— Такое испытание уже проводилось на некоторых отборах, ты должен понимать, что оно имеет место быть. В наших реалиях няня должна быть способной защитить детей. Они не нанимаются к простым аристократам. Это великий дом. Седьмой дом. И безопасность детей первостепенна.

— Если даже человечка победит, мы усилим охрану детей в связи с этим. Будет достаточно!

— Прошу прощение, драгар Рокэ, — спокойно ответил Киллиан, — но я так не считаю.

Девил стоял между императором и кевларой. Вокруг него пылала магия, он был в шаге от того, чтобы совершить ошибку, чтобы перейти черту.

Мне даже показалось, что Киллиан хотел это увидеть.

И оставалось только молиться, чтобы Девил охладил свой пыл.

— А мне плевать! — в голосе дракона отчётливо слышался рык. — Она погибнет. Вы прекрасно это знаете. И это уже не будет проверкой. Всем очевидно, что у Ланы нет шансов. Так отпустите её!

— Какая разница? — ответил Киллиан. — Или вы сожалеете, что не успели испробовать новые ощущения? Почему меня это должно волновать? Тем более когда на кону безопасность империи.

— Драгар Девил Рокэ, решение императора не требует обсуждений. Все претендентки будут принимать участие в испытании. Ни у кого не должно быть особых условий, — добавила кевлара.

— У неё нет магии, — прорычал Девил. — Значит, если бы она стала няней, ей полагались бы амулеты, и это было бы вполне нормальным. Но на испытании она не может ими пользоваться. Почему?!

— Испытания для этого и нужно, — вкрадчиво ответил Киллиан, — чтобы отсеять слабых. Вам это должно быть хорошо известно, генерал. Разве вы не подвергали своих людей жестоким испытаниям?

— Сидеть с детьми и воевать — разные вещи.

— Разве?

— Пока я глава рода чёрных драконов, этому не бывать! — заявил Девил. — Я не даю своего согласия. Я не вижу в этом смысла. У каждого правила есть исключения. И если вы хотите, чтобы претендентки сражались с вивернами, иллюзиями и кошмарами, для начала исключите ту, у которой нет шансов!

— Зачем же? — ответил Киллиан. — У неё в этом своя роль.

Прошло несколько мгновений. Я не поняла, что имел в виду император. А вот Девил, кажется, понял.

Обстановка вдруг переменилась. Был просто спор. Но потом всё стало хуже. Тёмная энергия коконом осела вокруг Девила. В один миг он обратился в дракона.

От гнева не в силах больше сдерживаться…

И тут же на него накинули золотую цепь, что была лишь символом. Была магией императора. Магией золотого дракона.

Сильнейшего из всех.

Девил в образе зверя задыхался, прижатый к земле, страдающий из-за боли.

И я чувствовала это. Но мне не было плохо физически. Лишь морально.

Знать, что Девил страдал из-за меня… Знать, что с этим нельзя было ничего сделать.

Что мы обречены…

— Вы прекрасно осведомлены, драгар Рокэ, по каким правилам следует действовать. Отдельные особи могут ошибаться, но магия их рода — никогда. Кевлара действует согласно древним. И я действую согласно древним всех родов драконов. Если вы не желаете подчиняться голосу императора, подчинитесь хотя бы голосу разума.

Девил прорычал и обратился назад в свою человеческую версию. Его тёмные волосы безжизненно свисали, закрывая серое, напряжённое лицо.

Он стоял на коленях на мраморном полу, закованный в золотую магическую цепь. Связанный своим положением, правилами, магией. Едва заметно его трясло, над ним издевались, и он терпел, поскольку это всё, что ему оставалось.

— Вы не просто дракон в системе империи. Вы глава рода. А это значит, что у вас нет права голоса. Вы исполнитель воли древней магии. Посредник между ней и другими драконами. И не более того. Я объясняю это в последний раз. На поле боя вы могли принимать решения. Здесь, как бы это ни было иронично, от вас требуется только подчинение. Хотели ли вы этого или нет, но пока ваш брат отсутствует, его обязанности лежат на ваших плечах. И у вас нет права на своё мнение. Нет права на симпатию. Ни для кого империя не делает исключений, вы это понимаете? Но у вас всё же есть выбор, ведь божества хотят нас видеть свободными. Итак, выбор прост: либо вы подчинитесь, либо умрёте.

