Хорошо, хоть правило «отбой в десять» не касалось шестых и седьмых курсов. Первые пять — жили в общих спальнях на первом этаже. У старшекурсников же был второй этаж с отдельными общими гостиными и спальнями на двоих, чтобы их ночная учеба поменьше мешала остальным не выспавшимся студентам. А со сном было туго. Прошло каких-то две недели учебы, а мои однокурсники уже пугали окружающих красивыми кругами под глазами.

— Потерпи еще месяц. — Успокаивала меня Эльза. — Потом будет полегче.

— Нагрузку уменьшат, — с надеждой спросила я, заталкивая конспекты в сумку после Травологии.

— Да, нет. Просто втянемся. Оно всегда так бывает. Сначала тяжело, а к середине октября уже вроде нормально. После Хэллоуина вообще кажется, что учеба — это ерунда. Уже хочется не только спать, а еще и погулять. Мне вот через месяц семнадцать будет, в Брейнтонвилл можно будет летать на выходные.

Свой день рождения я б даже не заметила, если б Сириус букет и браслет с аквамаринами не прислал. От Люциуса тоже был букет, его мне Мих передал. Я когда увидела в руках у француза фирменные розы Малфоев, аж глаз дергаться начал. Но Бонаккорд пояснил, что в данном случае он просто почтальон, ибо напрямую слать цветы маглокровке — не комильфо.

Правда стушевался, когда я поинтересовалось, нормально ли лорду слать букеты парню. Пусть и чистокровному. За такие вопросики чуть тем веником по башке и не получила. Короче «сова» из шармбатонца — так себе.

С Блэком старались обмениваться новостями хотя бы раз в неделю. Оказывается Люц тогда не только по делам лорда приезжал в США. Он где-то откопал рецепт зелья, выявляющего крестражи. И теперь Снейп варил этот эликсир, чтобы проверить им Нагайну. Очень уж не хотелось Малфою убивать любимицу Волдеморта. Повелитель этого не простит, а если еще окажется, что внутри змейки осколка души не было, то…

Поттер все так же ни с кем не общался, готовясь к ритуалу. Но жрецы Вуду уверяли Сириуса, что все идет так, как должно и волноваться не о чем.

А потом мне пришло письмо… от Боунс.

«Привет, Гермиона.

Ты моя последняя надежда. Ни ты, ни Поттер не вернулись в школу, хотя в прошлом году мы с ним вместе собирались продолжать учебу. Даже планировали, какие именно ЖАБА будем сдавать на седьмом курсе, чтобы потом поступить в Академию Артефакторики в Эдинбурге.

Ни профессор Макгонагалл, ни директор на мои вопросы не отвечают. Просто говорят, что он передумал учиться дальше. К Гарри и его крестному мои письма даже не доходят. Моя сова возвращается обратно с запечатанными конвертами. А сам он не пишет вот уже два месяца. Последний раз я от него что-то получала еще в начале июля. Даже приглашения на день рождения не было.

Если он решил меня бросить, то почему так подло? Неужели нельзя было встретиться и поговорить? Да, хоть бы сову прислал, я бы поняла! А если с ним что-то случилось я имею право знать. Хоть мы пока официально и не помолвлены, но я же его девушка.

Пожалуйста, не молчи. Напиши мне хоть что-нибудь. Мне важны даже самые крохи информации.

С. Боунс»

— Вот же ж, драные пикси, — выругалась я невольно, получив неожиданное послание. Про Сьюзен мы совсем забыли. Гарри заперли в Мунго, Сириус забаррикадировался на Гриммо, а бедная девочка с ума сходит от неопределенности. Но Поттер, конечно, тот еще гад. Неужели не мог ей хоть пару строчек перед ритуалом черкануть. Хотя и его можно понять, там такой стресс, что аж страшно.

Вот только, что ей написать, не правду же. Еще не хватало, чтоб она тете Амелии рассказала, про жрецов Вуду и их планы. Я посмотрела на сипуху Боунс жадно пьющую воду из поилки Минни. Погрызла кончик пера и приступила к ответу

«Здравствуй, Сьюзен.

Гарри, конечно, идиот, но можешь мне поверить, он тебя не бросал. Уверена, что он сейчас переживает, что не успел тебя предупредить. Потому что ты тоже ему не безразлична. Сам он написать тебе пока не может, но очень надеюсь, что свяжется с тобой после Хэллоуина.

