Боги вряд ли хотели унизить Девила так. Вряд ли они успокоились бы, если бы у нас была ночь любви.

Если это и вправду какое-то изощрённое наказание, то им скорее нужно, чтобы дракон полюбил меня. И чтобы убил. Ведь иного выхода, кажется, не было.

А если надежды Девила оправданы, если это не проклятье, а дар, то почему истории других пар такие плачевные?

Я ещё не знала, что случилось между Кирой и Эдгаром, но мне и без того было понятно, что девушка страдала, потому что её долгие годы прятали где-то на задворках, словно постыдный секрет.

Я перевела взгляд на Девила. Мне не хотелось себе такой судьбы. И, казалось, он смог прочитать это в моих глазах.

— Что случилось с Эдгаром? — подтолкнула я Яну к тому, чтобы продолжить рассказ.

Девил подошёл к нам, сел рядом и положил руку на моё плечо. Одно короткое прикосновение согрело меня, словно в ту ночь, когда я засыпала на дереве в лабиринте.

Заметив этот жест, Яна не смогла сдержаться и скривилась. Она не верила в то, что отношения между драконом и человеческой девушкой возможны. И её трудно было в этом винить.

В любом случае она справилась с собой и продолжила рассказ.

Кира с самого начала больше всего желала вернуться домой. Эдгар, хоть и не собирался её отпускать, помогал ей искать информацию о редких перемещениях человечек в свой мир. Картина складывалась по крупицам, раз в год, а то и в пару лет, дракон приносил новые догадки. Ему самому было интересно, что принесут поиски, но он не понимал стремления Киры вернуться домой.

Не верил в то, что это возможно.

Да и зачем?

Он подарил ей огромный дом в безопасном месте. У них были чудесные дети. И даже подруга жила рядом.

Эдгар считал, что Кира не может скучать по дому. Это просто глупо. Она ведь не одинока. У неё, в конце концов, есть он.

И их любовь сильнее всех преград.

— Он правда верил в это, — усмехнулась Яна. — И подумать не мог, что этот дом — всего лишь клетка. Нам нельзя было уходить от него далеко. Даже во двор можно было только в определённые дни, только в определённое время суток. А я не могла заменить Кире её друзей, её родителей, её родной дом. Понимаете? Он думал, что меня достаточно. Словно Кира — какая-то кошка. Купил ей вторую, чтобы играла с ней — и на этом всё. А сам появляется так редко, так ненадолго. И когда это делал думал только о себе. Душа человеческая гораздо сложнее, чем он мог себе представить. Кира сходила с ума. Она любила его, ждала его днями у окна. Иногда я просто не могла её оттащить. Были дни, когда я сама ухаживала за детьми. Она не могла к ним подойти. Не потому что их не любила, а потому что была несчастна. Он тоже мучался, но я не верила, что так же, как она. Драконы бесчувственные.

— Он был главой рода, — отрезал Девил. — Он не мог себе позволить сидеть у окна и грустить.

— Да, в этом тоже была проблема. Он был свободен. Он был у себя дома. Общался, с кем захочет. Делал что-то полезное. Думаете, если бы у Киры была возможность, она не хотела бы чем-то заниматься, кроме уборки, готовки, детей, чтения? Он обещал ей золотые горы, а что на деле? Он всё равно был лучше, чем Кристиан. И метки их были при них. Но мне казалось, что Кира так же страдает, как страдала я, когда меня пытались убить. Когда со мной жестоко расправлялись. Только страдания Киры были растянуты на все эти годы. И это ничем не лучше, поверьте.

Резергард слушал внимательно всё это время. Поппи и Чарли не могли долго слушать, не могли понять, о чём история Яны. Так что я, слушая её, отвлекала их и даже успела один раз покормить.

Санни пару раз поднимал плач. Девил на удивление отлично справлялся с тем, чтобы покормить его из бутылочки или поменять пелёнки.

Яна наблюдала за этим с большим удивлением.

Эдгар наверняка никогда не делал ничего подобного.

Я верила, что он не хотел быть злодеем этой истории. Он был драконом и делал то, что считал правильным. Он понятия не имел, как это скажется на той, которую он действительно любил.