Голос императора бил, словно хлыст. В нём не было эмоций, только холод, только сталь, только магия, которая знает лучше.

Девил знал, что у него не было никакого резона умирать за свои идеалы.

Ему нужно было заботиться о своей семье.

А я погибла бы в любом случае.

Поэтому он проскрежетал сквозь боль:

— Надеюсь, вы знаете, что делаете.

— Отлично! — император кивнул и вдруг перевёл совершенно не удивлённый взгляд на меня.

Всё это время он знал о моём присутствии?

Сердце упало в пятки. Я поспешила подняться наверх, потому что не хотела делать Девилу ещё хуже.

Даже при том, что моя жизнь была в его руках, он не мог спасти меня.

И нам незачем было погибать вдвоём.

Он вызвал меня, будучи в отчаянии. Он хотел помочь своим племянникам, которым не подходил уход других нянь.

Он не мог предвидеть, что это может стоить ему всего.

И что я сама долго не протяну, что окажусь слишком слабой, слишком неудобной для чужого мира.

Я поспешила вернуться к остальным, и это было верной мыслью. Ведь всех претенденток уже призывали прибыть к той территории, где проходило второе испытание.

Вот только на месте магических комнат с детьми был величественный лабиринт, который по своему масштабу напоминал море: казалось, у него не было ни конца, ни края.

Стены лабиринта были из высоких цветущих кустов, и это не выглядело пугающе, пока мы не услышали утробный рёв. Кто-то в внутри уже ожидал нас…

— Пришло время показать себя, девочки, — улыбнулась Элла, — и ты, Цукер.

Тут же появилась кевлара, она сказала, что через пять минут мы должны войти в лабиринт. Хорошо, если мы найдём из него выход. Но в любом случае главная цель — не погибнуть.

Я уверена, что были ещё какие-то правила, но нам их, как обычно, не озвучили. Только дали сумки с необходимыми вещами и едой на случай, если император решит не выпускать нас оттуда несколько дней.

Все были взволнованы. Я должна была паниковать, но из головы не выходил образ Девила в оковах. Его гнев, его слабость.

— Как ты, мышка? — не заметила, как он оказался рядом.

Я посмотрела на него и улыбнулась едва заметно. Мне было трудно найти подходящие слова. И я не хотела его подставить непристойными действиями.

— Император хочет посмотреть на претенденток в стрессовых ситуациях, это связано с делом государственной важности, — сказал он. — Лана…

Дракон не сводил с меня пронзительного взгляда.

— Я вмешаюсь, — сказал он, наконец, тихо.

Моё сердце куда-то упало. В тело впилась холодная дрожь. Я вцепилась в его руки, запрокинула голову, чтобы посмотреть в глаза, и произнесла твёрдо, держа при себе свой страх:

— Нет. Ты не должен ничего делать.

— Это не тебе решать.

— Ты должен заботиться о своих племянниках. В этом и заключалась изначальная цель, разве нет?

Я изо всех сил старалась сделать так, чтобы голос не задрожал, а слёзы не пролились.

— Девил, послушай меня… — прошептала. — Ты вызвал меня, чтобы спасти их. Теперь ты знаешь, как их кормить и как к ним относится. И ты знаешь, что у них есть потенциал. И будущее. Но только если у них будет тот, кто сможет их защитить. Пожалуйста… Не надо нарушать правила. Я не знала, как это работает. Не понимала до конца, как всё серьёзно, — всхлипнула. — Теперь я знаю, и…

— Я не хочу, чтобы ты вошла в этот лабиринт и была растерзана голодными тварями.

— Эй, дорогой… — я улыбнулась и коснулась его щеки, не сдержавшись, — тебе не о чем волноваться.

— Почему это? — удивился он.

— Потому что я уже умерла, забыл?

Прозвучал сигнал от кевлары.

Ему пришлось отпустить меня.

Мне пришлось войти в лабиринт.

Стоило сделать первый шаг, как вдруг нас подхватила волна горячего воздуха и понесла вперёд. Вход в лабиринт остался далеко позади, кому-то не терпелось закинуть претенденток в гущу событий.