Её лицо было неизменно серьёзным.

Она покачала головой.

— А тебе зачем быть его няней? Может быть, ты шпонка и хочешь навредить ему?

— Хочешь сказать, что защищаешь Резергарда?

Она в ответ только поджала губки. И сильно позже выдохнула:

— Ты либо притворяешься, либо правда такая дура.

— Смотря что ты имеешь в виду…

— Если притворщица выиграет отбор, что тогда будет с чёрными драконами? — спросила Пангея вдруг ещё серьёзнее и холоднее, чем раньше. — Не знаешь? Зато я знаю, что будет, если дура станет няней. Она сделает своих подопечных слабыми. Меня не устраивают оба варианта.

— Поддержка делает нас сильнее, Пангея. Разве ты об этом не знаешь?

— В твоём мире, — отрезала она, — не в моём.

Поговорить нормально с ней так и не удалось. В конце концов девочка сделала вид, что спит, но я чувствовала, что это не так.

Но и быть рядом с ней всё время не могла, поэтому отошла.

Так прошла ночь.

Я боялась, что бороться со сном будет очень трудно. Но я так устала, что не сомкнула бы глаз, даже если бы захотела. К тому же дети то и дело просыпались от нехорошего сна или желания попить да сходить в туалет.

В целом ночь прошла спокойно. В окошко постучались первые солнечные лучи. Я набрала в грудь побольше воздуха. Мне нужно было сделать последний рывок.

Утром мне стало интересно, есть ли в Роршаахе детские сады. Я спросила об этом детей, они ответили, что никогда не слышали ни о чём подобном.

Не всем полагалось учиться. Но кто и должен был ходить в какие-то учебные заведения, до того всё равно воспитывался дома.

Почему же у них были самоочищающиеся ванны, но не было садиков?

Ответ был очевиден: в сугубо патриархальном обществе это просто не нужно. В семьях победнее за всеми детьми смотрела мать. Она же и пахала на огороде, стирала, убирала и готовила. Отправить куда-то её детей? Зачем? Ведь это её прямая обязанность, без них она совсем заскучает, а женщинам скучать нельзя.

У среднего класса имелись наёмные няни и гувернантки.

У высших и вовсе были отборные родовые слуги, безупречные и безмолвные тени, чей главной и единственной целью в жизни было угождение хозяевам.

Так что да… открыть свой детский садик в качестве плана «Б» на жизнь, явно не получится…

Пока что мне жизненно необходимо было пройти отбор. Даже если это бы значило, что я никогда не выйду из особняка чёрных драконов, а также не выйду замуж. Зато была бы жива. Уж точно живее, чем дома…

И могла бы быть счастлива, потому что приносила бы другим пользу.

Но для этого нужно было пройти все испытания. А я не была уверена, что не вылечу хотя бы со второго.

Волнений во мне было предостаточно, но я спрятала их поглубже и принялась занимать детей.

Вначале у нас было умывание, причёсывание и переодевание. Старшие помогали младшим. Без пары небольших происшествий не обошлось, но в целом мои воспитанники благополучно привелись в порядок.

После, конечно же, была зарядка. Мы махали солнышку, были кошечками (что очень понравилось Томасу), а также разминали ладошки.

Затем была зарядка для лица. Носика, щёчек, лба и даже языка.

И без парочки скороговорок не обошлось.

Так в игровой форме мы с пользой провели утро и дождались завтрака от гномов. Я заказала все блюда заранее. Сложные названия от зубов отскакивали, потому что я репетировала произношение всю ночь.

В итоге дети едва ли не верещали от восторга.

Это был настоящий пир. Не вредно, но вкусно.

А вот гномы-то не слишком были довольны тем, что им пришлось заморочиться.

После завтрака они убрали посуду, а я стала занимать детей. Для здоровья хорошо было бы устроить прогулку, но пришлось работать с тем, что имелось, так что гуляли мы по заколдованному дворцу-коробку.

Ещё удалось поиграть в прятки. Только не я искала всех детей, это было бы слишком безрассудно, а все дети вместе со мной искали нескольких старших деток, которым я доверяла.

