Девушки едва смогли затолкать наверх тушу оборотня.

После он пришёл в себя и дал Ядаяне и Лане отдохнуть. Так они сторожили друг друга по очереди.

Но в конце концов начали терять силы, потому что еда давным-давно закончилась.

Помимо этого ничего нового не происходило, и я не понимал, чего ждал Киллиан.

Пока к убежищу претенденток не стала подбираться новая волна виверн. Одна из них скинула только что задремавшую на дереве Лану и набросилась на неё.

Я подорвался с кресла, хотя это всё было уже неважным.

Виверны могут растерзать в одно мгновение, я бы просто не успел добраться.

И моя сила не успела бы взять на себя её раны.

В моей жизни не было ничего хуже этого.

Просто стоять и смотреть на то, как она страдает, зная, что с этим ничего нельзя сделать.

Светлана.

Мы не знали точно, сколько прошло времени, но казалось, что не меньше суток. Всем хотелось есть, всем хотелось спать.

Несмотря на все отличия, мы смогли сладить: по очереди сторожили укрытие, отбивались от виверн, развлекали друг друга историями, которые происходили давно и далеко от всего того, что было с нами теперь.

Ядаяна почему-то не могла оборачиваться без моего вмешательства. Я списала это на то, что она зафиксировала в сознании, что получилось впервые именно с моей помощью. И теперь у неё это выходило только так.

Я не была бесполезной, не была обузой, и это меня радовало.

— Спасибо тебе, — сказал Цукер, когда окончательно очнулся. Он выглядел помятым, но уже мог членораздельно говорить и стоять на ногах. — Я считал, что твоё присутствие — это плевок в лицо всем нам. Ты попала сюда нечестным путём, без предварительного испытания. И потом тебе всё сходило с рук… А потом ещё и твои отношения с Девилом. Это может испортить нам жизнь, понимаешь?

— Вообще-то, нет, — отозвалась я без претензий. Правда не понимала, о чём он говорил.

— Ты подумала бы получше, — вмешалась Ядаяна. — Разве тебе неизвестны правила? Мы можем проходить отбор в великих домах только один раз. Потом нам дорога заказана в любой из них! Конечно, нас возьмут в другие, не такие престижные места и даже охотно только потому, что мы просто были на этом отборе. Но мы все именно здесь, мы все рискнули, потому что…

— Потому что хотим большего, — договорил за неё Цукер. — Мой отец служил дому чёрных драконов. Из-за этого я его никогда не видел. Но всё же… Его уже нет. Мне хотелось узнать его лучше. Хотя бы занимаясь тем же, чем он. И этот отбор — мой единственный шанс.

— Он был нянькой? — удивилась Ядаяна.

В то время как у меня ком в горле застрял. Наконец-то я поняла, зачем мужчина всё это затеял и почему так сильно нервничал.

— Нет, конечно, нет, — со смешком отозвался Цукер. — Он преподавал наследникам искусство боя и стрельбы. Ведь не всегда можно полагаться на магию и драконью ипостась. Никого подобного больше не требовалось, ведь в доме чёрных драконов рождались одни девочки… И я решил…

— Стать нянькой, — рассмеялась Ядаяна. — Ну ты даёшь!

Он залюбовался её смехом, а мне стало немного неловко, что я это заметила.

И глубоко в душе грустно, что тот, кто дорог мне, никогда так не посмотрит.

— Я к тому, что для нас очень важно служить великому дому. Чёрным драконам в особенности. Этот дом долгое время был одним из самых престижных. Но появилась ты, а до того были разные слухи и события, и ты портишь репутацию дома чёрных драконов теперь. А, значит, вставляешь палки в колёса любому из нас, кто выиграет отбор. Ведь никто не хочет положить всю свою жизнь на то, чтобы прославлять опозоренный дом, глава которого имел отношения с человечкой.

— Ну или просто имел, — добавила Ядаяна с гадкой ухмылочкой.

— Дай, не нужно… — оборвал её Цукер. — Всё это выглядело скверно, Лана. Мой отец променял нашу семью на этот дом, на служение чёрным драконам, и я не хотел, чтобы всё было напрасно. И этот дом развалился. Я злился, но это всё уже неважно.

Ветерок перебирал мои волосы, мы вольготно устроились на толстой ветке большого дерева. Было почти так же удобно, как на лавочке.

