— Правила есть правила… — птиц откашлялся и взглянул на меня внимательным взглядом. — И всё же такие приговоры редко приводятся в исполнение... быстро. Если от Девила решат избавиться, отбора не будет тоже. Так ты поймёшь, что он в беде. А пока нет смысла лить слёзы. Не думаешь?

В этом, конечно, был смысл, но мне всё равно было неспокойно.

Впрочем, куанту дракона виднее, не так ли?

Я посмотрела в зеркало и вспомнила, что, вообще-то, тоже неслабо так связана с Девилом, и если будет что-то неладное, разве не почувствую это раньше официальных объявлений?

Но даже если это случится, что делать тогда?

Фарах оставался спокоен, словно заразился этим от драгиаса Люминиуса. И мне не оставалось ничего другого, кроме как покинуть комнату и ждать.

В одном из коридоров мы воссоединились с Санни, я взяла котёнка на руки и принялась гладить его и баюкать, не прекращая бесцельно мерить шагами пол.

Может быть, мне и запрещено было шастать по всему поместью, но я была слишком погружена в совершенно другие размышления, чтобы думать об этом.

И очнуться получилось, только когда я оказалась у выхода в оранжерею, где заметила знакомую женщину.

На улице стояла солнечная, слегка ветреная погода, окошки были открыты, и кожа радовалась каждому мгновению. Я замерла, не решаясь идти дальше. Лучшим решением, наверное, было просто уйти, чтобы не нарваться на неприятности. Потому что мне точно хватило больших шишек на сегодня, но…

Ханум Рокэ сама позвала меня к себе:

— Ах, это вы, — улыбнулась она, — подойдите, хочу рассмотреть вас.

Законная жена брата Девила, но не мать его наследников. Я послушно сделала несколько шагов к ней, но замерла, вспомнив, что любовницей мужа этой женщины была человечка. Такая же, как я.

А теперь она позвала меня к себе, посидеть на лавочке среди великолепных зелёных роз.

И рядом не души…

— Чего же вы застыли? — остро улыбнулась драконица.

Женщина была высокой и довольно сбитой, но я почти уверена, что под платьем были твёрдые мышцы. Её хищные тёмные глаза не выражали дружелюбия. Волосы цвета льна были убраны в высокую причёску с помощью множества платиновых шпилек с красными камнями. Тонкие губы были тёмными и выигрышно выделялись на лице.

Санни насторожился в моих руках, но пока не шипел на неё.

— Доброе утро, — улыбнулась я, — прошу прощение, если мне нельзя здесь быть. Я задумалась и не заметила, как отошла слишком далеко от покоев претенденток.

— Такое часто случается с человечками? — усмехнулась она.

— Я не проводила исследования, — ответила спокойно и только потом поняла, что это могло прозвучать как дерзость.

Но мне повезло: драконица рассмеялась в ответ и похлопала по месту рядом с собой.

— Ты знаешь моё имя? — спросила она, когда я оказалась рядом. — У меня такое чувство, что нет.

— Вы правы.

— Офелия Ингрид Рокэ, но можно и просто «госпожа», если это сложно, — в отличие от моего случая, все издёвки драконицы были намеренными. — А ты Лена, м?

— Светлана, но можно просто Лана, госпожа, — улыбнулась я беззлобно. — Это большая честь для меня.

Она кивнула.

— Ты уже познакомилась с императором? Заметно фамильное сходство?

Я открыла рот. Шишка намного больше, чем я думала. И она полетела в мою голову…

— О, вы сестра драгиаса Киллиана Бестера Люминиуса?

Не скрою, что мне было в удовольствие произносить полное имя Его Величества.

Я была человеком. И у меня не было никаких проблем с памятью.

Драконица помолчала несколько мгновений, затем ответила:

— Вообще-то, его внучка, но я не стану обижаться на это.

— Вы выглядите великолепно! — поспешила сказать я. — И всё же… простите меня… вы хотите что-то конкретное от моего общества, госпожа?

— В отличие от своего мужа я не видела человечек так близко, — ответила она. — Мне было любопытно. Я думала, что они по развитию не слишком далеко ушли от соломенного пугала. А тебя издалека даже можно принять за ханум.

