецкое и речь сейчас не о головном уборе.

Турок сейчас что-то втолковывал Сато, поэтому я смогла спокойно перекинуться парой слов Бонаккордом, ковер которого был ближе всего к трибунам.

— Гермиона, ты опять все проспала, — предъявил мне Михаэль. — У нас же гиппогрифов отобрали. Не на чем теперь младшекурсников в школу и обратно доставлять. Директор договорился, что сейчас их в Брейнтонвилл через камин в «Ведьмином котелке» переправят. Но сундуки так неудобно перемещать. Ведь там и так будет толпа в несколько сотен студентов. Так что для доставки багажа Ильверморни купила у турецких магов ковры-самолеты. А Айдын-оглы учит бывших квиддичистов управлять этим транспортом.

— Мих, а ты не думаешь, что маглы заметят в небе кавалькаду груженых ковров? — С сомнением протянула я.

— Ну, глин гиппогрифов с каретами они же не заметили, — резонно возразил француз.

В этот момент главный погонщик ковров отвлекся от японки и я поспешила закончить разговор и убраться на трибуны.

Наблюдать за тренировкой мне понравилось больше, чем смотреть за игрой в квиддич. Особенно с учетом того, что теперь не было легкого навозного флера со стороны загонов. Плюс сегодня было ветрено и резкие порывы норовили завернуть углы паласов и скинуть седоков с ковров. Хорошо хоть пока все полеты шли на высоте не более метра, так что страдало только самолюбие начинающих погонщиков.

С трибун раздавался смех, что нервировало летунов. Мне же, происходящее на поле, напоминало толкотню барж на реке. Ковры, то и дело цепляли друг друга углами из-за чего полотнища кренились, а седоки буквально когтями вцеплялись в края.

— У меня котенок так по шторам ползает, ؙ— неожиданно раздался сбоку голос Миллера.

— Дэннис, ты меня напугал, — вздрогнув, призналась я. — Но ты прав, на котов похоже.

В итоге смех и комментарии с трибун надоели Айдын-оглы и он разогнал всех зрителей. Пришлось возвращаться в школу, но свой заряд бодрости и позитива я получить успела.

Был у этого новшества и еще один плюс. Эльза перестала обижаться. Сначала, кувыркаясь по квиддичному полю, она помирилась с Бонаккордом. А вечером пришла ужинать за наш столик. Мих не признался, что именно он говорил японке, но она даже извинилась за свое прошлое поведение. Все стало, как раньше. Почти.

Сато и Михаэль все свободное время пропадали на квиддичном поле, тренируя летные навыки в роли водителей ковра.

— Мы уже с грузом пробуем летать, пока понемногу, но прогресс уже видно. Еще пару недель и можно переходить к полной загрузке. Вот увидишь я еще буду пилотом ковролета, — хвастался француз. Ему вообще очень понравилась новая роль и открывающиеся перспективы.