Слезы текли по моим щекам от бессилия. Я не знала, как убедить гордых лошадей, доверится мне и позволить их увести. На слова и угощения они не реагировали.

— Прошу, поверьте мне. Разрешите, я вам помогу, — в который раз обратилась я к жеребцу и попыталась немного подойти, но запнулась об корягу и чуть не свалилась под ноги к единорогам.

Поправляя волосы и мантию я случайно оголила запястье, на котором был надет один из моих плетеных браслетов. Вожак его заметил и буквально подскочил ко мне. Я непроизвольно замерла от столь стремительного приближения единорога. А он тем временем внимательно обнюхивал мой артефакт.

Стараясь не делать резких движений. Я расстегнула ворот мантии, оголяя шею с чокером. Также медленно я подняла второй рукав, чтобы и показать остальные браслеты из шерсти единорожков.

Вожак табуна внимательно обнюхал все украшения. Даже лизнул шею вместе с чокером. А потом заглянул мне в глаза и я пропала. Буквально провалилась в свои воспоминания о встречах с единорогами. Вот первое знакомство за теплицами и атмосфера непередаваемого восторга и счастья. Вот маленький единорожек умильно крутится подставляя бока под чесалку. Затем мое воспоминание о табуне в Озерном крае и их веселые игры на полянке.

В ответ меня накрыло его воспоминаниями. О том, как Мясник пленил раненого жеребенка и угрозами и обманом заманил весь табун. Пленение. Боль. Страх. Пытки кобылиц и детенышей, чтобы заставить вожака добровольно отдать свою кровь, слюну, слезы, волосы. Попытки отобрать это все насильно.

Я непроизвольно рыдала от увиденного кошмара. Наконец жеребец вышел из моего разума. До этого момента я даже не подозревала, что единороги владеют легилименцией. Ни в одной книге об этом не упоминалось. Но это точно была она.

Вожак что-то тихонько проржал и кобылицы расступились. Напряжение ушло и жеребята принялись жадно подъедать хлеб, подбирая подмерзшие корки со снега.

— Вы доверитесь мне? — Спросила я, вспомнив, что время поджимает.

Дождавшись ответного кивка я достала из сумки десяток портключей соединенных в единое целое. Если учебник, выменянный у Миллера, не врал, то эта конструкция должна была создать стабильный портал, которого бы хватило на перенос в Британию всего табуна. Конечной точкой был Озерный край.

— Минни, — позвала я, сидящую на ветке, сову. — Приготовься. Ты пойдешь первой. Передашь инструкции Пенни и, если надо, дождешься ответа.

Затем я достала из сумки снитч. Его пришлось спереть из комнаты Михаэля. Но я пообещала себе, что верну ему целых три. Именно магия снитча в сумме со сломанным портключом и одним хитрым заклинанием должна была снести защитный купол. Ненадолго. Минут на пять-семь. Но я надеялась, что мне этого хватит.

Единороги с интересом смотрели за моими приготовлениями. Маленькие жеребята в своих пушистых, хоть и местами облезлых шубках ко мне не приближались, но принюхивались к содержимому моей сумки. Вот только хлеба там больше не было. Ничего. Если все получится, то Пенни обеспечит их угощением.

Я резко выдохнула. Раздавила снитч и сломала портключ, высвобождая энергию, а потом взмахнула палочкой и речитативом выдала заклятие, наблюдая, как надо мной расползается пятно разъедающее защитный купол.

Не дожидаясь, пока чары вступят в полную силу, я схватила конструкцию из сцепленных портключей и воткнула ее в землю, активирую портал. За серебристой пленкой стал вырисовываться Озерный край.

Минни сорвалась с ветки и с громких уханьем рванула в портал.

— Теперь вы, — обратилась я к единорогам. Но те не сдвинулись с места с опаской глядя на серебристую пелену.

— Пожалуйста, верьте мне. Там свобода, — попросила я, указывая вожаку на портал.

Жеребец еще раз внимательно посмотрел мне в глаза, потом что-то фыркнул своим кобылицам и осторожно приблизился к окну на другой континент. Принюхался ткнул его носом и скрылся в портале.

— Поторопитесь, — я стала подгонять единорогов, чувствуя, что время утекает. — Проход не будет стоять вечно.