Извини, но подробностей написать не могу. Просто держи за него кулаки.

Я попробую еще с Сириусом поговорить, может он сможет дать тебе больше информации, но обещать ничего не могу.

Жди Хэллоуина и верь, это все, что я пока могу тебе посоветовать.

Г. Грейнджер»

Получилось суховато и не очень информативно, но пусть у нее будут хотя бы те самые «крохи». А там, если повезет, то отдуваться за свое поведение Поттер будет лично.

Ранним субботним сентябрьским утром я шла на квиддичное поле. Идти не хотелось, но я обещала оказать Михаэлю поддержку на отборе в команду факультета. В Ильверморни в отличие от Хогвартса каждый год команды набирали с нуля. А капитаном становился самый опытный, либо самый старший из игроков.

— Гермиона, ты чуть не опоздала! — С метлы прокричал мне Бонаккорд. — Загонщиков и ловца уже отобрали. Сейчас будут охотников и вратаря выбирать.

— Не опоздала же, — откинула я обвинения француза. — Я вообще в свой выходной утром явилась на отбор. Так что это мне должно быть засчитано как подвиг.

— И что это студентка Рогатого Змея делает на отборе Вампуса? Шпионим, мисс? — Прервал наш диалог, подлетевший на метле, Стив Маккензи, преподаватель и судья одновременно.

Ответить я не успела, за меня вступился Мих и объяснил профессору, что я не шпион, а группа поддержки. Хотя даже эту функцию выполняю со скрипом, потому что плохо отличаю охотников от загонщиков. Маккензи посмотрел на меня с таким сочувствием, что я почувствовала себя ущербной. Но остаться разрешил. Видимо надеялся, что я все-таки проникнусь духом квиддича.

Вот только в этот момент подул ветер со стороны загонов и я прониклась духом вольеров, а не спортивной игры. Запах стоял такой, что я непроизвольно зажала нос руками и твердо решила, что ни на одну игру я не приду. Даже если Бонаккорд обидится. Ну, это же форменное издевательство. Неужели профессор Шиллан ничего не может сделать с этим амбре. У Хагрида зверье так не воняло. И здесь дело даже не в том, что тут поголовье на порядок больше.

Хорошо хоть у рунологов УЗМС всего один раз в неделю. Нам оно надо было лишь обзорно, чтоб знать кровь каких животных лучше подходит для начертания тех или иных цепочек. Ну, и как ухаживать за нужной живностью нас должны были научить.

Большая часть представителей моей будущей профессии не стремилась к мастерству в Рунах. Разрабатывать и анализировать новые связки было сложно, долго и затратно. А вот взять уже существующую удачную комбинацию и наносить ее на амулеты или одежду — легко и прибыльно. Вот и получалось, что большинство рунологов занималось именно этим. Купят пару нюхлеров и рисуют их кровью на кошельки рунные цепочки, привлекающие деньги. А на уходе за магическими существами как раз-таки и учили, как правильно выбрать и не угробить полезную животинку.

— Михаэль Бонаккорд, Питер Рос и Аманда Морт, займите позиции, — громко объявил профессор Маккензи, а я зааплодировала, честно выполняя свою функцию болельщика.

Вратаря и охотников отбирали одновременно. Претендент на должность вратаря должен был отбить по пять бросков от всех кандидатов в охотники. Выбывали и те, кто не мог забить квофлы, и тот, кто не мог поймать.

Видимо вратарь был непопулярной должностью, потому что туда пробовались всего двое. А вот охотниками хотели стать человек двадцать. Из которых половина просто хотела попасть в команду все равно кем. Поэтому их и разбили на тройки, чтобы потенциальным охранникам колец не пришлось брать сразу по сотне мячей.

Свою тройку Михаэль сделала без труда, забив четыре гола из пяти возможных. Питер не смог забить ни одного, а Аманда отправила в кольца два мяча.

После первого круга проб отсеялось две трети потенциальных охотников и один вратарь, оставив место в команде прошлогоднему игроку Сэму Мэллону. Француз во второй тур прошел. Здесь отбор был еще жестче, проверяли не только умение забивать, но и работу в команде, а также способность уклоняться от бладжеров и исполнять различные финты.