Это было весело. И я добилась того, чего хотела: в какой-то момент дети умаялись и восприняли хорошо спокойные игры на ковре в главном зале, приправленные порцией сказок, загадок и пословиц.

Пангея не выделывалась слишком сильно. Мне это не понравилось, потому что она выглядела грустной.

Но ничего нового не произошло… Странно.

Впрочем, время пролетело быстро, гномы принесли обед. Я так же как и на завтраке успела перехватить немного еды, но больше была занята кормлением малышей.

В какой-то момент мне показалось, что рядом с комнатами-коробками ходил высокий темноволосый мужчина. Должно быть, Девил…

Завершение второго испытания близилось. Хорошо, что мне удалось дотянуть силы до этого момента. Плохо, что они уже были на исходе, и я едва могла стоять на ногах.

Вот только, в конце концов, упала на пол не я, а… Пангея.

Притворство?

Не похоже…

Я рванула к ней, чувствуя, как изнутри похолодело моё тело.

Страх сковал горло, вопрос вышел хриплым.

— Что такое?

Девочка побелела и скривилась. Это уже выглядело совсем не так, как когда она по глупости съела мою порцию еды и почувствовала дискомфорт.

Совсем страшно стало, когда из угла её губ потекла тонкая струйка крови.

Гадать, правда ей плохо или нет, и рисковать жизнью ребёнка, я не собиралась. Позвала кевлару так громко, как только могла. Но она не отреагировала.

— Там… — прошептала Пангея, — на улице… Генерал Рокэ… Он мог бы мне помочь… Кха-кха…

Она закашлялась. Кашель был с кровью.

Я подхватила её на руки и побежала к Девилу, думая только о том, чтобы спасти девочке жизнь. Он уже направлялся к нам, но я успела открыть дверь и выйти за порог.

— Это случилось внезапно, — торопливо произнесла я. — Помогите ей!

Он взглянул на неё лишь на миг, а затем оттолкнул меня, чтобы пройти… назад в комнату.

Там мужчина безошибочно ринулся к сундуку, где я закрыла змею девочки. Она сама о ней не вспоминала. И я решила до конца испытания не трогать животное, чтобы не навлечь на себя и детей беду.

Девил открыл сундук, змея, светящаяся золотым, прыгнула до потолка и по стене поползла к выходу. Ко мне.

Меня она обогнула и забралась в рукав Пангеи. Только тогда девочка начала дышать ровнее. Вроде как ей стало лучше.

— Дело было в змее? Теперь всё хорошо? — подошла я к ней.

Пангея слабо усмехнулась.

— У меня всё хорошо, — ответила легко. — А вот у тебя… вряд ли.

— Ты провалила испытание, — подошёл ко мне Девил, — вышла из комнаты, оставила детей. Считала, что справишься?

Мурашки поцеловали между лопаток.

Голос его звучал довольно и веско.

Девил словно произнёс приговор.

— Но это нечестно…

К нам тут же подбежала горстка моих излюбленных воспитанников. Томас, Нелли, Далтон и Кир с детками помладше.

— Да! — догнал их Билли.

Мало кто обратил внимание на его выпад, но я то знала, каких усилий ему стоило проявить себя в такой стрессовой ситуации и оставить Леси за спиной.

— Спасибо, дети, но не переживайте за меня, всё хорошо. Главное, что все целы. Пангея, пожалуйста, держи своего куанта при себе.

— Нет, не в порядке, — стал настаивать Кир, — она пробралась на отбор умышленно, чтобы сотворить нечто такое! И госпожа кевлара сказала, что любые действия Пангеи не будут засчитаны на этом испытании.

— Любые мои действия, конечно, — ответила девочка, которая всё ещё выглядела бледной и слегка измученной, — но как насчёт её действий? Она вышла из комнаты.

— А ей нужно было что ли дать тебе умереть? Тогда бы она выиграла? Ты ведь не считалась за её воспитанницу, а она всё равно рискнула всем, чтобы спасти тебя. Дура!

— Вот и я говорю, что дура, — рассмеялась Пангея.

— Да не няня, а ты! — не выдержала Нелли и… окатила драконицу водой.

— Ах ты… — у Пангеи тут же огнём зажглись глаза, но Девил схватил её за запястье и пронзил строгим взглядом.