Кира за годы жизни в стране фей знала многие их обычаи, обряды и праздники. Она знала, что в определённый день в определённом месте у фей можно попросить исполнить желание.

И понимала, что цену они брали слишком большую.

Но она больше не могла жить той жизнью, которой жила.

Ничего не сказав Яне, поздней ночью она отправилась к ним. И вернулась с текстом ритуала, который должен был вернуть её домой. Её вместе с Эдгаром и детьми.

— Он приехал на этот раз всего спустя месяц после последнего визита. Он тоже как будто стал задумываться о том, что больше это всё продолжаться не может. Пообещал, что найдёт способ, как жить вместе с Кирой не скрываясь. Но уже было слишком поздно. Она не могла ему верить. Он ушёл играть во дворе с детьми. Всё-таки их он тоже любил. Она нарисовала какие-то символы на полу. Зажгла свечи. Поставила четыре зеркала по сторонам света. Я застала её за этим. Только тогда она призналась, что хочет вернуться домой. И забрать с собой всех нас.

— И что же пошло не так? — спросил Девил.

— Эдгар вернулся домой, — пожала Яна плечом. — Кира кинулась ему на шею, стала плакать и умолять его уйти с ней. Я не верила, что он согласится.

— Конечно, нет. Он не мог оставить свой род. Это немыслимо.

Яна покачала головой и нервно рассмеялась, утирая слёзы.

— Он согласился. Это было эмоциональное решение. Я тогда перестала на него злиться из-за того, что заставил её страдать. Собрала детей, чтобы уйти. Кира прочитала нужные слова. Между зеркалами открылся портал. Он забрал её. Эдгар попытался пойти за ней. Но… портал захлопнулся. Это всё было на чердаке. Тогда Эдгар пошатнулся, упал и больше не приходил в себя. А дети забыли меня и своих родителей. Словно Кира забрала с собой их воспоминания.

— Это бред, — Девил встал и навис над Яной, словно собирался её ударить.

Но потом его взгляд упал на камень.

Он ни разу не сверкнул красным. Она не лгала.

— Это всё феи, — всхлипнула Яна.

— Нет, это всё твоя подруга. Не нужно было заключать с ними сделку. Возможно, они решили отправить её грув знает куда. Или действительно отослали домой, но в качестве платы отослали её в одиночестве. В этом и суть сделок с феями. Они притворщики и вся их жизнь состоит из подобных шуток. Вставай и иди за мной. Ещё раз покажешь, как всё было.

Он потащил её с собой на чердак, я осталась с детьми.

— Отец там. Могу я туда пойти? — спросил Резергард.

— Давай после того, как твой дядя закончит. Ты обязательно его увидишь. Мы привезём его домой. Главное, что он жив. И мы его на ноги поставим. Он ведь великий дракон.

— Уже понятно, что драконы не такие сильные, как говорят о себе, — сказал он. — Недавно многие погибли. И он тоже может.

— Нет… это ведь не он заключил сделку. Это нечестно.

— Мама это сделала, — нахмурился он. — Она не вернётся, да?

Я не успела ответить, как Чарли забрался к Резергарду на колени и сказал:

— У нас есть Лана. Она здесь.

В тот день Девил вернулся ни с чем. Как он и ожидал, никаких записей не осталось, ведь фейри никому не раскрывают своих секретов. И допрашивать их бессмысленно. Кира сделала глупость, и назад всё уже было не вернуть.

С Эдгаром всё было непонятно. У него как будто не осталось магии. Лишь искра держала его в живых, но её было недостаточно для того, чтобы очнуться.

Девил надеялся, что с помощью древней магии дракон сможет вернуться к нам.

Но был вариант, из-за которого это становилось неважным. Императору придётся сказать правду. И он может решить казнить бывшего главу клана из-за всей этой истории.

Уже ночью, после того как дети заснули, Яна продолжила свой рассказ.

Она всё ещё официально была наложницей Эдгара, а, значит, могла проникнуть в дом чёрных драконов незамеченной. По крайней мере, ненадолго. Ведь если бы кто-то её заметил, если бы в воздухе возник вопрос, кевлара бы тут же отозвалась на него и материализовалась.