Мы с Михаэлем синхронно обернулись на преподавательский стол. Там демонстративно не глядя друг на друга сидели Мясник и преподаватель полетов, он же судья квиддича.

Вот только профессор Маккензи выглядел расслабленно и спокойно общался с Пьером Бовре, а Шиллан пристально оглядывал всех присутствующих в зале. Херрик явно не верил в версию о дромароге и подозревал диверсию. Тут его взгляд остановился на мне, не знаю каким чудом я его выдержала при этом всеми силами изображая беспечность и непричастность. Надеюсь не переиграла. Наконец преподавателя УЗМС отвлекла Дайя Декита и я облегченно выдохнула.

Из столовой я выходила, ощущая буравящий взгляд между лопаток. А на завтра как назло первым уроком стоял Уход за магическим существами.

К допросу Маньяка я подготовилась. Перед занятием выпила порцию Успокоительного, а заодно мысленно отрепетировала свои ответы на возможные вопросы преподавателя. Вот только Херрик меня демонстративно не замечал, сосредоточившись на уроке. От этого я нервничала еще больше. Если б не зелье, я б уже себя выдала. Но сейчас же я мирно кормила «своего» Лунтеленка, выбирая для него лучшие листья капусты.

Уже покидая загоны я поймала на себе раздосадованный взгляд Шиллана. Видимо, Мясник ожидал, что я сорвусь, а моя реакция его разочаровала.

Вечером пришло письмо от Пенни. В инструкциях, переданных с Минни, я предупреждала служанку о том, чтобы она в переписке не смела упоминать об единорогах. Поэтому ушастая писала о стайке прибившихся кроликов. Самца она упорно именовала Крафтом и радовалась, что «все кролики, хоть слабые и пугливые, но кушают хорошо».

Эльфийка гордилась, что ее кормушки наконец пригодились и теперь ей приходится их наполнять аж трижды в день. «Пенни подлечила всех животных, даже хвост крольчихе удалось восстановить», — хвасталась ушастая. Я в ответ просила заботиться о нашей «стайке» и не экономить на содержании страдальцев.

Через неделю я заметила, что письма от Сириуса и Пенни пришли вскрытыми, а Минни вернулась помятой. В этот же день меня вызвали к директору. В кабинет к Дайе Деките я шла в недоумении. Самым подозрительным в переписке были фразы: «Кролики хорошо набирают вес», — от эльфийки. И фраза Блэка: «Снейп закончил зелье. Ты была права, мы нашли последний». Так что это мне в пору было предъявлять претензии, а не преподавателям Ильверморни.

В кабинете помимо директора находился Мясник и лысый стервятник Нотон Смокт — преподаватель зельеварения. Последний меня особенно удивил, но я усиленно держала лицо, предварительно выпив успокоительного.

— Мисс Грейнджер, — с порога задала вопрос директор, — где вы взяли сферу Бишопа?

— Что? — Неподдельно удивилась я. — Простите, профессор, я не знаю. что такое сфера Бишопа.

В момент моего ответа все три преподавателя смотрели не на меня, а на бледно-зеленую пирамидку, установленную на столе.

— Не она, — разочарованно вынес вердикт Херрик.

— Что здесь происходит? — Пошла я в нападение. — И, директор Декита, я бы хотела зафиксировать жалобу. Мою почту кто-то читает, даже сову травмировали.

— Я прослежу, чтобы впредь такого не повторилось, — возмущенно зыркнув на Мясника сказала Дайя.

— Сфера Бишопа используется для вскрытия защиты, — пояснил профессор Смокт, отвлекая меня от темы. — В день прибытия студентов кто-то повредил школьный купол. Но сигнальные плетения еще не успели переключить с профессора Шиллана, а он в тот момент встречал учащихся в Брейнтонвилле. Поэтому взлом защиты сразу не заметили, а потом было поздно.

Я комментировать не стала, опасаясь себя выдать, но слушала, затаив дыхание. Дальше посыпались банальные вопросы, вроде: «Что вы делали в день прибытия студентов?» или «Что вы знаете о похищении единорогов?». Помня о пирамиде я четко подбирала формулировки ответов. Вроде получалось неплохо, зеленый цвет ни разу не сменился красным, а допрос шел больше по инерции. От меня явно ничего интересного не ждали, поэтому вскоре отпустили.

