— Я знала, что ты справишься, — поддержала Бонаккорда, когда отбор наконец завершился.

— Это было сложнее, чем я думал. В Шармбатоне не было такой жесткой конкуренции, — устало заявил новый член команды Вампуса. — Я в душ, спасибо, что пришла меня поддержать.

Оставив довольного квиддичиста, я поспешила в школу. Надо было успеть пообедать, потому что позже меня ждал козлобородый на очередное индивидуальное занятие.

Уроки с преподавателем проходили не так, как я ожидала. Если на занятиях с классом мы все так же разбирали готовые рунные цепочки и учились составлять свои, то в приватной обстановке он учил меня чувствовать руны. Чем-то это напоминало медитацию, я принимала удобную позу выбирала конкретный символ и пыталась ощутить потоки магии, которые он излучает.

Это помогало лучше понять, какой результат будет на выходе, как будут взаимодействовать те или иные цепочки. В идеальной композиции магический поток плавно перетекал из символа в символ постепенно усиливаясь. Если руны были подобраны неправильно, гармония пропадала. Магия лилась рывками иногда бурлила или ослабевала, а то и пропадала вовсе.

Медитировать я раньше не умела, поэтому получалось у меня не очень, но я старалась. И были даже первые успехи, хоть и очень незначительные.

— Когда освоите этот навык, студентка Грейнджер, вы сможете интуитивно подбирать оптимальные символы, чувствуя конечный результат, — пояснял профессор Смирнов на очередном занятии, пока я усиленно пыхтела, пытаясь увидеть магический поток. — Чуть позже, когда вы научитесь стабильно видеть магию, я покажу вам как сила рун зависит от материала и способа их нанесения.

От неожиданности я даже открыла глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Если я правильно поняла рунолога, выходило, что одна и та же цепочка по-разному фонила магией, в зависимости от того, чем были нанесены руны. Хотя, это же логично, мои единорожьи артефакты уж точно более «магические», чем те же связки, но из обычных ниток или вообще просто начерченные чернилами.

Я покосилась на свой браслет на запястье, но проверять свою догадку прямо сейчас не стала, чтобы не привлекать внимание к моим украшениям. Пусть за последние недели мое мнение о Данииле и улучшилось, я даже уже почти не жалела, что попала к нему в ученицы, все реже мысленно называя его «козлом», но до полного доверия было еще очень далеко. Что-то хитрое и козлиное в нем все-таки было.

— Гермиона, ты эссе по Арифмантике написала? — Перехватила меня Сато на входе в общежитие.

— Нет, еще даже не открывала учебник.

— Да что ж такое, даже списать не у кого, — с досадой произнесла Эльза.

— А зачем списывать, давай сделаем, я как раз в библиотеку собираюсь, — предложила я.

— Не могу сейчас, я на стадион иду. Завтра у нашего факультета отбор в квиддичную команду. Я хочу на ловца попробоваться. В том году у меня почти получилось, но Бэрт меня обошел. А в этом году он выпустился, так что у меня все шансы. Ты же придешь меня поддержать, там все наши будут? — Протараторила соседка. А у меня дернулся глаз, опять полдня нюхать, ой, простите, болеть?

— А без меня никак? Я не очень люблю квиддич и ничего в нем не понимаю. И сразу предупреждаю, без обид, но на игры я ходить не буду.

— Новенькая тебе врет, — вклинился в наш разговор рыжий пятикурсник. — Она просто болеет за Вампус. Я видел ее утром на их отборе.

Сато вопросительно посмотрела на меня. Остальные в гостиной тоже начали прислушиваться к нашему разговору. Пришлось пояснять:

— Михаэль, как и ты, оказался фанатом квиддича, вот и пришлось сидеть там полдня. Но его я тоже уже предупредила, что на игры к нему не приду.

Эльза уже знала о наших приятельских отношениях с французом. Мы даже в столовой часто садились втроем за один столик.

— Прошел значит. Раз к нему на отбор пришла, значит и ко мне должна, — сделала свой вывод японка.

— Да, теперь он охотник Вампуса. А ты выбирай или я завтра опять торчу на стадионе, а потом мы вместе готовим эссе по Арифмантике или же я утром иду в библиотеку, а потом даю тебе списать.

