К вечеру гроза закончилась и перед ужином учителя и старшекурсники дружно разбирались с последствиями грозы. Преподаватели взяли на себя перепуганных животных, которые от страха разбежались из загонов и теперь их надо было найти, собрать и вернуть в вольеры. А студентам досталась уборка. Мы магией складывали и выносили сломанные ветки, чинили сломанные заборчики и выбитые стекла.

— Здесь потоп! Дерево с корнями вырвало, оно упало и Ирну перегородило, — кричал какой-то выпускник со стороны родника. Я не смогла рассмотреть, кто именно это был, сквозь кусты видела только мужскую мантию клюквенного цвета. Но на помощь к нему тут же рванули пару свободных парней.

Закончили мы буквально за час. Все-таки магия — это сила! Магловскими методами эти завалы можно было дня три разгребать.

За ужином все разговоры были только о грозе. Хотя не все.

— Директор, Декита. А когда мы матч переигрывать будем? — Спросил из зала какой-то фанат квиддича.

— О, хоть кто-то про игру вспомнил? — Оживился Михаэль.

— Ну, ему по должности положено, — накладывая в тарелку запеченную рыбу, поддержала разговор Сато.

— А кто это? — Удивленно спросила я, пытаясь разглядеть заядлого квиддичиста.

— Ты что? Это же Рафаэль Картис! Загонщик и капитан команды Вампуса! — Хором возмутились Мих и Эльза. Такого единодушия я в их общении давно не видела.

— Извините, что задела ваши чувства, — подняв руки пошла на попятную я.

— Гермиона, с твоим отношением к квиддичу надо что-то делать, — вынес вердикт Михаэль.

— Да? А зачем? — Поинтересовалась я. С ответом француз не нашелся. Я же не видела проблемы в своем пофигистическом отношении к спорту. Меня устраивал нейтралитет: я ни к кому не лез у с рунами, они ко мне со снитчем.

— Игра между факультетами Рогатого змея и Пантеры Вампуса состоится завтра, — посовещавшись со Стивом Маккензи объявила Дайя Декита. На этом наш разговор угас сам собой, потому что Бонаккорд и Сато убежали к своим командам обсуждать детали переигровки.

Воскресная игра прошла не так плохо, как я ожидала. Вчерашний ливень неплохо помыл загоны, плюс ветерок был со стороны квиддичного поля. Так что сидеть на трибунах было даже приятно. Осеннее солнышко не давало замерзнуть, поэтому я с удовольствием изображала болельщицу.

Вампус победил, из-за чего француз еще три дня ходил задрав нос. Мне было все равно, а Сато тихо бесилась и шипела в его сторону что-то про нарушение правил загонщиками их команды. Рафаэль действительно направил бладжер в Эльзу, когда она рванула за снитчем, из-за чего ловец Пантеры первым успел догнать прыткий шарик. Я в квиддиче не разбиралась, так что не могла сказать, было это нарушением или нет. Мих настаивал на том, что так можно, а японка в ответ спорила до хрипоты.

Во вторник меня отловил Смирнов и сказал, что договорился с кружевницей об уроках и сегодня после обеда мы с ним отправляемся в Толедо. До адреса добрались без приключений по стандартной схеме. На метле в Брейнтонвилл и порталом в штат Айова, предварительно трансфигурировав мантии в магловскую одежду.

— Познакомьтесь, мисс Грейнджер, это Эмма Добсон. Она будет учить нас с вам фриволите, — представил Даниил пухленькую мастерицу лет пятидесяти.

— Зовите меня тетушка Эмма, — взмахнув руками заявила магла.

Познакомившись миссис Добсон предложила нам чаю и начала урок. Она показывала самые азы. Пространно рассказывала, какие бывают материалы, как правильно наматывать нитку на челнок и как держать в руке рабочий инструмент. До первых узлов мы добрались лишь через час. И когда мы наконец-то начали плести я поняла, что не такой уж она и мастер. Не новичок, но человек для которого фриволите — лишь мимолетное хобби. Не было в ее движениях нужной легкости и привычности. Да, и готовый результат выглядел… кривовато.

— Тетушка Эмма, а как давно вы плетете? — Обратилась я к кружевнице.

— Ох, Гермиона. Да уже третий год с челноком не расстаюсь.

— Третий? — Удивился профессор. — Вы же в прошлый раз говорили, что пятый.