— Благодарю. Как говорится, век живи — век учись.

Она немного поменялась в лице, я в очередной раз прикусила себе язык. Мне не стоило общаться с кем-то вроде неё хоть до каких-то известий о Девиле. Волнение давало о себе знать.

В конце концов, от него зависела моя судьба.

И дело определённо было только в этом…

Но раз уж я была рядом с такой важной фигуранткой в деле о пропаже брата Девила, мне нужно было воспользоваться случаем.

— Я понимаю, что вам не должно быть до меня никакого дела, но... Я хорошо знаю, что это такое, когда мужчина, про которого думала, что на него можно положиться, предаёт. Мне очень жаль.

Она улыбнулась.

— Жалость человечки — это что-то новенькое.

— Я человечка, вы правы. А вы драконица из семьи императора. Но даже у нас есть кое-что общее, — сказала я осторожно, но уверенно.

— И что же это?

Я повела плечом.

— Мы женщины.

Офелия перевела взгляд с меня на Санни и обратно.

— Всё, что ты говоришь — оскорбительно, — заявила она, но по взгляду я поняла, что за этим не последует расправа. — Но что ещё ожидать после того, как у моего мужа обнаружились внебрачные дети от презренной человечки. Он опустился на дно и не преминул утащить меня за собой…

— Вы не знали о его романе?

— Ему полагались наложницы, и я так понимаю, что она была одной из них. Это не было бы изменой, если бы она не взяла на себя честь рожать ему детей на протяжении нескольких лет. Что поделать… стратегия выживания людей, как вида — размножение. Точно так же природа распорядись и кроликами, и крысами.

Миленькое сравнение, но я, конечно, пропустила его мимо ушей.

Взглядом размеренных драконов темп людской жизни действительно мог навести на подобные мысли.

— А о детях знали? — спросила я.

— Конечно, нет, — ответила она запальчиво, её радужки вдруг стали ярче, в них плескалась магия.

Неужели так отражалась в глазах ложь?

Если она знала о детях, могла бы быть причастна к пропаже супруга, который посмел её унизить.

С другой стороны, затем оставлять самих детей в поместье без памяти, если загвоздка была в них?

Непонятно…

— На самом деле, — сказала она вдруг, — я всё ещё жду его. Прошло немало времени. Он сильный и способен выбраться из любой передряги. Это было бы весьма кстати, ведь бедный Девил едва ли протянет здесь долго, он не способен находится в четырёх стенах дольше суток. Ему куда больше по душе расширять территорию Роршааха, и это отлично выходило. А здесь у него будто обрублены крылья.

Странно, но её слова звучали вполне искренни.

Хотя, разумеется, драконы уж точно умели лгать и получше людей.

И была нулевая вероятность того, что человечки она сказала бы больше, чем главе дома чёрных драконов.

Но мало ли?

— Что было бы, когда ваш муж бы вернулся? — спросила я.

— Мы бы всё исправили, — ответила Офелия твёрдо. — Мне нужно было бы подарить ему наследника. Этот ребёнок был бы выше по положению нынешних. И все эти отпрыски перестали бы иметь значение. А, значит, репутация была бы восстановлена.

Это тоже звучало правдиво.

Но неужели всё было так просто? Неужели её больше волновало мнимое унижение, чем то, что её муж несколько лет скрывал от всех человечку и позволял ей рожать детей, хотя это огромное табу.

Я нахмурилась в замешательстве.

А затем вспомнила, что из себя представляли драконы: вычислительные машины без чувств. Ответы на все вопросы были заложены в правилах, нужно было лишь им следовать. И никакого зова сердца, никаких терзаний, лишь логика и закон.

Конечно, они могли что-то чувствовать, могли распаляться, но ими овладевали скорее поверхностные, хоть и сильные состояния похоти, страсти, чем что-то более сложное и глубокое.

Должно быть, этим объяснялось то, что они вообще могли довольно долго жить и не сходить при этом с ума. Их не терзали ужасные кризисы, моральные дилеммы, бесконечные влюблённости и боль от расставаний, чувства одиночества и никчёмности.