Нет, ну если так… То возмущение мальчишки ещё больше понятно. Я бы тоже возмутилось, если бы кто-то приволок порося в грязи за мой стол.

Говорил он обо мне именно так.

Но почему? Может, я слабая физически, может, не магичка. Но у меня есть разум, даже побольше, чем у некоторых, есть чувства, эмоции. Уж тряпку-то мне доверить можно.

Девил окинул меня взглядом, будто примеривал мысленно тот образ, который сидел в голове у его племянника.

И в итоге сделал какие-то выводы, вернул внимание Резергарду и сказал:

— Можешь возвращаться к себе. Поговорю с тобой позже.

Мальчишка от волнения ступил вперёд, будто бы ожидал чего-то другого. Его колотило, глаза поблёскивали. В конце концов, до него дошло, что ему разрешили уйти.

Резергард отшатнулся и скрылся за поворотом коридора.

У меня сердце сжалось.

У остальных детей, которых я тут видела, такого раздрая всё же не было. Что если Резергард такой, потому что он полукровка? Что если дракон в нём борется с человеком?

Я кинулась к Девилу, чтобы тихо сказать, не волнуя ещё больше малышей (впрочем, они под шумок принялись играть с котёнком):

— Вы только требуете, но ничего не объясняете. Я вас умоляю, поговорите с ним!

Казалось, что он хотел начать спорить. Или собирался просто дать мне понять, что не собирается это объяснять. Но вместо этого Девил схватил меня за плечи, приподнял, и, глядя в глаза, прохрипел:

— Знаю.

— Знаю, Лана, — продолжил Девил, — возвращайся за стол.

В его глазах поблёскивала серебристая магия. Мне стало не по себе, поэтому, как только представилась возможность, я отошла от него подальше.

Переключаться с него на детей — одна из самых действенных техник.

Я только надеялась, что он правда осознал, как важно поговорить с Резергардом. Объяснить, что я здесь из-за Чарли. Что Девил хотел спасти младшего племянника, но ничего не знал о людях. И поэтому призвал меня.

Неужели и тогда Резергард бы швырялся вазами?

Я не заметила, чтобы он был настроен агрессивно к брату.

Или дело в том, что он думал, что я здесь ради него?

Потому что он тоже человек или близок к этому?

Чем больше я размышляла о наследнике дома чёрных драконов, тем больше понимала, что ему нужна помощь.

И мне одной ему не помочь. Девил тоже должен.

Подумал ли дракон о том же? Или просто решил всех выпороть попозже?

Знать бы, что в его голове…

— Вы всё съели, малыши? — улыбнулась детям.

После второго испытания улыбка у меня была профессионально-лучезарная, что уж там.

Чарли показал пустую тарелку, Поппи с энтузиазмом повторила за ним.

Вообще, младший мальчик выглядел гораздо лучше. Вот что овсянка животворящая сделала. А если серьёзно, я им налюбоваться не могла. Понятно, что последствия от плохого питания, как рукой не снимется, но всё же… Ему не было плохо, как в прошлый раз, одно это придавало мне силы и как бы говорило: «Продолжай, ты двигаешься в правильном направлении, не сдавайся».

Про Поппи и говорить нечего. Малышка как всегда была прекрасна.

После того, как я убедилась, что дети поели и хорошо себя чувствуют, они получили официальное разрешение играть с котёнком. Конечно, я не была их няней. Пока ещё нет. Но никто мне не запрещал приглядывать за ними вот так. На правах везде сующей нос гостьи Девила.

Мы с драконом переглянулись. Он сел за стол с таким видом, словно я уже перешла все возможные черты, и ему уже было всё равно, что будет дальше.

Ну и хорошо. Значит, я могу сделать то, что собиралась ещё вчера.

— Поппи, милая моя драконочка, у тебя же есть куанта, верно?

— Ума, — ответила девочка. — Конечно. Ума хо-ро-шая.

— Да, — кивнула я, — мне тоже она понравилась. А ведь и твоему братику, Чарли, тоже нужна такая Ума, да? Как думаешь?

Чарли отчего-то с опаской взглянул на меня. А потом в его глазах и вовсе появился настоящий страх.

Он боялся лошадей?

— Нет, — ответила Поппи, — Чарли ещё слишком маленький. Ему не надо.