Словно что-то осознав кобылицы погнали в пелену жеребят, а потом шустро пошли туда сами. Окно портала на глазах уменьшаться. Но все единороги успели. Почти. Последней самке, схлапывающийся проход отрезал хвост, но это были мелочи.

Вызвав «Темпус» я ужаснулась. Счет шел на минуты. Я принялась спешно убирать следы. Сгребла в сумку остатки снитча и пустых порталов. Туда же запихнула половину единорожьего хвоста. Сломала заборы в вольере единорогов и дромарога. Вдруг мне повезет и Шиллан решит, что животные сами сбежали. Заклинанием подчистила свои следы и убрала магические эманации.

Дыра в куполе начала затягиваться. На удивление прореху еще никто не заметил. В основном я не видела, чтобы от главного корпуса сюда бежала директор и преподаватели.

Еще раз окинув взглядом место преступления и подчистив даже мелкие улики я обходным путем направилась к себе в спальню. За теплицами я притормозила и спалила остатки хвоста и порталов, чтобы ничего не указывала на меня. Пепел развеяла.

Очень удачно начался снег. Крупный, частый. Он давал надежду на то, что все следы будут скрыты надежно.

В спальне я облегченно выдохнула. Моя операция удалась. Пусть не полностью. Большая часть животных так и осталась в плену. Но портключ ей на всех бы и не хватило, да и времени на это не было. Для начала хотя бы единорогов спасла. Надеюсь Мясник меня за это не убьет.

Кавалькада студентов вернулась только через полчаса.

— Нас снегопад задержал. Двое третьекурсников упали с метел, не справившись с управлением. Серьезных травм нет, медведьма подлатала их на месте, — отчитался директору декан Рэн.

Я крутилась рядом с местом посадки, создавая себе алиби. Прикрытие, конечно, так себе, но лучше, чем ничего.

— Гермиона! — Как вихрь налетела на меня Сато. — Как ты тут? Я скучала.

Ответить я не успела потому что сзади на нас навалился счастливый Михаэль в смешной шапке с помпоном. Так шумной компанией мы и ушли в сторону главного корпуса. Еще и очень удачно чуть не снесли по дороге Херрика. Теперь-то надеюсь Мясник запомнит, что я встречала друзей, а не уводила единорогов.

За обедом все было спокойно, а вот перед ужином пошли слухи о том, что дромарог вырвался на свободу и разломал загоны других животных.

— Тестралы разлетелись с перепугу и профессору Шиллану пришлось их обратно загонять. И представляешь, от меня — старосты, он помощь не принял, зато квиддичистам разрешил помогать, — жаловалась Баффи Корн своей подруге.

Игроков в квиддич действительно пригласили на отлов тестралов, но не всех, а только ловцов и загонщиков. Первые высматривали добычу, а вторые как раз-таки помогали преподавателям ловить крылатых коней. Так что японка сейчас носилась на метле над лесом, а Михаэль высказывал мне свое недовольство по этому поводу:

— Ну, что за несправедливость, этих дохликов ловцов на поиски позвали, а нас охотников — нет. Ведь у нас даже в названии есть слово «охота». Это мы должны тестралов ловить!

— Мих, ты, правда, хочешь сейчас под снегопадом в темноте на метле телепаться? — Искренне удивилась я. Сама бы я ни за что добровольно в такое «приключение» не ввязалась.

— Гермиона, ты не понимаешь. Холод и неудобства здесь совсем не важны. Это же так интересно. Чувствуешь себя, как на первобытной охоте. Только ты, лес и добыча. Да, еще и Шиллан по-любому за помощь баллов накинет на экзамене. Уж лучше так их заработать, чем вольеры чистить.

Я с французом была в корне не согласна, но спорить не стала.

Сато на ужин опоздала, как и остальные участники «первобытной охоты».

— Дромарога поймали, тестралов тоже почти всех нашли. — Отчиталась японка. — Но оказывается у нашего Херрика еще и единороги были. Целый табун, хоть и небольшой. Так вот их даже следов не нашли. Наверное из-за снега. Но профессор очень недоволен из-за этого. Даже на ужин нас отпускать не хотел. Хорошо что Маккензи заступился и не дал своих квиддичистов в обиду. Сказал, что у нас игра через неделю, а мы все сейчас с простудой сляжем из-за УЗМС.