— Ты же сейчас в библиотеку собиралась? — Попыталась подловить меня Сато.

— Не собиралась, а пойду. У меня еще Травология не сделана и Смирнов сейчас дополнительное задание по Рунам дал. Так что опять до полуночи за учебниками сидеть буду.

Я прям видела весь мыслительный процесс на лице японки. Ей и писать эссе после отбора не хотелось, и на поддержку на стадионе она рассчитывала. Видимо соседка не была так сильно уверена в своих силах, как пыталась мне показать.

— Давай я лучше Миха попрошу, пусть он за тебя поболеет? Он хотя бы понимает, что на поле происходит, может совет какой даст, — на самом деле мне очень хотелось отомстить шамбартонцу. Пусть и он часа три понюхает запах загонов. Хотя этот фанат может и не заметить ничего вокруг себя, отдавая все свое внимание мячам и метле.

— Ты что? Он же игрок вражеской команды, — опять встрял рыжий, который уже начал меня раздражать своей бесцеремонностью.

— Эрик Борн, не неси чушь. Ты и так прекрасно знаешь, что следить за чужим отбором — это уже традиция, — отбрила японка наглого конопатого.

— Ладно, пошли к Михаэлю, будет он за меня болеть. А с тебя эссе, и на высший балл, а то обижусь, что на стадион не пришла, — потянув меня обратно на выход заявила Эльза.

Француза мы поймали у склада метел, когда он собирался улетать Брейнтонвилл. Сато он сказал, что отправляется за квиддичной формой, которую игроки должны были покупать себе самостоятельно. Но по его поведению и взгляду я поняла, что Малфой дал очередное задание этому недопожирателю. Хорошо хоть Бонаккорд уверенно заверил Сато, что завтра придет на стадион. Так что я поняла, что ничего опасного Люциус шармбатонцу не доверил.

— Хорошо, что ты меня пригласила, так Маккензи меня не выгонит с отбора, как «шпиона». Буду с комфортом с трибун за вами смотреть. А нашим всем придется с сосны тайком наблюдать, как за Пакваджи — довольно проинформировал он японку. — Я тогда себе об сучок весь зад расцарапал. Очень неудобное дерево.

— Садись на левую трибуну, чтоб солнце в глаза не светило, — коварно посоветовала я, в тайне ликуя, что ветер завтра опять должен дуть как раз со стороны загонов. Пусть этот болельщик сполна насладится атмосферой игры.

Отбившись от этих квиддичных фанатов я наконец добралась до эссе по Травологии, за которым честно просидела весь вечер. А утром, дождавшись, когда Эльза уйдет на отбор я села медитировать над своим браслетом.

И тут я наконец-то четко увидела потоки магии, о которых говорил мне Смирнов. До этого на простых рунных связках я замечала только зыбкие тонкие линии. До конца не понимая, то ли я действительно что-то вижу, то ли мне показалось. Тут же ошибки не было, я могла вычленить магическую составляющую отдельных рун и наблюдать, как сила перетекает из одного символа в другой, плавно усиливаясь. Лишь в одном месте будто чего-то не хватало, вот прям захотелось добавить знак «И-ль», восстанавливающий внутреннюю энергию.

Я буквально вынырнула из медитации и несколько секунд расфокусированным взглядом обводила комнату. Очень хотелось проверить свою теорию. Но как понять, действительно дополнительная руна улучшит готовую цепочку или же это просто фантазия. Схватив перо и пергамент я нарисовала две связки: изначальную и с «И-ль».

Заметить потоки энергии на бумаге было сложнее, но уже зная куда смотреть и что искать, я смогла. И да, я была права. Дополнительная руна делала ток магии более ровным и гармоничным. Я схватила пергамент и рванула к Смирнову, показать, что чего я добилась.

Лишь взявшись за ручку двери я смогла выдохнуть и остановиться. Внутренне успокоив себя, я вернулась и отложила свое творение. Не стоит спешить, надо все обдумать и вообще, я своей квиддичистке эссе обещала.

Переключив мозг на новую задачу, я закинула в сумку все необходимое и отправилась в библиотеку. Меня ждала Арифмантика.