Ядаяна не слишком вредничала, сидя рядом с мужчиной, прижимаясь к его тёплому боку, а сам Цукер был искреннее, чем когда-либо.

— Ты достойная девушка, чтобы там ни происходило. Я прошу прощение за то, что сам вёл себя недостойно. Теперь я вижу, как это выглядело.

— Всё в порядке, — я коснулась его ладони и ободряюще улыбнулась, — спасибо тебе. И тебе, Ядаяна. У тебя хорошо получилось справляться с вивернами.

Она ничего не ответила, явно неготовая следовать примеру Цукера, но мне показалось, что её взгляд потеплел.

— Отдохни, Лана, — предложил Цукер, — обопрись о ствол дерева вон там, чтобы не упасть. Попробуй поспать. Может быть, это скоро закончится.

— Хорошо бы, — добавила Ядаяна, — а то я похудею и стану выглядеть ещё хуже Геры.

На этой ноте я закрыла глаза. Было холодно. И я подумала о Девиле. О тех ночах, что мы провели вместе. Совершенно невинных. О тепле одеяла. О тепле его объятий. Безапелляционных и грубоватых.

Какими бы они ни были… мне бы они точно не помешали.

Стоило только об этом подумать, как тело окутало тепло. Будто бы он услышал меня и послал искорку своей силы, чтобы обогреть.

Мне нравилось так думать.

Мне нравился сон, прилипший на внутреннюю сторону век.

Но вот резкое падение и оголтелый крик виверн — нет.

Кажется, Цукер был неправ. Они вполне были заинтересованы во мне. В моей плоти и ещё бьющемся сердце.

Но надолго ли?..

Их было много. Я не успела опомниться, как боль обожгла спину. Огромные когти пронзили тело. Но я не мучилась долго. Вскоре меня накрыла холодная тьма.

Можно было лишь надеяться, что я открою глаза вновь. И что испытание к тому времени закончится.

Первое случилось.

Второе — нет.

Первое, что я увидела — задорно танцующее пламя, дальше — огромную тушу виверны.

И только потом других претенденток.

Надо мной склонялись Мона и Элла.

— Где Цукер… — просипела я. — И Яда… яна…

— Не притворяйся, что тебе есть дело до нас! — послышался сверху елейный голосок рыжей драконицы, и у меня отлегло от сердца.

Оно, кстати, всё ещё билось.

— Тебе повезло, — сказала Мона, — у Эллы сильный целительский дар. Иначе ты бы и минуты не протянула. Они едва не разорвали тебя пополам.

— Спасибо, — выдохнула я.

Мона отошла, чтобы поставить вокруг магические ловушки, а Элла села рядом, чтобы закончить с моей раной.

Она была самой тихой и, казалось, покладистой претенденткой. У неё тоже были отличные результаты. Она располагала к себе. Но я меньше всего о ней знала.

— Ты мне жизнь спасла.

— В этом не было сложностей, — улыбнулась она. — Вы даже не пытались найти выход из лабиринта?

— У нас отравленный оборотень, не слишком опытная и магически сильная драконица и человечка, — ответила я с усмешкой, — так что если честно мы просто пытались выжить.

— Это испытание, — ответила она, — его надо пройти так или иначе.

— Я не думаю, что оно связано с тем, чтобы выйти из лабиринта. Как и всегда.

Элла кивнула.

— В этом есть смысл, ведь как бы я ни пыталась пройти вперёд, всё меня вело сюда. Я надеялась, что подобрались к концу, но, видимо, это самое начало. Так мы и встретились с Моной. У неё хорошая огненная магия, она отлично со всем справлялась.

— Да… — отозвалась я приподнявшись. — А ещё она легко могла с ними справиться, обернувшись.

— Легко? — удивилась девушка. — Во-первых, даже дракону не слишком просто одолеть виверну, она меньше, но крепче и смертоноснее. Её мозг работает быстрее, хотя она и неразумна. Во-вторых, Мона попыталась обернуться, но у неё не вышло. Видимо, император ограничил эти способности. Поэтому больше шансов тут у тех, у кого сильная магия и неважно, какой он будет расы. Если только не великим драконом. Виверны могут и не трогать их. Ведь считается, что драконы из великих домов ближе к богам, чем остальные. А сами виверны — священные существа.