Я усмехнулась. Стоило ли ей говорить, что они одного возраста?

— Чарли, малыш, не волнуйся. Это я образно. Твоим питомцем не обязательно должен быть конь. Что насчёт котёнка?

Я указала на своего червонца. Он таковым был, потому что вёл себя как настоящее золотко.

Не удивилась бы, если бы котёнок вырос и стал вышивать крестиком.

Чарли выгнул светлую бровку и посмотрел на меня с непониманием.

— Котёнок? — переспросил умилительно.

Я не могла понять, какие эмоции мальчик испытал и понял ли всё. Машинально перевела взгляд на Девила. Дракон сидел с прямой спиной, сложив длинные пальцы в замок и касаясь им подбородка. Задумчивый, но взгляд ясный.

И конечно же, на мне.

Он не дал подсказку, а Чарли осторожно погладил маленького зверя, хотя совсем недавно был куда смелее.

— Чарли… Я подумала, может, ты захочешь, чтобы котёнок был твоим? Вы должны будете приглядывать друг за другом.

— Моим? — прошептал малыш и с опаской обернулся на Девила. Тот помрачнел. На этот раз его выражение лица легко читалось. Это было что-то типа: «Что я совсем чудовище, по-вашему, чего смотрите, ждёте, что я запрещу?».

— Да. Я помогу тебе с ним, конечно. Котёнок живой, с ним нужно бережно себя вести, понимаешь?

Чарли понимал гораздо больше, чем дети его возраста понимали в моём мире.

Он, отвернувшись от своего дяди и подобравшись ко мне поближе, спросил:

— Правда? Я могу оставить? Можно?

С каждым слогом глаза мальчика всё больше наполнялись слезами. Я обняла его и погладила по спине.

— Конечно. Если ты хочешь. Я верю, что вы станете друзьями.

Котёнок, словно отозвавшийся, пролез между мной и малышом и утробно заурчал.

— Хочу, — сказал Чарли громче, — спасибо-спасибо! Можно, правда? — всё-таки ему требовалось, чтобы Девил дал «официальное согласие».

Я сверлила взглядом дракона и надеялась, что он не уйдёт ради того, чтобы сделать какой-нибудь амулет, печать или медальон, который присуждал бы животному должность питомца наследника великого дома чёрных драконов…

Хотя я бы не удивилась.

К счастью, Девил только махнул рукой и сказал:

— Можно.

Словно собаке разрешил есть. Но ладно. На самом деле это был его обычный тон.

Хорошо, что он не порывался упрекать ребёнка за слёзы. Видимо, потому что ничего уже от него не ждал.

Поппи не сильно впечатлилась, но вроде бы и не расстроилась. Я ей сразу же напомнила, что у неё уже есть каунта, между прочим, в виде целой лошади.

Девочка ткнула в мою тарелку и сказала:

— Няня, ешь! Остыло всё.

— Хорошо, детка, — я вернулась на своё место. Малыш играл с котёнком на ковре. Осторожно, что меня радовало. — Чарли, — обратилась к нему, — придумаешь своему питомцу имя? Я подумала, что тебе будет приятно назвать его самому.

Сказала это, попробовала кашу и… почувствовала, как начала задыхаться.

Еда… отравлена?

Эта мысль, подорвавшийся ко мне Девил, жар его рук, а дальше… пустота.

Когда я очнулась, малыши плакали горькими драконьими слезами, вокруг них, охая, бегала Ирен, меня в ладошку лизал котёнок, а сама я была в руках Девила.

Я дёрнулась. Зря. Боль пронзила тело.

Дракон тут же хрипло сказал:

— Оставайся на месте, мышка.

Яд перетекал от меня к нему. Моё плохое самочувствие цеплялось за его сильное тело ниточками-паутинками, вливаясь в кровь.

— Что… произошло, — выдохнула я, больше не двигаясь. В объятьях Девила было почти что хорошо. Тепло и безопасно.

Пусть сам процесс восстановления был неприятным.

Я словно складывала свою болезнь в раскалённую печь. Там она тут же превращалась в ничто.

— Почему вы плачете? Я в порядке, дети.

— Это она… — всхлипнул Чарли. — Это она сделала.

Он указал на Поппи. Я от удивления даже перестала дышать. Маленькая девочка. Это сделала маленькая девочка?