— Третий, пятый. Время так быстро летит, что я иногда теряюсь, — взмахнув руками рассмеялась магла.

А я убедилась, что миссис Добсон врет. И занимается она кружевом, в лучшем случае, пятый месяц, а не год. Скорее, просто прошла курсы и вдруг ей посчастливилось найти такого наивного ученика, как Даниил. Но мне же и лучше. Действительная опытная мастерица мои попытки «тупить» сразу бы раскусила. Сейчас же я могла «ошибаться» пока не надоест, чем я собственно и занималась последующие сорок минут.

Я видела, как огорчается Смирнов с каждым моим неправильным узлом. Под конец мне даже стало его жаль. Поэтому я вдруг «поняла» как надо и начала выполнять, правильно, хоть и коряво.

— Ну, на первый раз достаточно, — закончила урок тетушка Эмма. — Я дам вам с собой нитки и челноки, чтоб вы потренировались к следующему занятию. Вам обоим это не помешает.

Распрощавшись с кружевницей мы привычным маршрутом вернулись в Ильверморни.

— Как вам это занятие? — Поинтересовался рунолог, когда мы сдавали метла на склад.

— Надо потренироваться, — ушла от ответа я.

— Я очень надеюсь, что у вас получится и на следующей неделе вы улучшите свою технику.

Отвечать я не стала, лишь вымучено улыбнулась и поспешила попрощаться с профессором.

К тетушке Эмме мы катались еще месяц. И с каждым разом я все больше убеждалась, что она и сама новичок. Миссис Добсон не волновали кривые узлы и пико или то, что у профессора стабильно между кольцами появляются неучтенные «ножки». Свою задачу магла видела в том, чтобы показать нам все кружевные элементы, которые она знала. К последнему уроку мы добрались уже до такого раритета, как пико Жозефины и я поняла, что наше обучение пора сворачивать.

— Да, вы правы, дальше вам достаточно лишь набивать руку и отрабатывать изученные элементы, — обрадовалась кружевница. Даже челноки оставила нам в подарок.

Вот только рунолог остался недоволен моим решением свернуть уроки.

— Мисс Грейнджер, объясните мне в какой момент вы возомнили себя великим фриволите-мастером? Видимо вы уже можете воссоздать артефакт из Мунго, раз решили прервать уроки? — Едко спросил козлобородый, когда мы покинули дом тетушки Эммы.

— Профессор Смирнов, дело не в смогу я или не смогу, а в том, что за последние три недели мы с вами ни на шаг не продвинулись к кружевным рунам. Вы читали магловские журналы по фриволите?

— Мельком просмотрел, понял, что сам разобраться не смогу и нашел миссис Добсон, — все еще раздраженно ответил рунолог.

— А я параллельно с уроками у нашей «кружевницы» изучала журналы и даже книги. Там девять из десяти схем состоят всего из двух элементов: дуг и колец. Их мы с вами изучили на первых двух уроках. Ну, ладно — трех. Все, что дальше нам вещала тетушка Эмма — это что-то лишнее и ненужное.

— Вы уверены? — Усомнился преподаватель.

— Практически полностью. Я думала, она нас будет учить самостоятельно составлять схемы. Высчитывать необходимое количество узлов, согласно рисунку. Но вместо этого она только и делает, что нагружает рас очередными эксклюзивными элементами, которые даже опытными мастерицами используются раз в десятилетие.

— Может мы просто еще не дошли до составления схем? — Не сдавался профессор.

— Я же спросила о них на прошлом уроке, — скептически сказала я. — Вы помните, что она ответила?

— Что нам пока рано об этом думать. В мире полно уже готовых схем, и можно годами пользоваться чужими наработками, подбирая нужный узор, — повторил Даниил слова маглы.

— Профессор, вы готовы годами плести воротнички и салфетки под руководством миссис Добсон? — Вкрадчиво спросила я. Профессора передернуло от такой перспективы. Все-таки кружево он не любил, ему хотелось разгадать загадку рунного пояса, а не вывязывать узлы, складывая их в ажурные узоры.

— Ладно, сдаюсь. Гермиона, может вы и правы. И, когда мы вдвоем, называйте меня Даниил, — видя удивление на моем лице, профессор пояснил, — Я разрешаю называть себя по имени тем ученикам, которые смогли меня удивить и доказать свою правоту. Вы смогли, а значит заслужили.