После уроков меня уже поджидал Дэнис Миллер, чтобы совершить обратный обмен книгами.

— Тебя же тоже допрашивал? — Уточнил мой новый приятель с Пакваджи. И дождавшись ответного кивка облегченно выдохнул, — Фу-х, а то я думал, что только меня подозревают из-за гриммуара Никоса Фрейма.

— Вообще-то, меня больше расспрашивали о сфере Бишопа, а не о твоем учебнике, — поправила я Дэниса.

— Так это из-за тех оболтусов с Вампуса. Мы ж с ними тогда поспорили, что у них не хватит мозгов с заклинаниями в книге разобраться, чтоб купол снять. Признаться честно, я схитрил. Там бы мало кто осилить эти формулы смог, если только старшекурсники. Но и эти дети Пантеры тоже схитрили, — в исполнении Миллера «дети Пантеры» прозвучало, как ругательство. — Откуда я мог знать, что одному из них на Рождество сферу Бишопа прислали. Она, хоть и не запрещена, но редкая и дорогая. Вот эти олухи и ввязались в спор со мной, надеясь защиту артефактом сломать. Им это даже удалось, правда, шумные эти сферы в магическом плане. Вот Шиллан и прибежал тогда так быстро. Ну, ничего, почистят загоны пару месяцев, может и ума поприбавится.

А я наконец поняла, почему мою дыру в куполе тогда не заметили. Здесь наложилось несколько факторов. Мясник, который не успел перекинуть контроль периметра на директора, ожидал «магического звона», как от той злополучной сферы. Вот только рецепт Никоса Фрейма работал аккуратнее и «тише». Плюс часть возмущений погасило расстояние. Ведь, когда я ломала купол Шиллан был в Брейнтонвилле. Видимо, тогда он списал тихо сработавшую «сигнализацию» на естественные помехи. Уже потом, заметив развороченные загоны, Херрик, конечно, сопоставил факты и начал копать, но было уже поздно.

— Только ты это… не говори никому, что у меня такая книжка есть. А то вдруг решат, что это улика против меня, — замявшись, попросил Миллер.

— Хорошо. Только тогда и ты не говори, что я ее читала. Вдруг подумают, что это я специально искала методы взлома.

Придя к консенсусу мы разошлись довольные друг другом. Правда, ушлый студент Пакваджи сильно пытался напроситься ко мне в гости на летние каникулы. Ну, как ко мне… в библиотеку Блэков. Но я от него отбилась, раскрывать тайны пока еще не моего рода я не спешила. Да, и как бы я Сириусу объясняла такое дополнение к своей тушке?

Несмотря на успешно пройденный допрос, профессор Шиллан не угомонился и на своих уроках периодически задавал каверзные вопросы, показывающие, что я все еще под подозрением. Отдельно всех учеников предупредили, что на каникулы теперь в школе никто оставаться не будет.

В занятиях со Смирновым наметился серьезный прогресс. Я уже практически не напрягаясь видела магические потоки в рунных цепочках. И даже стала замахиваться на то, чтобы создать связку, способную помочь Долгопупсам. Но тут мне не хватало информации. Для полной картины следовало самой наведаться в Мунго. Своими глазами увидеть больных и переговорить со Сметвиком.

Я даже записалась на отдельный целительский факультатив, который вели на Пакваджи. В рамках него учили не только оказывать первую помощь, но и проводить диагностику. В чем-то это было похоже на мои рунные медитации. Здесь тоже следовало замечать магические потоки и по их виду определять состояние больного.

Не забывал Даниил и о фриволите. Схема пояса уже была составлена больше, чем на половину. А я раз за разом переплетала отдельные элементы, не забывая временами делать ошибки. В целом рунолог был доволен и планировал к концу года провести испытания нашего творения.

Так незаметно подкралась весна, а в конце марта я внезапно обнаружила, что у меня практически закончились перья и пергаменты. Пришлось выкраивать время и выбираться в Брейнтонвилл.

В городе на меня, как вихрь на летел Михаэль. Хотя Сато говорила, что он на тренировке. Сама же она лететь со мной отказалась из-за завала с домашними заданиями.

— Гермиона, как хорошо, что я тебя встретил. Пойдем в «Ведьмином котелке» посидим.